Когда кроваво-красные пятна, словно морской прилив, начали расползаться по земле и медленно просачиваться в узкие щели между кирпичами, Нин Юйшан почувствовала, как тело теряет опору, и её резко откинуло назад. Раздался глухой стук — она с силой ударилась спиной об холодную, как лёд, искусно украшенную резьбой каменную колонну.
В тот же миг сверкнуло холодное лезвие. Меч нападавшего в чёрном безжалостно срезал прядь её угольно-чёрных волос у самого виска. В одно мгновение болезненные воспоминания прошлой жизни, словно прорвавшая плотину река, хлынули в сознание. Она вспомнила, как человек, которого она считала самым близким другом, хладнокровно столкнул её в бездонную Бездну десяти тысяч демонов. Эта разрывающая душу боль, казалось, вновь пробудилась в самом костном мозге, неистово терзая её измученные нервы.
— Ха-ха-ха… ну что, посмотрим, куда ты теперь сбежишь, девчонка? — из горла убийцы вырвался хриплый, зловещий смех, а свист рассекаемого мечом воздуха невыносимым гулом отдавался в ушах Нин Юйшан.
Ей было уже не до достоинства и не до сохранения лица. В полном отчаянии она поползла к заросшему сорняками повороту галереи. В этой суматохе её ладонь напоролась на острые осколки разбитой керамики, густо усеивавшие пол. Брызнула кровь, окрашивая землю в пугающий алый цвет.
Нынешнее тело — семнадцатилетняя девичья оболочка — было до обидного слабым по сравнению с тем, что она помнила. Она попыталась призвать духовную силу для защиты, но с ужасом обнаружила, что её даньтянь пуст, и она не способна собрать даже крошечную крупицу энергии.
В этот критический момент, когда смерть дышала в затылок, Нин Юйшан, не раздумывая, прикусила кончик языка. Терпкий вкус крови мгновенно наполнил рот. Превозмогая боль, она ухватилась за этот миг ясности, пытаясь найти способ выбраться из безвыходного положения.
В момент, когда запах крови ударил в нос, в памяти Нин Юйшан, словно развернутый свиток, возникла та роковая ночь, бушевавшая от ветра и ливня. Каждая деталь проступила с пугающей чёткостью.
В ту ночь, среди громов и молний, её жених, с которым они были знакомы с детства и к которому она питала нежные чувства, стоял перед ней с отравленным кинжалом в руках. Его взгляд был холоден и решителен, а слова, слетевшие с губ, вонзились в сердце острее лезвия:
— Ты, так называемая «Богиня войны», жива лишь до тех пор, пока не мешаешь союзу нашей семьи Нин и императорского дома.
В тот миг мир перевернулся, и вера, и гордость рухнули в одночасье. Она всегда гордилась своими боевыми заслугами, полагая, что слава принесёт ей уважение и счастье. Но лишь тогда она поняла, что была всего лишь пешкой, которую в любой момент могли убрать с доски.
— Сгинь! — взревела Нин Юйшан, впиваясь пальцами в покрытые мхом кирпичные швы. В этот миг мощный электрический разряд пронзил её от макушки до пят. Произошло чудо: движения человека в чёрном неестественно замедлились, словно время растянулось. Она отчётливо видела даже изящные узоры облаков на его мече, стёршиеся от долгого использования.
Видя, как кончик клинка неумолимо приближается к её горлу, она вдруг почувствовала, как тело потеряло вес, словно упав в мягкий, белоснежный, как снег, туман. От него веяло прохладой и тонким, освежающим ароматом. В то же время бесчисленные потоки влажной духовной энергии, подобно юрким рыбкам, устремились в каждую пору её тела.
Когда Нин Юйшан пришла в себя, она обнаружила, что стоит на коленях у края поля с духовными травами, сияющего ослепительным золотом. Поле излучало мощную энергию, таящую в себе безграничную жизненную силу и тайны. Но ещё больше её поразило то, что на внутренней стороне запястья появилась ярко-алая родинка. Она мерцала, как звезда, пульсируя в такт сердцебиению.
Её тело непроизвольно дрожало, словно трава с огненными прожилками на листьях обладала неведомой мощью. Она робко протянула руку и коснулась её. В то же мгновение в её сознании, без всякого предупреждения, распахнулся «Небесный свиток ста трав», добытый ею в прошлой жизни на древнем поле боя. Древние, полузабытые письмена вспыхнули, подобно танцующему пламени.
— Три плода Алого пламени, две травы Духовного узора… — шептала Нин Юйшан, быстро складывая сложные печати испачканными в земле пальцами. Она не сводила глаз с бронзового котла, парящего в воздухе, охваченная напряжением и ожиданием.
Вдруг она увидела нечто настолько нелепое, что невольно рассмеялась до слёз. Оказалось, что небеса спрятали всё, что задолжали ей в прошлой жизни, в этом скрытом среди облаков мире. Здесь было бесконечное множество чудес: стоило ей только пожелать, как нужный предмет материализовался. Однако каждый раз, когда она заставляла котел работать, острая, как удар стальной иглы в висок, боль пронзала голову.
Но Нин Юйшан не отступила. Сцепив зубы, она продолжала творить заклинание. Наконец, из котла выкатилась бледно-зелёная пилюля и опустилась ей на ладонь. Не раздумывая, она проглотила её.
Тело словно бросили в бушующее горнило: каждая кость и жила горели в адском огне. Боль была подобна тысячам ножей, вонзающихся в плоть. Она была на грани потери сознания, но, превозмогая муки, с последним усилием взглянула на застывшую за пределами тумана картину.
Человек в чёрном стоял с мечом, с кончика которого медленно падала капля крови. Жемчужная серьга, сорвавшаяся с её уха при падении, всё ещё зависла в воздухе, готовая вот-вот упасть.
— Пора собирать проценты, — прошептала она, стиснув зубы и вытирая кровь, сочившуюся из носа. В следующее мгновение, подобно призраку, она вернулась в реальность.
Взгляд нападавшего сузился до размеров игольного ушка, лицо исказилось от неверия. Он не мог понять, как эта бледная, полуживая девчонка за долю секунды наполнилась такой мощью? Давление, исходящее от неё, достигло уровня Стадии очищения ци!
Ещё более странным было то, что на её тонких пальцах вились нити бледно-золотой энергии. Эта энергия обладала пугающей силой: даже он, практик Стадии возведения основания, почувствовал, как его защитная аура дрогнула под натиском неведомой силы.
Нин Юйшан слегка облизнула губы, на которых осталась кровь. В лунном свете это выглядело пугающе красиво. Затем она подцепила носком туфли осколки керамики, и те, словно повинуясь зову, взмыли в воздух и легли ей в ладонь.
В прошлой жизни Нин Юйшан прошла через бесчисленные сражения на границе, отточив искусство убийства до совершенства. Теперь, соединившись с пробудившейся духовной силой, её приёмы стали ещё опаснее. Взмахнув запястьем, она метнула осколки, словно падающие звёзды, прямо в глаза противнику.
Тот вскинул меч для защиты, но Нин Юйшан, подобно призраку, скользнула вплотную к его клинку. Её окровавленный подол развевался на ветру, напоминая распускающийся в лунном свете кровавый лотос — прекрасный и смертоносный.
http://tl.rulate.ru/book/208745/26667708
Готово:
