Взгляд на звездный сектор Комия из глубин космоса открывал картину не только величественную, но и глубоко драматичную. Мертвая, безжизненная громада планеты была окружена четырьмя сотнями тридцати шестью сверкающими спутниками – точно увядающая, дряхлеющая мать в окружении бесчисленных юных и прекрасных детей. Это место, известное всей Федерации как огромные трущобы, звалось созвездием спутников Комии.
Сама планета Комия располагалась на вполне умеренном расстоянии от своего светила, и температурный режим здесь был неплох. Вот только на ней не водилось ни капли воды, не было и атмосферы, способной затеплить жизнь. К тому же из-за колоссальных размеров и массы сила тяжести на поверхности в 2.7 раза превышала земную. Осваивать ее не представлялось возможным, так что практической ценности эта махина почти не имела.
Зато сорок два спутника из четырехсот тридцати шести обладали природными условиями, близкими к Земле, и принадлежали Федерации уже почти два столетия.
Славу худших трущоб эти луны снискали именно из-за своих природных особенностей – условия для жизни здесь были просто отвратительными. Из-за исполинского силуэта планеты Комия орбиты спутников пролегали так, что как минимум половину своего цикла каждая луна проводила в ее глухой тени, лишаясь солнечного света.
Эта странная среда приносила с собой не просто затяжные периоды полярных дней и ночей, но и чудовищный температурный перепад. За какие-то тридцать-пятьдесят суток крошечному спутнику приходилось раз за разом переживать смену всех четырех времен года. Для сельского хозяйства и животноводства это было непосильным испытанием. Малые размеры лун вынуждали местных жителей совершать постоянные межпланетные перелеты ради простейшей торговли и сотрудничества. Неудивительно, что здесь царили нищета и хаос.
Никто и не подозревал, что именно в этих краях скрывается концентрационный лагерь «Апокалипсис», печально известный своими запретными технологиями мехов и жестокими экспериментами над людьми. Прикрываясь неблагополучной социальной средой трущоб, лагерь пустил корни глубоко под поверхностью бесполезной планеты Комия. Два космических корабля, подобных пиратским судам, сновали между десятками заселенных лун. Они приносили безграничную надежду стоящему за ними синдикату и одновременно разрушали уклад жизни бедняков, обрывая одну за другой живые юные жизни.
Глубоко под поверхностью планеты Комия, в недрах концентрационного лагеря «Апокалипсис».
Отряд мальчишек лет четырнадцати-пятнадцати входил в душевую комнату, чеканя безупречно ровный шаг. На их лицах не было и следа живости, задора или улыбок, свойственных сверстникам, – лишь застывшие, безэмоциональные маски. Тяжелые, жесткие гравитационные костюмы делали их похожими на лишенных души марионеток, идеально вписывающихся в атмосферу этой мертвой планеты.
— Приготовиться к купанию! — Скомандовала надзиратель, госпожа Хильда.
Повинуясь ее приказу, мальчики синхронным, заученным движением начали снимать псевдофотонные магнитные гравитационные костюмы. В то же мгновение нагрузка на их кости увеличилась в 2.7 раза, тяжелым прессом обрушившись на плечи.
— Начать купание!
Все разом повернули краны душей. Под тяжестью местной гравитации водяные струи с силой застучали по спинам. Это падение капель, мощное и одновременно нежное, немного притупляло вечный, давящий страх смерти.
Процедура проходила в идеальном порядке. Не слышалось ни шепота, ни лишних шорохов – и мальчишки, и надзиратель хранили жуткое молчание.
Сегодня дежурила госпожа Хильда – существо, которое эти ребята ненавидели сильнее всего на свете. Она с шумом прочищала свой грязный забитый нос с горбинкой и буравила маленькими глазками деревянные двери душевых кабинок. В ее пристальном взгляде сквозило какое-то жадное, болезненное нетерпение.
«Какое к черту человечество, какие права? На кой лад сдались эти двери кучке подопытных смертников? Это же угроза безопасности, чертова угроза!» – в сотый раз мысленно ворчала эта сорокалетняя старая дева.
В Третьей наблюдательной группе, созданной для медицинских экспериментов, изначально было сорок мальчиков. Теперь же в душевой их осталось всего двадцать три. За последний год и девять месяцев семнадцать человек один за другим ушли из жизни.
Ребят собрали с разных планет, из совершенно непохожих семей. И хотя их воспоминания были стерты, каждый сохранил крупицы собственного характера и привычек. Однако перед лицом ужаса и смертельной опасности люди, как и любые стадные существа, инстинктивно тянутся друг к другу в поисках тепла.
Постоянный страх гибели, боль от потерянного прошлого и безжалостные эксперименты за эти двадцать один месяц сплавили двадцать три совершенно разных характера в единое, неразрывное братство.
Глядя на блестящие металлические порты, вживленные в спины этих подростков, бедные дети с обитаемых спутников изошлись бы завистью. Стоимость операции по установке нейро-механического интерфейса сопряжения, необходимого для управления световыми мехами, для любого бедняка была астрономической. Со стороны эти мальчишки казались баловнями судьбы, без пяти минут пилотами мехов.
Но при близком рассмотрении становилось видно отличие: на их разъемах красовался дополнительный микродвигатель, в который можно было вставить особый миниатюрный свето-структурный кристалл. Разумеется, сейчас гнезда двигателей пустовали – руководство лагеря никогда не оставило бы столь ценные вещи у подопытных.
В Федерации каждый знал, что световой двигатель – это сердце любого меха, позволяющее высвобождать различные формы преобразованной энергии: лед, огонь, молнию или чистый свет. Но почему эту технологию перенесли на живую человеческую плоть? Неужели очередное безумное изобретение «Апокалипсиса»?
Вода шумела, наполняя холодную душевую густым теплым паром.
Для измученных, стоящих на пороге смерти мальчишек все эти вопросы не имели значения. В воздухе висело странное, давящее напряжение. Ребята готовили нечто грандиозное.
Из крайней правой кабинки донеслись едва слышные, мучительные звуки рвоты. Мальчик явно пытался сдерживаться изо всех сил, и под шумом воды эти звуки казались ничтожными. Сразу после этого двадцать два свето-структурных кристалла скользнули по полу под перегородками в левую часть душевой.
Стоящий там парень сначала вздрогнул, но тут же осторожно перехватил их. Дрожащими пальцами он выудил свой кристалл, а остальные подтолкнул дальше, следующему товарищу.
Вместе с кристаллом в его душе поселилась глубокая, щемящая печаль, которая, впрочем, быстро сменилась выражением облегчения. Он едва слышно прошептал:
— Неужели этот день все-таки настал…
Мальчишки, получившие свои кристаллы, не рисковали вставлять их в двигатели прямо здесь – это было слишком опасно, надзиратель могла заметить. Каждый прятал их как мог. Кто-то совал под язык, кто-то прятал в обувь, а самые осторожные умудрялись засунуть их в самые укромные и грязные складки тела.
Никто не прятал кристаллы в одежду или штаны – на их тюремных робах попросту не было карманов. Один бог знал, как парень из крайней правой кабинки умудрился украсть столько кристаллов и пронести их сюда.
Эстафета подошла к концу. Последний свето-структурный кристалл мягко скользнул под перегородку самой левой кабинки.
Для удобства проведения опытов администрация лагеря распределяла номера по возрасту. Занимавший эту кабинку Тан Юнь был самым младшим в группе – ему только-только исполнилось четырнадцать лет. Превозмогая повышенную гравитацию, он упрямо застыл в низкой стойке всадника под струями воды и медленно отрабатывал удары ладонями вперед, ловя каждую свободную секунду для тренировки.
Его вытянутые руки были усыпаны багровыми кровоподтеками и синяками. Сам юноша сохранял абсолютное спокойствие, но от вида этих увечий любого случайного зрителя бросило бы в дрожь.
Когда-то он занимался древними боевыми искусствами, и его тело было крепче, чем у сверстников. Именно поэтому в лаборатории ему выделили единственный кристалл ближнего боя – «Стальное Тело». Как следовало из названия, этот свето-структурный кристалл металлизировал конечности, даруя колоссальную прочность.
Сегодня проводились тренировочные бои, где ребятам приходилось рисковать жизнями, сталкиваясь с агрессивными мишенями. В критический момент Тан Юнь, активировав свое «Стальное Тело», закрыл двоих товарищей от смертельного удара, из-за чего его руки покрылись новыми ранами.
Вглядываясь в покрытые коркой рубцы, Тан Юнь невольно испытывал трепет. Ведь всего несколько часов назад на месте этих царапин зияли жуткие раны, в которых виднелась кость. Благодаря мощным регенеративным свойствам медицинского спрея сильные повреждения удалось затянуть всего за три часа.
Тан Юнь уже сбился со счета, сколько раз спасал жизнь своим названым братьям. Год и девять месяцев назад эти старшие ребята, опекавшие его как ребенка, и подумать не могли, что этот неприметный, плаксивый мальчишка раз за разом будет подставлять собственное тело под смертельные удары – упрямо, решительно и без малейших колебаний.
http://tl.rulate.ru/book/207721/26410956
Готово:
