593. Баубин
Изначально Лин Юнь предполагал, что перед ним простирается единый колоссальный массив, в котором дерево, поглощающее души, служило основой для всей конструкции. Массивы, выгравированные на такой основе, не могли обладать экстраординарной мощью, но идеально подходили для противостояния нежити. Это подтверждалось и тем, что группа беспрепятственно продвигалась вперёд уже долгое время.
Однако действительность превзошла все ожидания – здесь располагались двенадцать отдельных массивов, и каждый из них достигал истинного духовного уровня. Разница поистине колоссальная!
Если эти двенадцать массивов образовывали единую грандиозную формацию, то её могущество выходило далеко за пределы истинного духовного уровня, открывая бесчисленные возможности для комбинаций различных типов чар!
Услышав изумлённый возглас Лин Юня, три лика Эндерфы синхронно отразили тревогу, он прекрасно понимал масштаб этого открытия...
Двенадцать истинных духовных массивов!
По спине Эндерфы пробежала дрожь.
– Мерлин, ты способен разгадать тайну этих массивов? – спросил он с беспокойством.
На проклятом Бесстрашном могло случиться всё что угодно, и кто знает, когда кажущийся безобидным массив внезапно пробудится? Если эти массивы активируются в запечатанном трюме, группа окажется в положении не лучшем, чем крысы, запертые в раскалённой печи.
Лин Юнь безмолвно извлёк стопку чистых листов и перо, после чего с сосредоточенным видом приступил к расчётам.
На бумаге одна за другой появлялись сложнейшие формулы и загадочные символы. Рейна, бросив лишь беглый взгляд, ощутила головокружение, Эндерфа почувствовал пульсирующую боль в висках, и только Сюбань, казалось, оставался равнодушным к происходящему. Для него каракули ученика-алхимика ничем не отличались от формул величайшего мастера-ремесленника – всё это были непостижимые знаки.
Сюбань в этот момент пребывал в таком напряжении, что каждый мускул его тела был готов к немедленному действию при малейшей угрозе.
Дюжина магических глаз, сотворённых Лин Юнем, парила в воздухе, изучая мельчайшие детали массивов. В мгновение ока на полу выросла внушительная стопка исписанной бумаги высотой не меньше десяти сантиметров.
Руны, вплетённые в эти массивы, принадлежали древней династии Асциан. Хотя они и уступали божественным письменам, их таинственность и мощь многократно превосходили символы нынешней эпохи. Чтобы постичь действие массива, Лин Юню прежде всего требовалось расшифровать значение каждой руны.
Спустя немногим больше получаса Лин Юнь отложил перо и помассировал усталое запястье. Хмурое выражение его лица наконец-то сменилось облегчением.
– Хорошо, я завершил расчёты, – произнёс он. – Похоже, судьба к нам благосклонна. Несмотря на то, что эти массивы достигают истинного духовного ранга, они не представляют для нас непосредственной опасности.
Три лика Эндерфы синхронно выдохнули с облегчением, словно тяжкий груз свалился с их плеч. К ним присоединилась и Рейна, до этого пребывавшая в напряжённом ожидании. Что касается Сюбаня, он с радостью опустил своё устрашающее побоище, позволив мышцам расслабиться.
– Эти массивы, бесспорно, созданы ремесленником высочайшего класса, – продолжил Лин Юнь. – Каждая руна доведена до совершенства, а сами массивы отточены до невообразимой степени.
– Они действуют в гармонии с естественными свойствами дерева, поглощающего души, и выполняют две ключевые функции: подавление и запечатывание.
Услышав последние слова, Эндерфа мгновенно подлетел к Лин Юню, и в его голосе прозвучало смятение:
– Запечатывание? Подавление? Что не так с этой формацией?
Рейна и Сюбань не могли уловить тревожный подтекст, скрывающийся за этими словами. Лишь Эндерфа, с его многовековым опытом, осознавал истинное значение сказанного. Двенадцать истинных духовных массивов, сплетённых с огромным количеством дерева, поглощающего души, – такое сочетание могло сдерживать существо 39-го уровня. Особенно учитывая, что весь трюм был выстроен из этого редкого материала, позволяя двенадцати массивам объединиться в единую грандиозную конструкцию.
Если что-то пойдёт не так, им придётся столкнуться с непредсказуемыми последствиями.
Лин Юнь успокаивающе покачал головой и уверенно произнёс:
– С этими массивами всё в порядке, не тревожься. Если мои догадки верны, это должна быть тюрьма Бесстрашного.
Эндерфа окинул взглядом просторный трюм, где не было ни единого признака жизни, и ему потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное.
– Осмотритесь вокруг и выясните, есть ли здесь какой-нибудь механизм, – распорядился Лин Юнь.
Очень скоро раздался возбуждённый голос Сюбаня:
– Мастер Мерлин, я что-то обнаружил! Посмотри сюда, возможно, это то, что мы ищем?
Сюбань стоял возле стены, гордо указывая на заметное тёмное пятно на деревянной поверхности. Впрочем, наученный горьким опытом, он благоразумно воздержался от прикосновения, понимая, что в этом загадочном месте любое необдуманное действие могло обернуться катастрофой.
Лин Юнь остановился в четырёх-пяти метрах от стены и направил исследующее заклинание в щель между досками. Убедившись, что опасности нет, и внутри скрывается лишь простой рычажный механизм, он указал на Сюбаня.
– Сюбань, активируй этот механизм.
Лицо зверочеловека-дракона мгновенно побледнело, он задрожал и угрюмо пробормотал:
– Мастер Мерлин, Сюбань – ваш самый преданный слуга, не поступай так, Сюбань не желает умирать...
Впавший в отчаяние зверочеловек бросился к ногам Лин Юня и, рыдая, вцепился в них, объятый неподдельным ужасом. На этот раз, несмотря на всю свою наивность и простодушие, Сюбань ясно понимал, что за этим приказом не скрывается никакого хитроумного плана – это было равносильно тому, чтобы добровольно засунуть голову в пасть голодного огра.
Горькое раскаяние охватило его, зачем он только обратил внимание на это странное пятно? Почему не притворился, что ничего не заметил? Его стремление выслужиться обернулось против него самого. Теперь, с опаской поглядывая на зловещую отметину и гадая, какой смертоносный механизм скрывается за ней, он чувствовал себя обречённым. К тому же эти непостижимые массивы вокруг... Он пропал...
Сюбаня охватил неподдельный страх. С нежитью он ещё мог сражаться, у него было надёжное Побоище. Но как противостоять тому, чего он не понимал?
Наблюдая за рыдающим Сюбанем, Лин Юнь разразился звонким смехом. По мере того, как Сюбань становился сильнее, его поведение, казалось, только усугублялось. Лин Юнь не ожидал, что тот впадёт в такой ужас от просьбы активировать простой механизм.
– Сюбань, – протянул он с притворной серьёзностью, – Сюдос в последнее время пребывает не в лучшем расположении духа. Мне бы не хотелось вызывать его для общения с тобой.
Сюдоса Лин Юнь отправил в мир Костей, чтобы истребить оставшуюся там нежить. Для духа пламени высшего ранга это не представляло сложности, но было довольно утомительным занятием.
Однако, когда они оказались на Бесстрашном Лин Юнь утратил связь даже с собственным полумиром, не говоря уже о мире Костей, и потому не имел возможности призвать Сюдоса.
При упоминании этого имени Сюбань заметно вздрогнул и мгновенно поднялся на ноги. С выражением лица мученика, готового пожертвовать собой ради общего блага, он решительно снял доску, скрывавшую механизм, и, крепко зажмурившись, ухватился за рычаг.
Прождав в напряжении несколько долгих мгновений и не ощутив никаких изменений, зверочеловек-дракон осторожно приоткрыл один глаз, затем второй, и с облегчением выдохнул.
Эндерфа бросил на него презрительный взгляд, размышляя о том, что с таким скудным интеллектом, каким бы могущественным ни стал этот зверочеловек, ему никогда не удастся вырваться из-под влияния Мерлина.
После действий Сюбаня один из истинных духовных массивов начал излучать таинственное сияние. Древние узоры и руны запульсировали, испуская волны могущественной маны.
Казалось, будто синий пол превратился в зыбкую водную гладь, и через несколько мгновений область, охваченная массивом, озарилась золотистым светом.
На глазах у всех пространство заколебалось. И затаив дыхание, члены команды наблюдали, как из золотого сияния медленно поднялась металлическая клетка длиной более тридцати метров.
Глядя на это зрелище, все насторожились, особенно Лин Юнь, готовый в любой момент отреагировать на опасность.
Если бы у них не было уверенности в том, что они смогут покинуть корабль, Лин Юнь никогда бы не рискнул тревожить древние артефакты.
Клетка величественно поднималась, словно всплывая из мерцающей золотой глубины. Прутья этой тёмно-золотой темницы, толщиной больше метра, были покрыты множеством рун с эффектом запечатывания, образуя непроницаемый барьер.
Когда клетка появилась полностью, золотой свет, озарявший пол, постепенно растаял. Теперь перед потрясённой группой возвышалась исполинская клетка высотой десять метров и шириной больше тридцати.
Внутри этой величественной темницы лежало на животе громадное существо длиной восемнадцать-девятнадцать метров. Гигантское создание формой напоминало кита, но обладало четырьмя короткими конечностями, похожими на лапы дракона. Его тёмно-синяя кожа была украшена естественными руническими узорами, древними и загадочными.
При виде этого монументального создания волосы Лин Юня встали дыбом, ноги Сюбаня содрогнулись в неудержимой дрожи, а лицо Рейны побелело как полотно.
– Небеса! Как здесь могло оказаться ТАКОЕ? – воскликнул Эндерфа, широко распахнув глаза и отступая к стене с выражением неподдельного ужаса.
Группа приготовилась к сражению, напоминая воинов перед лицом неминуемой битвы с неведомым врагом. Но, к их изумлению, через некоторое время они осознали, что гигантское существо оставалось неподвижным.
– Что происходит? – пробормотал Лин Юнь, ощущая, что в этой картине что-то не складывается.
Хотя печать, несомненно, была могущественной, между массивными столбами клетки всё ещё оставалось два-три метра свободного пространства. Даже если сила существа была подавлена, оно всё равно должно было сохранить способность проецировать энергию за пределы своей темницы.
Гигантское создание было обращено к ним спиной, и Лин Юнь не верил, что оно не способно ощутить колебания маны позади себя.
– Давайте осмотрим его ближе, – предложил он решительно.
Лин Юнь осторожно повёл остальных к противоположной стороне клетки. Там их взорам предстала огромная пасть, усеянная острыми как бритва зубами, и абсолютно чёрные глаза, с неподвижно застывшим, устремлённым в пустоту взглядом. На могучем лбу существа располагался кристалл маны размером с человеческий череп, излучавший тусклое сияние.
Эндерфа окинул взглядом всю картину и задумчиво пробормотал:
– Мёртв?
Лин Юнь тоже почувствовал, как напряжение покидает его тело. Он быстро сотворил заклинание обнаружения жизни, которое безошибочно подтвердило отсутствие жизненных сил в гигантском теле.
– Этот исполин давно покинул мир живых, – подтвердил Лин Юнь. – Видите кристалл на его лбу? Это его кристалл маны, который одновременно служил третьим глазом.
– Существо, что лежит перед нами – это баубин, один из величайших морских владык. По мощи он не уступал орачиссу, с которым мы столкнулись ранее, и находился всего в одном шаге от достижения небесного уровня. В морских глубинах его прозвали жнецом морей. Интересно, что в своей родной стихии баубин превосходил даже самого орачисса. Если бы кристалл маны полностью трансформировался в третий глаз, он бы вознёсся до небесного уровня.
– Кристалл маны живого баубина постоянно пульсировал загадочным светом, на морском дне он служил приманкой для неосторожной добычи.
http://tl.rulate.ru/book/20854/5765876
Готово:
