«Хорошо. Чтобы перейти к делу, я хотел бы услышать ваши вступительные заявления, однако... Прокурор Шефер! Кажется, ответчик еще не прибыл?»
Кейт перевела взгляд с меня на судью. Она говорила с выражением полного превосходства.
«Мои глубочайшие извинения, м'луд. Пожалуйста, дайте еще немного времени. В настоящее время обвиняемая связана, поэтому она не может выступить.»
«Подождите секундочку.»
Заговорил я без промедления.
«Нельзя допустить, чтобы такое бесчеловечное обращение разрешалось во время судебного разбирательства. Зачем такие крайности, просто впустите её уже.»
«Мы не можем этого делать. Находясь под стражей, обвиняемая пыталась сбежать в общей сложности двенадцать раз. Буквально на днях она совершила акты насилия против охранников. В случае, когда существует опасность побега во время суда, наручники и кандалы разрешены уголовно-процессуальным кодексом, Мистер Юрист».
«Я знаю это. Но когда необходимы ограничения, это требует разрешения суда. Вы получили разрешение?»
« О боже, боже. Кажется, кто-то изучал свою роль в уголовном кодексе. Но вы не думаете, что ваших знаний немного недостаточно? В случае, когда обвиняемый совершил попытку побега и совершил насилие при доставке в суд, появляется право связать его без постановления суда. В этом случае нет никаких проблем, если это будет одобрено по-фак-ту».
Кейт, а не прокурор Шефер, сказала это, снова глядя на судью.
«М'луд. Во время перевозки обвиняемая напала на тюремного охранника и попыталась скрыться. В прошлом она часто совершала подобные поступки, и действовать на это нужно было немедленно, поэтому в качестве исключения я использовала свои полномочия, чтобы удержать ее. Вы дадите разрешение?»
Под внимательным взглядом прокурора "чуть за двадцать" старший судья, которому, вероятно, за пятьдесят, если не за шестьдесят, мог ответить только «да».
«Д-да. Если это так, то ничего не поделаешь. Мы сделаем небольшой перерыв до тех пор, пока она не будет достаточно связана…»
«Об этом не нужно беспокоиться.»
Когда прокурор Шефер коснулась рукой своего бедра, она посмотрела на двери зала суда.
«Всё уже закончено. Пристав, приведите ее.»
Ее расчет было настолько идеальным, как будто она ждала этого разговора. По правде говоря, я уверен, что она была. Двери распахнулись, показав что происходит снаружи. Когда все сразу повернулись в этом направлении, зал суда впал в замешательство.
И я был одним из них. Это было что-то большее, чем просто ограничение свободы. Находясь в полностью железном стуле, там была подсудимая Клавдия Рейнланд.
И я подумал. Это действительно была Клаудия?
Для меня не было странным думать об этом. Отчасти потому, что ее глаза были завязаны черной тканью. Больше чем половина ее лица была полностью скрыта, и вы могли видеть только нос.
Рот также был виден. Из-за вынужденного кляпа, ее рот был широко открыт и из него капала слюна.
Обе ее руки были скручены за спиной и закреплены на месте черными наручниками. Кроме того, обе ее ноги были скованы, а другой конец цепей крепко привязан к ножкам стула.
Вокруг ее талии была обмотана пеньковая веревка, так что она не могла оторвать свое тело от стула.
... Серьезные ограничения, чтобы убедиться, что она точно не сбежит, и если бы я не видел ее в смотровой комнате, никогда бы не смог определить, кто был перед моими глазами.
Привязанная к своему креслу, Клаудия была загружена на ручную тележку. Вероятно, так они привезли ее сюда.
Два судебных пристава - один толкнул тележку, в то время как другой поддержал кресло подсудимой, чтобы убедиться, что никто не потеряет равновесие и не упадет.
Грохочущие звуки вращающихся колес тележки и редкие, похожие на рычание голос обвиняемой. В конце концов ко мне подошли судебные приставы, разгрузив обвиняемую рядом со скамейкой, на которой она обычно сидела бы.
Из-за этих крепких наручников это выглядело чрезвычайно тяжелым, но, возможно, на самом деле было легким, или судебный пристав был достаточно сильным, поскольку для него не было никаких проблем поднять подсудимую и поставить ее на место. Это было проделано достаточно быстро.
Когда все насмотрелись, прокурор Шефер начала говорить так, как будто это всё было совершенно естественно.
«Господин м'луд. Давайте начнем процесс.»
«Хех? Ах, нет, но прокурор Шефер. Это…»
Я продолжил его слова. «Подождите минуту. Это вопиющее и серьезное нарушение прав человека. Снимите ограничения ответчика немедленно.»
«О боже, боже. Разве слова не работают на хорошего адвоката? Я уверена, что только что объяснила, что иначе она просто убежит.»
«Тогда наручников достаточно. Нет необходимости заходить так далеко!»
«Хм, правда…» - согласился судья. «Я поддерживаю возражения защиты».
Прокурор Шефер разочарованно пожала плечами и вздохнула.
«Мы сделали это с учетом всех присутствующих. Но пусть будет так. Юджин. Вынуть кляп ответчика.»
«А? Но…»
«Все в порядке. Просто побыстрее.»
В тот момент я определенно был свидетелем этого. Когда прокурор Шефер постучал по плечу своего помощника, эта жуткая улыбка появилась на ее лице.
… Что? Что произойдет, когда вы вынете ее кляп?
И тут я понял.
Чрезмерные ограничения. Эти явные нарушения прав человека. Игра на публику для судьи. И кляп.
Неужели эта извращенная Кейт действительно так легко воспримет мое возражение?
Нет, это точно невозможно.
Зловещее предчувствие слишком поздно дошло до меня. В тот момент, когда помощник прокурора Юджин выполнил требуемое, подсудимая разразилась громовым криком на весь зал суда.
«ГУAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAХ!»
Выражение прокурора Шефер, не потревоженное криком, заставляющим меня захотеть прикрыть уши, много говорило о том, что она знала, что это произойдет с самого начала. Она послала сигнал помощнику Юджину.
Помощник немедленно вернул кляп в рот.
«Mммхммм! MMмммх!!»
Выпустив рык, что нельзя было назвать даже просто криком, Клаудия замолчала. Но сила, с которой она укусила кляп, стала чем-то значительным, так как звук продолжался.
«Все понимают? Обвиняемая чрезвычайно жестока, и никто не скажет, что она сделает в следующий момент. м'луд. Это не нарушение прав человека. Это необходимая мера. Если мы не зайдем так далеко, мы не сможем держать под контролем этого опасного, буйного обвиняемого».
Она осознанно говорит это так нагло. Я посмотрел на обеспокоенное выражение лица прокурора Шефер, как я и думал. Вы актриса.
После того, что только что показали, впечатление судьи от обвиняемой было наихудшим.
Эта женщина ничуть не изменилась. Она действительно... мой естественный враг.
Судья расширил глаза, когда посмотрел на подсудимую, в конце концов открыв рот.
«Верно. Действительно. Это действительно так. Очень хорошо тогда. Данное возражение защиты отклонено».
http://tl.rulate.ru/book/20874/432163
Готово:
Использование: