Золотой город, Западный рынок.
— Уходи! Считай, что предки твои дым из могил пустили, раз выжил! — стражник с силой вытолкнул Го Няня за ворота, словно мусор.
Его наставник, Ли Циншань, остался позади — на него снова надели кандалы и потащили к арестантской повозке.
— Учитель! — Го Нянь рванулся было вперед.
— Стоять! — охранник ударил его рукоятью меча по плечу. — Это особо опасный преступник! Сделаешь еще шаг — пожалеешь!
Повозка уезжала прочь. Ли Циншань, вцепившись в решетку, во все горло закричал:
— Го Нянь! Уходи! Возвращайся в родные края, займись земледелием, больше никогда не служи чиновником! Иди вперед, не оборачивайся! Не оглядывайся!
Повозка растворилась в снежной мгле. Го Нянь остался стоять посреди дороги. Плечо пронзила острая боль, но в сердце было еще больнее.
Уйти? Вернуться домой? Жить в бесчестии, прячась по углам? Это был бы путь того самого коррупционера, которым его нарекли, но это был не его путь! Наставник принял вину на себя лишь для того, чтобы спасти его. Если он просто сбежит, клеймо взяточника навсегда останется на их именах, а жертва учителя окажется бессмысленной.
— Система, — мысленно позвал он.
— Слушаю. Хозяин избежал верной смерти, каковы дальнейшие планы?
Го Нянь медленно обернулся. Его взгляд пронзил метель и устремился к величественному, холодному Запретному городу. Это было владение Чжу Юаньчжана. Самое несправедливое место во всей Великой Мин.
— Я не хочу жить, как собака, — прошептал он, и в его глазах, прежде растерянных, вспыхнул острый, как клинок, блеск. — Раз уж небо не призвало меня... я отправлюсь к залу Фэнтянь и спрошу того, кто восседает на троне: остались ли в этом мире еще хоть какие-то законы справедливости?
Го Нянь заставил свои онемевшие ноги двигаться и зашагал на юг столицы. Там, в переулке Старой Софоры, стояла лавка гробов «Чаншэн».
***
— Кто там? В такую метель пришел помирать? Если еще не дошел — проваливай, не наводи порчу! — раздалось грубое ругательство изнутри, а следом — тяжелая шаркающая походка.
Дверь со скрипом отворилась, выпустив облако теплого воздуха с запахом древесной стружки. Лю Лю, однорукий старик, державший в руках полупустую чашку с чаем, замер на пороге. Когда он увидел человека в окровавленной, рваной арестантской робе, чашка выпала из его рук и разлетелась вдребезги.
— Господин... господин Го?! — старик вытаращил глаза, его затрясло.
Он узнал эту одежду. Роба смертника!
— Что же с вами... что случилось?! — Лю Лю, забыв об осколках, потянулся было схватить его за руку, чтобы затащить внутрь. — Быстрее, прячьтесь! Кто этот негодяй, что довел вас до такого?
Лю Лю был из тех, кому Го Нянь спас жизнь три года назад, когда в уезде Цзюйжун случилась засуха. В его глазах не было чиновника лучше, чем Го Нянь.
Го Нянь не сдвинулся с места. Он стоял, словно врос в порог, позволяя колючему ветру хлестать себя по спине.
— Дядюшка Лю, — голос Го Няня был хриплым, будто он наглотался угольной пыли. — Я не войду, я слишком грязный.
— Чепуху не мелите! — Лю Лю чуть не зарыдал. — Вы — честный чиновник! В этом мире нет никого чище вас! Живо в дом, пока никто не видит, я проведу вас через задний ход, бегите из города!
Он был уверен, что Го Нянь сбежал из тюрьмы. Го Нянь криво усмехнулся. Бежать? Вся Поднебесная принадлежит императору, куда здесь сбежишь? Да и не может он бежать.
— Я не собираюсь бежать, — Го Нянь отстранил руку старика и посмотрел в угол, где стояли несколько простых гробов из тонкого дерева. — Я хочу... взять в долг гроб.
Лю Лю оцепенел. Глядя в мертвенно-спокойные глаза Го Няня, старик почувствовал, как сердце ушло в пятки.
— Господин, вы что же это...
— Наставник все еще в Чжаоюй, — Го Нянь посмотрел в сторону дворца. — Те три тысячи серебром, что я взял, пошли на спасение людей, но учитель взял мою вину на себя. Императорский двор ослеп — они казнят честных людей, называя их ворами. Я иду, чтобы разбить эту тьму и добиться правды.
Лю Лю задрожал. Он понял. Этот молодой человек, только что чудом избежавший смерти, даже не успев согреться, идет прямиком на эшафот! Идти требовать правды у Чжу Юаньчжана? Это не поиск справедливости, это самоубийство!
— Господин, это же верная смерть! — Лю Лю рухнул на колени, вцепившись в ноги Го Няня. — Нельзя! Нельзя этого делать! Это императорский дворец, это логово дракона! Учитель Ли хотел, чтобы вы жили!
Го Нянь опустил голову. Кто-то желал ему смерти, кто-то — жизни. Но некоторые вещи стоят дороже самой жизни.
— Если я не пойду, учитель погибнет. Если я не пойду, клеймо вора навсегда останется на наших могилах.
Го Нянь медленно развязал пояс, служивший символом его власти — теперь он казался лишь насмешкой. Он привязал один конец пояса к гробу, а другой намертво затянул на своем запястье.
— Если... если вы не вернетесь? — прошептал старик.
Го Нянь натянул веревку, чувствуя, как она врезается в кожу. Боль помогала сохранять ясность.
— Если не вернусь — значит, так тому и быть.
Лю Лю замолчал. Он смотрел на этого хрупкого книжника и чувствовал, что его спина прямее, чем у любого воина. Он не стал больше отговаривать. Он знал — это бесполезно. Старик бросился в глубину дома и через мгновение вернулся с красным свертком.
— Господин, это нам прислали недавно, — руки Лю Лю дрожали. — Я человек неграмотный, но говорят, это сам Тайцзу даровал народу охранную грамоту. Сказали, что с этой книгой даже последний бедняк может донести свою правду до самого верха, и никто не посмеет его остановить! Возьмите. Если вы действительно увидите Его Величество... спросите его, почему в этом мире казнят таких чиновников, как вы и господин Ли!
Го Нянь развернул сверток. Внутри была книга. На обложке значилось: «Великие наставления императора». Ирония судьбы — книга, созданная императором для борьбы с коррупцией, стала охранной грамотой для того, кого обвинили в коррупции.
— Хорошо, — Го Нянь спрятал книгу за пазуху, прижав к груди.
Он развернулся, глубоко вдохнул и с силой подался вперед. Плечо уперлось в веревку, и тяжелый гроб с резким скрипом сдвинулся с места, пропахивая борозду в снегу.
Го Нянь пошел прочь, не оглядываясь. Лю Лю стоял у порога, глядя на след, оставленный гробом, и с силой ударил себя по лицу.
— Трус! — выругал он себя, после чего захлопнул дверь и бросился бежать в другую сторону.
Он должен собрать людей. Он должен сказать всем, кому помог господин Го — тот самый честный чиновник идет отдать свою жизнь за правду. И они не позволят ему идти в одиночку.
http://tl.rulate.ru/book/207156/26041310
Готово:
