Ван Цзе не была наивной, но и в чужие души не лезла. Цзян Тан не ответила — и та не стала настаивать.
Главный герой был хорош собой, но в ночных кошмарах превращался в сумасшедшего.
Когда он вошёл в зал, его сразу же окружила толпа, и он не заметил Цзян Жао. Она не стала искать его взгляда или первой заводить разговор об их отношениях.
В обед она съела лишь крошечный кусочек стейка и тарелку зелени — всё давно переварилось. Тело, доставшееся ей, было изнеженным и ослабленным, так что через час разговора с сестрой Ван Цзян Жао почувствовала головокружение и слабость — верные признаки анемии.
Она отошла в угол зала, положила на тарелку пять небольших пирожных и, повернувшись лицом к стене, принялась за еду. Но за спиной послышались ритмичные шаги — то ли каблуки, то ли подошвы, отбивающие такт по полу. Звук замер на некотором расстоянии, и Цзян Жао решила, что идут не к ней, а к стоящему рядом длинному дивану. Она даже не обернулась.
И только когда она снова поднесла вилку ко рту, с дивана донёсся до боли знакомый голос:
— Развлекайтесь сами, я в порядке.
Мужской голос звучал необычайно мягко, но тело девушки дрогнуло. Она чуть повернула голову и покосилась назад: в центре дивана сидел он — главный герой, с тем самым интеллигентно-подлым выражением лица.
Уходить сейчас было бы неразумно — с любой стороны путь лежал мимо дивана, где расположилась его компания. Посмотрев на тарелку, Цзян Жао отрезала большой кусок тирамису и отправила в рот, притворяясь, что увлечена едой и не замечает их.
Вскоре большинство разошлись, остались лишь несколько близких приятелей Ли Цзюэяня, всё ещё толкавшихся вокруг него.
— Господин Ли, вы редко появляетесь на таких мероприятиях. Сегодня пришли поохотиться на красоток?
— Посмотрим.
— Говорят, вы предпочитаете невинных красавиц. Сериал «История наложницы Юнь» — малобюджетный проект, никто не ждал его успеха. Кроме главных ролей, на второстепенные взяли новичков. Среди них есть девушки, которые не только выглядят скромно, но и в жизни ни с кем не встречались!
— Мне-то что?
Тот, кого одёрнули, не показал смущения, но тему сменил и начал рассеянно оглядываться. Внезапно он заметил у стойки с едой женщину в белом платье, которую они проглядели.
— Чёрт! Всё белое — стены, пол, скатерти, — я её совсем не заметил! Господин Ли, тут кто-то осмелился подслушивать нас.
Ли Цзюэянь даже не обернулся:
— Проучите, как положено.
Цзян Жао больше не могла стоять неподвижно.
В романе «Любимица президента» повествование ведётся от лица главной героини. Читая, она думала, что в «неозлоблённой» стадии герой ещё более-менее нормален. Теперь она поняла, что ошибалась — с самого начала он не был образцом добродетели. Но сейчас важно было другое.
Развернувшись, она сжала губы и, вскинув голову, посмотрела ему в спину:
— Ли Цзюэянь!
В руке мужчины была зажата сигарета. От окрика он вздрогнул, и пепел чуть не упал на брюки. Его брови сошлись на переносице, он обернулся, но не успел и слова сказать — его прихвостень уже подскочил к девушке и схватил её за запястье.
Руку пронзила острая боль. Но изнеженность и слабость были чертами прежней обладательницы тела, а не той, кого Цзян Жао должна была играть. Сдерживая боль, она встретила взгляд героя и ответила тоном, подобающим настоящей Цзян Тан:
— Это что такое? Ты уверен, что не хочешь, чтобы он отпустил меня?
— Отпусти.
— Что вы сказали, молодой господин Ли?
Взгляд Ли Цзюэяня похолодел. Он бросил окурок на пол, затушил ботинком и повторил:
— Я сказал, отпусти. Ты оглох?
Главный герой выглядел внушительно, но Цзян Жао не чувствовала ни капли восхищения. Когда руку освободили, она фыркнула — сыграв нужную реакцию — и быстро ушла.
Она не знала, что после её ухода Ли Цзюэянь подошёл к тому самому мужчине и процедил сквозь зубы:
— Лучше молись, чтобы мои догадки оказались ошибочными. Иначе, когда я проверю, прикажу отрубить тебе руки.
При первой встрече с героем Цзян Жао заработала багрово-синее запястье. Хотя это была не его рука, суть от этого не менялась. В романе все женщины рядом с этим героем были обречены — ни главные, ни второстепенные не знали счастья.
Его появление не стало неожиданностью для Цзян Жао: она слышала об «эффекте бабочки». Всему виной утренние глупые сообщения госпожи Бай, из-за которых он и пожаловал на банкет.
К счастью, по сюжету до первой попытки побега герой не проявлял к ней ни малейшего интереса. За весь вечер, кроме той случайной встречи, Цзян Жао больше его не видела.
По дороге домой она попросила Ван Цзе остановиться у аптеки. Купила целый пакет лекарств от ушибов и вернулась в машину.
Агент с удивлением смотрела на её покупки:
— Зачем столько? Ты же только руку ушибла — одного флакона хватило бы. Или боишься, что фабрика закроется? Ой, ты ещё и чеснок взяла? С каких пор в аптеках чеснок продают?
Цзян Жао не стала оправдываться — она знала, что в то, что с ней происходит, никто ей не поверит.
Дома она обильно обработала запястье спреем, опрыскала им всё тело в надежде, что ночные муки не будут такими болезненными, и повесила на шею нитку с чесночными зубчиками — чтобы отогнать злых духов и не видеть кошмаров о «мучительной любви» мужчины к сбежавшей невесте.
Но когда она закрыла глаза и провалилась в сон, все приготовления оказались напрасными. Более того, сегодня во сне главный герой выстрелил ей в колено.
Острая боль пронзила сустав — и Цзян Жао проснулась.
***
В то же время в центре города Ли Цзюэянь, пытавшийся отвлечься работой, но вновь провалившийся в кошмар, постепенно приходил в себя. Вспомнив яркое женское лицо, которое уже неделю являлось ему каждую ночь, он с мрачным видом швырнул хрустальный стакан на пол.
Спустя некоторое время он позвонил знакомому главврачу:
— Пришлите ко мне психиатра.
Затем набрал номер родового особняка:
— Сегодня... я приеду ночевать.
http://tl.rulate.ru/book/207204/27447240
Готово:
