Глава 22.
Когда настал этот день, он был готов. Пусть не гений и не бог, но его обитель души наконец-то перестала быть пустой оболочкой. После последней тренировки он вместе с Фию и Наудой отправился к месту сбора. Больше никто еще не пришел, но остальные должны были вот-вот подтянуться – до начала состязания оставалось совсем немного.
— Каков наш план против команды Фамаджа? — Спросил Тео. — Полагаю, ты закончила разведку?
— У него девять бойцов, как и у нас, — Науда начала загибать пальцы. — Сам Фамадж – обычный Страж Пашен, но у него внушительный запас кантэ. Первым он выбрал человека по имени Джосику, он у них, пожалуй, самый сильный физически. Еще есть женщина-дёксанка, о которой мне мало что удалось разузнать, но ее обитель души выстроена очень искусно. Кроме них, трое татианцев и один фитанец из «опытных» классов, так что остаются всего два ученика-зодчих.
— Звучит так, будто ты более чем готова. — Вслух перебирать их собственные силы нужды не было, но он быстро прикинул шансы. В их троице он не сомневался, но в остальном их команда была слаба. Разве что Кубер мог удивить, если Магнафор нашел какой-то магический способ устроить ему немедленное возвышение.
— Мы обязаны быть готовы, — Науда улыбнулась им обоим. — У нас отличная способность реагировать на ходу, особенно с твоим новым сердечным чертогом. Больше всего я переживаю за те моменты, когда нам придется выставлять участника… Думаю, я постараюсь взять эту роль на себя первой, чтобы уберечь остальных, кто подготовлен хуже.
Тео подумал, что защита слабых членов команды – это, скорее всего, пустая трата ее сил, но бои в любом случае пойдут ей на пользу. Однако время шло, а те самые слабые участники так и не появлялись. Ожидание сменилось раздражением, а затем и тревогой, и в конце концов Фию начала поглядывать в сторону арены.
— Мы можем опоздать… как думаете, может, они пошли сразу на арену?
— Давайте проверим, — Науда с мрачным видом повела их туда, и, следуя за ней, Тео окончательно убедился, что стряслось что-то неладное.
Прибыв на место, они увидели, что Фамадж со своей командой уже ждут, зрители в основном собрались, но их собственная ложа пустовала. Науда тут же отправилась разыскивать остальных по комнатам, а Тео подошел поговорить с Нанджумой. Старик стоял в центре с вежливой улыбкой, но когда Тео приблизился, он заметил в его глазах тревогу.
— Наша команда не явилась к месту сбора, — сказал Тео. — Вы не знаете, что могло случиться?
— Могу лишь сказать, что в последнее время нападений демонов почти не было, да и в Мьюфуру все спокойно, — глаза Нанджумы на мгновение потеряли фокус, словно он смотрел сквозь саму землю. — В Деревне Стражей Земли находится нужное число зодчих души, но об их состоянии я судить не могу.
— Что произойдет, если они не придут?
— Все зависит от причины… но, полагаю, вашей семье придется сражаться усеченным составом.
Именно этого он и боялся, и худшие опасения вскоре подтвердились, когда вернулась Науда. С ней был только Кубер, и этот татианец тяжело опирался на ее плечо. Когда они наконец остановились, он рухнул на скамью с таким видом, будто его сейчас наизнанку вывернет.
— Мы тут… немного расслабились вчера вечером… — Он закашлялся и принял чашу с водой из рук одного из татианских целителей. — А сегодня утром… кажется, мне еще никогда не было так паршиво…
— Остальным еще хуже, — сказала Науда. — Я помогла им добраться до целителей. Не думаю, что их жизням что-то угрожает, но надеюсь, кто-нибудь их проверит.
Нанджума ненадолго прикоснулся ко лбу Кубера, затем покачал головой.
— Его тело борется с каким-то вредоносным веществом. Редко, но случается, что пища оказывается отравленной. Возможно, вашей команде не повезло съесть именно такое блюдо.
Большинство, казалось, приняло это объяснение, хотя оно было совершенно нелепым. Поскольку Науда была слишком занята, помогая Куберу добраться до целителей, Тео посмотрел на Фию, и та просто кивнула. Ее взгляд переместился на команду соперников, что было вполне оправданным подозрением.
Фамадж выглядел искренне обеспокоенным, да и большая часть его людей пребывала в растерянности. Но у дёксанки, сидевшей позади всех, на лице играла самодовольная ухмылка, и она не отводила глаз под его пристальным взором. Во многих дёксанских домах яд был делом привычным и обычным средством продвижения по службе. Вероятность того, что именно она слегка отравила их команду, была крайне высока, но как это доказать? Уж точно не в татианском кругу.
— Да они просто пьяны! — Выкрикнул один из наставников. Раздались смешки, и дёксанка подала голос:
— Неужели нас лишат поединка только из-за того, что соперники приняли глупые решения?
Ее вопрос тут же вызвал споры: кто-то шумно возражал, а многие на трибунах просто не могли удержаться от того, чтобы не высказать свое мнение. Шум и неразбериха нарастали, пока Нанджума не кашлянул – этот звук, многократно усиленный, заглушил все остальные голоса. Старик поднял руки, призывая к порядку, и заговорил негромко:
— Разумеется, мы расследуем это дело, чтобы выяснить, не была ли отравлена пища. Но решать, состоится ли сегодняшний поединок, должны две участвующие семьи.
Фамадж поднялся со своего места и шагнул к краю ринга.
— Нет никакой радости в состязании с больными соперниками. Мы продолжим только в том случае, если другая семья согласна.
Это заявление заставило дёксанку поморщиться, что рассеяло последние сомнения Тео. Однако возразить, не привлекая к себе лишнего внимания, она не могла, так что теперь все ждали их решения. Тео гадал, неужели ей действительно сойдет с рук это отравление в таком наивном мире, как Татиан, но друзья явно ждали его слова.
Они сошлись в тесный круг, какое-то время просто переглядываясь, а затем Фию тихо произнесла:
— У многих из их команды есть барьеры кантэ. Думаю, по отдельности я бы справилась с любым, но быстро останусь без сил.
— Мне кажется, мы не о том думаем, — сказал Тео. — Спросить себя нужно вот о чем: стоит ли этот опыт затраченных сил? Лично я предпочел бы провести как можно больше боев, хотя мы, скорее всего, одержим меньше побед и раскроем больше своих способностей. Но так ли уж нам важен точный процент побед?
Науда глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, но затем ее настрой изменился, и слова прозвучали суше, чем он ожидал:
— Я бы хотела выиграть это состязание, но мы также должны проявить себя перед всеми зрителями. После этого Фамадж и его семья получат поддержку Татиана. Мы должны ее заслужить.
— Значит, ты считаешь, что нам не стоит драться? — Она явно недоговаривала, но он решил не настаивать. После долгой паузы Науда покачала головой.
— Мы можем попробовать, если вы оба согласны. Но нашу обычную стратегию использовать не получится.
— Я должна пойти первой, — сказала Фию. — Если у меня будет достаточно времени для отдыха, я смогу восстановить большую часть кантэ. Возможно, мне удастся продержаться три боя, смотря кто окажется в соперниках.
— Что ж, тогда выбор сделан. — Науда выпрямила спину и стукнула посохом о землю. Когда она повернулась к Нанджуме, на ее лице читалась абсолютная уверенность. — Мы деремся!
Толпа одобрительно загудела – не столько из жажды зрелищ, сколько из уважения к ее решимости. Фамадж какое-то время смотрел на них, затем задумчиво оглянулся на свою команду, но в конце концов кивнул и вернулся на свою сторону. Нанджума удалился на трибуны и передал церемониальный колокольчик одному из судей, который тут же в него позвонил.
В первом раунде Фамадж выставил одну из своих Стражей Пашен: у женщины была ничем не примечательная обитель души, но сама она была довольно сильна. В обычных обстоятельствах Тео с радостью сразился бы с ней, но он мог драться всего три раза, так что лучше было придерживаться плана Фию и пустить ее вперед.
Как только Фию ступила на ринг, боя как такового не получилось. Страж Пашен раз за разом пыталась сократить дистанцию, но ей не хватало скорости Моги, поэтому она постоянно натыкалась на разлетающиеся вспышки. Даже при том, что Фию старалась беречь силы, ее соперницу вскоре вытолкнуло за пределы арены, и они выиграли первый поединок.
Закончив дело, Фию вернулась на их половину, опустилась на колени, сложила руки на коленях и натянула капюшон на глаза. Она все делала правильно: не было сомнений, что они выиграют несколько боев, но если в итоге они полностью вымотаются, то остальные поединки придется просто сдать.
— Мне пойти? — Спросил Тео, но не успел он договорить, как Науда уже поднималась со своего места.
— Нет, я попробую. Даже если они не знают о твоих способностях, они могут выставить кого-то из лучших, чтобы сразу тебя устранить.
Тео подумал, что вполне справился бы с их лучшим бойцом, но спорить не стал. Науда вышла на ринг, твердо уперла посох перед собой и замерла в ожидании. К сожалению, ждать долго не пришлось – один из Стражей Пашен тут же вскочил на ноги. Судя по выражению лица мужчины, у них снова был план против нее.
Как только прозвенел колокольчик, Науда резко выставила посох вперед… а ее соперник поднял кулак перед лицом. Оба замерли на месте, между ними явно циркулировала мощная энергия. Рукав мужчины начал рваться под воздействием невидимой силы, обнажая изящный наруч, вырезанный из светлого дерева. Что бы это ни было, это явно было боевое снаряжение.
Они оставались в таком положении несколько мгновений, как вдруг Науда вскрикнула, отдернула посох и упала на одно колено. Хотя атаковала именно она, ее противник выглядел невредимым. Он улыбнулся и начал наступать, по-прежнему держа наруч перед собой.
Когда он приблизился и замахнулся ногой для удара, Науда атаковала. На этот раз она провела низкий подсекающий удар посохом, едва не сбив его с ног. Она резко подалась вперед для выпада, и он подставил наруч, но на этот раз она не стала использовать силу, а просто ударила его навершием посоха по лицу. Он отшатнулся, и Науда направила тупой конец своего оружия к его наручу, но тот успел отпрыгнуть.
Они начали медленно кружить по рингу, держа оружие наготове. Тео взглянул на Фию – та выглядела обеспокоенной, но озадаченной, так что ему оставалось только строить догадки. Чем бы ни был этот наруч, он, должно быть, поглощал или блокировал технику, которой Науда удерживала противников на месте. Он понял, что хотя ее посох, скорее всего, крайне эффективен во многих местах, здесь, на Татиане, это была известная величина, против которой уже нашли противодействие.
Не желая повторять ошибку, Науда сражалась осторожно, а поскольку ее противник тоже не спешил, поединок затянулся. Они держались на расстоянии, Науда время от времени пыталась сковать его движения, в то время как он лишь изредка угрожал атакой. И все же, судя по тому, как Науда взмокла, долго она протянуть не могла.
Вот только… он заметил, что многие ее прерванные движения заканчивались тем, что конец ее посоха вычерчивал узоры на земле перед ней. Это было едва заметно, но она распределяла кантэ так, как он раньше не видел. И хотя он не мог заглянуть в ее обитель души, у него было стойкое ощущение, что это та самая четвертая комната, которую она держала запертой.
В конце концов Науда с рыком выставила посох вперед, снова пытаясь сковать соперника. Тот опять заблокировал удар, но на этот раз лишь на мгновение, после чего Науда опустилась на колени, едва удерживаясь на ногах с помощью посоха.
Ее противник бросился в атаку… и в то же мгновение, когда он пересек черту вычерченного ею кантэ, его отбросило назад. Вспышка кантэ оказалась удивительно яркой – стена силы взорвалась, направленная исключительно наружу. Когда она погасла, Науда уже снова стояла на ногах, а ее соперник лежал без сознания за пределами ринга.
Когда она вернулась на их сторону, Тео улыбнулся ей:
— Отличная работа. Заманить его в ловушку было хорошим ходом.
— Это была не совсем приманка. — Она сохраняла самообладание, пока не села, и только тогда он заметил, как поникли ее плечи. — Я не думала, что у них окажется такое мощное снаряжение – должно быть, кто-то одолжил его у семьи. Это отняло у меня больше сил, чем я ожидала, и мне пришлось раскрыть свой последний козырь.
— Не обязательно – для большинства зрителей это могло выглядеть так, будто ты просто создала ударную волну кантэ. Или эта техника ловушек широко известна?
— Нет. Не здесь. — Науда отказалась давать дальнейшие объяснения, просто наблюдая за ареной со своей неизменной татианской улыбкой, служившей ей защитой.
Они выиграли два боя, пусть и не так легко, как хотелось бы. Фию почти не растратила сил, но Науда была серьезно ослаблена. Похоже, соперники это поняли и выставили одного из самых слабых своих бойцов, чтобы продолжить истощать их запасы кантэ.
Однако они не учли Тео. Он поднялся, потянулся и неспешным шагом направился к арене. Даже если его техника будет вполне понятна, он не думал, что они смогут быстро найти против нее противодействие – во всяком случае, помимо очевидных мер, к которым он был готов.
Когда прозвенел колокольчик, его противник собрал всю кантэ, готовясь к рывку… а Тео просто вытянул руку и создал гравитационное поле.
В то же мгновение на татианца обрушилась двойная сила тяжести, и хотя он пытался удержаться на ногах, стремительно расходуя кантэ, к такому он готов не был. Через несколько секунд он опустился на одно колено, а затем и вовсе рухнул. Тео опустил руку, улыбнулся судьям и вернулся на свою сторону.
На трибунах на какое-то время воцарилась тишина, пока встревоженные целители спешили на помощь, но его соперник был просто истощен, а не серьезно ранен. Другая сторона тоже заколебалась, что было даже лучше, поскольку давало его товарищам время на восстановление. Он и сам подумывал затянуть поединок, но дело было в том, что он еще не успел развить свое зодчество души настолько, чтобы создавать поле, превосходящее обычную силу тяжести более чем в два раза.
С противоположной стороны арены Фамадж уважительно кивнул ему, хотя Тео это признание было не особо нужно. Особенно после того, как тот предпочел ему мускулистого Джосику. Сам Джосику как раз вышел следующим, разминая плечи на ходу.
— Похоже, ты придумал что-то стоящее. Думаешь, этого хватит против меня?
Когда-то Тео, возможно, и принял бы вызов, но сейчас он лишь переглянулся со своими союзниками. Науда прищурилась, глядя на противника, затем покачала головой.
— Даже если бы я могла немного сопротивляться твоему полю, — прошептала она, — его это не остановит. Он чрезвычайно силен физически, но медлителен, и у него нет техник дальнего боя. Фию?
— Да, я смогу, — Фию поднялась и вышла на бой, что, похоже, раздосадовало Джосику.
К несчастью для него, мускулистый Страж Пашен нашел достойного соперника. Фию просто держалась на расстоянии и осыпала его концентрированными вспышками света. По его телу струилась довольно мощная кантэ, но с каждым ударом ее запасы заметно таяли. Он кричал, требуя, чтобы она остановилась и дралась лицом к лицу, но Фию легко уклонялась от его неуклюжих атак и продолжала изматывать на расстоянии.
В конце концов он рухнул без сил, и это поражение явно подкосило команду Фамаджа. На лице Фию не было никаких эмоций, но на обратном пути она слегка покачивалась. Даже если ей удалось избежать травм, в этом бою она явно опустошила большую часть своей обители души. Им нужно было выиграть для нее как можно больше времени, прежде чем ей придется драться снова.
Они с Наудой переглянулись – кому-то из них предстояло стать жертвенным агнцем. Тео начал подниматься, но, к его удивлению, Науда удержала его и шагнула вперед. В ее глазах горела решимость, которой он не совсем понимал, но решил уступить и позволить ей идти.
Вскоре вышел один из фитанских бойцов Фамаджа… и на нем был наруч предыдущего Стража Пашен, не говоря уже о ухмылке, которая на Татиане выглядела как прямое объявление войны. Науда стиснула зубы и приготовилась.
В то же мгновение, как прозвенел колокольчик, она бросилась вперед, вращая посох. Она не пыталась применить свою способность, а использовала его просто как боевой шест. К своему удивлению, Тео понял, что она действительно хороша – явно обучена рукопашному бою и способна укреплять себя с помощью кантэ.
К сожалению, ее противник полагался не только на наруч. Он выхватил меч и умело отражал ее атаки. В сочетании с наручем он выстроил искусную оборону, тем более что сил у него было еще предостаточно. В конце концов Науда улучила момент и ударила концом посоха по наручу, но его меч отбил удар в сторону и тут же скользнул обратно, полоснув ее по груди.
Толпа ахнула, когда Науда попятилась назад, но крови не было. Тео не разглядел деталей, но подумал, что ей удалось направить поток кантэ на защиту от пореза. Расточительно, но лучше, чем получить серьезную рану. К сожалению, это усилие лишило ее сил, и она осталась стоять на четвереньках, тяжело дыша.
Ее противник был слишком осторожен, чтобы бросаться вперед, даже несмотря на то, что она, судя по всему, не расставила никаких ловушек, и вместо этого начал кружить вокруг нее. Науда оставалась на четвереньках, пока он двигался, а затем без предупреждения рванулась вверх, выставив посох в его сторону.
Застигнутый врасплох, фитанец едва успел подставить наруч. Но тот явно справился со своей задачей, и Науда тихо застонала, покачнувшись, словно посох был единственным, что удерживало ее на ногах. Ее противник ухмыльнулся и остался на месте, позволяя ей истощать свои силы о наруч.
Науда вскрикнула и крутанула посох. Раздался резкий треск, разнесшийся над ареной, и наруч разлетелся на несколько осколков, которые со стуком упали на землю в наступившей тишине.
Ее противник в изумлении отшатнулся… но посох Науды выскользнул из ее пальцев. Он со стуком упал на землю, а мгновение спустя рухнула и она сама, потеряв сознание еще до того, как ее лицо коснулось арены.
http://tl.rulate.ru/book/207621/26238522
Готово:
