Лин Чэн метнул нож вверх.
Связанный по рукам и ногам Хуан Чэнсинь почувствовал, как путы на его теле вмиг ослабли — Лин Чэн одним точным броском перерезал большую часть веревки.
— Это нейлоновый трос, его не так-то просто перерезать, — Лин Чэн снова взял в руки нож и запустил его в полет.
Нож, описав дугу, полетел вниз. Фин подпрыгнул, поймал его в воздухе и, совершив оборот, снова отправил вверх:
— Если бамбук выдержит такой вес, то…
— Ты хочешь…
Лин Чэн не успел договорить, как Фин, словно из ниоткуда, притащил лестницу.
Фин взобрался наверх, совершил мощный прыжок и зацепился за нейлоновый трос.
Хуан Чэнсинь, пребывавший в полубессознательном состоянии, приоткрыл глаза и внезапно увидел перед собой чье-то лицо:
— Какого черта? Ты еще кто?
Приглядевшись, он воскликнул:
— Фин? Ты, балбес, как ты вообще сюда забрался с такой тушей?
Фин, держа в каждой руке по ножу, принялся пилить нейлон и проворчал:
— А еще называешься мастером боевых искусств, а тебя взяли и как девчонку скрутили.
— Да пошел ты… — при воспоминании об этом Хуан Чэнсинь пришел в ярость и дернулся, отчего трос опасно закачался.
— Эй-эй, не дергайся! Сейчас свалишься, приземлишься прямо на задницу, а брат Лин тебя потом не поднимет, — Фин осторожно перерезал остатки веревки.
— Фин, ты что несешь? Мой вес даже сотни не достигает… А-а-а-а-а!
Трос лопнул. По всей бамбуковой роще разнесся вопль Хуан Чэнсиня. От испуга он замотал головой так, что волосы разметались по сторонам.
Фин инстинктивно схватил его, оттолкнулся и прыгнул к огромному бамбуковому стеблю. Вместе с Хуан Чэнсинем они плавно соскользнули вниз.
— Фин, в следующий раз, когда будешь дорезать веревку, хотя бы предупреди, — Хуан Чэнсинь нетвердо встал на ноги.
— Слушай, парень, я на себя эту вину не возьму. Я пилил этот нейлон как мог медленно. Это ты со злости начал дергаться, вот он и лопнул раньше времени. Видал, какая у меня реакция? — Фин картинно откинул волосы назад.
— Перестань уже ими трясти, а то однажды все выдернешь, — Хуан Чэнсинь был ошарашен поведением Фина.
— Чэнсинь, что с тобой случилось?
— Ох, брат Лин, это было так жутко… — при одном воспоминании о пережитом по спине Хуан Чэнсиня пробежали мурашки.
— Оказывается, есть вещи пострашнее воплей «женщины-призрака», — язвительно заметил Фин.
— И не говори, надо было бы отправить Фина туда, чтобы он сам прочувствовал.
Фин: «..........»
***
Когда Лин Чэн и Фин еще находились в узле временного периода Китайской Республики, Хуан Чэнсинь, выполнив поручение Лин Чэна, в одиночестве бродил по бамбуковой роще.
Последние дни шли дожди. Хуан Чэнсинь, прикрываясь промасленной бумажной зонтиком, переходил через мостик.
Небо над рощей было серым, мелкий дождь моросил по мосту, и Хуан Чэнсиню на мгновение показалось, что он вернулся в родные края в Цзяннани.
Он вдруг осознал, что не был дома уже больше десяти лет.
— Скучаю по дому… — тихо прошептал он.
В этот момент громыхнул гром. Эхо, прокатившееся по воздуху, повторило его голос — такой же призрачный и пустой:
— Скучаю по дому.
Хуан Чэнсинь вздрогнул, крепче сжал зонт и обернулся — позади никого не было.
Очередной удар молнии расколол небо, осветив воду. Хуан Чэнсинь смотрел, как капли дождя падают в пруд, и вдруг снова услышал из глубины воды свой собственный голос:
— Скучаю по дому.
— Что за бред? Говорящий пруд? — Фин, услышав это, подошел к краю, присел на корточки и спросил у воды: — Пруд, пруд, кто на свете всех милее?
Лин Чэн: «........»
Хуан Чэнсинь: «......... Это пруд, а не волшебное зеркало».
— Волшебное зеркало? — задумался Лин Чэн.
Хуан Чэнсинь продолжил свой рассказ.
Когда он снова услышал свой голос, над гладью пруда замерцали два силуэта. Охваченный любопытством, Хуан Чэнсинь подошел ближе.
На поверхности воды он увидел мужчину, который танцевал, обнимая мертвую женщину.
Присмотревшись к движениям, он понял, что это вальс.
Тело женщины было привязано веревками к стене, и кровь стекала по ней прямо на землю.
Мужчина кружил свою партнершу, и в отражении пруда кровь вдруг начала обретать цвет, становясь все ярче и насыщеннее.
Она растекалась по поверхности пруда, словно тонкий кровавый ручей. Хуан Чэнсинь смотрел, как кровавый поток удлиняется, пока не добрался до берега.
Длинная струя крови заставила его отступить.
Из пруда зазвучала вальсовая музыка, и Хуан Чэнсинь начал медленно пятиться.
Кровь коснулась травы, и та завяла, коснулась цветов — и они поникли.
Спина Хуан Чэнсиня уперлась в бамбук — позади была уже вся роща.
— Я-то думал, кровь будет течь прямо, не станет же она… — начал Хуан Чэнсинь.
— …не станет же она ползти вверх по бамбуку, верно? — закончил Лин Чэн.
Хуан Чэнсинь кивнул:
— Именно. Но она словно приклеилась ко мне. Я начал карабкаться на бамбук, а кровь следовала за мной. Так я оказался на самой вершине. Это активировало систему, которую брат Лин установил в роще. А раз уж она сработала, оставалось только ждать, пока кто-нибудь придет и перережет веревки, чтобы кровь могла стечь с меня.
Фин:
— Теперь ты выглядишь еще больше как призрак.
Хуан Чэнсинь молча вытащил пистолет и улыбнулся.
— Фин, — позвал Лин Чэн.
— Слушаю.
— Открывай слив пруда.
— Понял.
Уровень воды в пруду начал медленно падать, обнажая илистое дно, усеянное разноцветными цветами.
— Брат Лин, а ты почему не сказал, что здесь столько цветов?
Когда воду полностью откачали, троица обнаружила, что цветы воткнуты прямо в тело женщины.
— Черт! Откуда здесь взялся человек?!
Женщина медленно открыла глаза.
Фин одной рукой обхватил Лин Чэна, другой — Хуан Чэнсиня:
— Мамочки, а-а-а-а-а!
http://tl.rulate.ru/book/209011/26767713
Готово:
