Глава 12. Угадай
В просторном кабинете с лаконичным, но изящным убранством.
Нин Цин сидела в кресле, откинувшись на спинку, но ничего не делала. Взгляд её, рассеянный, был устремлён куда-то вверх и в сторону, словно она погружена в раздумья. Пальцы машинально сжимали крошечную игрушечную свинку кремового цвета, и каждый раз, когда она нажимала, та издавала писк:
— Хрю-хрю-хрю…
Белая длинношёрстная кошка, сидевшая рядом, не сводила глаз с пищащей игрушки и то и дело тянула лапу, пытаясь дотянуться до неё.
— Бах!
Дверь распахнулась настежь.
В кабинет вошла девочка в прямых брюках и массивных кроссовках — она скользнула взглядом по Нин Цин, затем перевела его на игрушку в её руке:
— Цинцин, объясни мне задачку.
— ?
Нин Цин повернула голову и прищурилась на неё.
— Хрю-хрю-хрю!
Девочка, не выдержав этого взгляда, втянула голову в плечи:
— Сестра, объясни мне задачку.
— Пошла вон.
— … — Девочка помолчала, потом решилась: — Я скажу зятю!
— Иди к нему.
— Ты признаёшь?
— У тебя кожа чешется.
— … — Девочка притихла, но через мгновение всё же промолвила: — Зять занят.
— Я тоже на работе.
— Ты на работе и так бездельничаешь.
— Приду — объясню.
— Ладно.
Девочка снова покосилась на игрушку в руках сестры — та продолжала издавать писк, и любопытство взяло верх:
— А это что у тебя?
Старшая сестра не удостоила её ответом.
— Мяу!
Кошка вытянула лапу, пытаясь цапнуть игрушку, но Нин Цин подняла её выше, куда кошачьи когти не доставали.
Девочка задумчиво нахмурилась.
— Тогда я пошла.
Старшая сестра по-прежнему молчала.
Девочка, привыкшая к такому обращению, развернулась и вышла.
Вскоре телефон Нин Цин завибрировал.
[Чэнь Шу: Дали выходной /вздыхает]
Нин Цин взяла телефон, взглянула на сообщение и начала печатать.
[Нин Цин: Сегодня результаты.]
[Чэнь Шу: Пока не вышли.]
[Нин Цин: Ага.]
[Чэнь Шу: Чем занимаешься?]
[Нин Цин: Работаю.]
[Чэнь Шу: Здравствуйте, госпожа секретарь.]
[Нин Цин: Взять отгул?]
[Чэнь Шу: Нехорошо же саботировать работу.]
[Нин Цин: Надо?]
[Чэнь Шу: Тогда бери.]
[Нин Цин: Куда?]
[Чэнь Шу: У тебя дома никого?]
[Нин Цин: Нет.]
[Чэнь Шу: Тогда к тебе — цветы посмотрю.]
[Нин Цин: Хорошо.]
Нин Цин собрала вещи, в основном — засунула кошку в переноску, взвалила её на плечо и направилась к выходу.
У самой двери ей повстречался мужчина, отдалённо похожий на неё чертами лица и таким же непроницаемым выражением — он шёл с папкой в руках и, завидев сестру, готовую уйти, нахмурился:
— Ты куда?
— Беру отгул.
Нин Цин сказала это и продолжила идти.
Директор Нин — а это был он — нахмурился ещё сильнее:
— Сегодня дел больше, чем вчера, мне нужно, чтобы ты…
Он говорил и поворачивался, провожая её взглядом.
Но Нин Цин даже не замедлила шаг. Он не успел договорить, как она уже вошла в лифт, нажала кнопку этажа и, обернувшись, спокойно встретила его взгляд.
— Динь.
Двери закрылись.
Выйдя из офисного здания, Нин Цин оседлала свой маленький мотоцикл.
Он давно уже не подходил ей по росту — когда она сидела на нём, как и Чэнь Шу, это напоминало верховую езду на собаке. Но в городском потоке этот мотоцикл был невероятно юрким, а по мощности ничуть не уступал полноразмерным моделям.
Поэтому она добралась до ворот жилого комплекса как раз в тот момент, когда Сяосяо, выехавшая раньше, только что подъехала на общем скутере.
Нин Цин остановилась, оперлась одной ногой о землю и повернула голову налево.
Девочка лихо подкатила к специальной парковке, заглушила скутер.
Нин Цин слезла с мотоцикла.
Когда Сяосяо, закончив с блокировкой, обернулась, она увидела стоящую рядом сестру со шлемом в руках — и застыла.
— Цинцин тоже вернулась? — девочка приподняла голову, глядя на сестру.
— Ты ведь несовершеннолетняя?
— По-почти…
— Как ты управляла скутером?
— Села и поехала.
— Я спрашиваю, как ты его разблокировала?
— По QR-коду с телефона.
— … — Нин Цин пристально посмотрела на неё. — Как ты его разблокировала? Советую отвечать честно.
— Я использовала удостоверение зятя, — призналась девочка, сбавив тон.
— Он тебе его дал?
— Ага.
— А распознавание лица?
— Я использовала иллюзию.
— Ты знаешь, что иллюзии относятся к заклинаниям первого уровня контроля? И такие предметы тоже незаконны?
— Знаю.
— А знаешь, что будет, если полиция поймает тебя, когда ты явно несовершеннолетняя?
— Я почти взрослая… — робко возразила девочка.
— Что будет?
— Меня поймают.
— …
Девочка опустила голову, не в силах смотреть в глаза сестре.
Она искренне отвечала на все вопросы, но почему-то сестра разозлилась. В душе у неё зашевелилась тревога, однако она не знала, что сказать, и просто стояла, уставившись в землю. Про себя она прикидывала: «На обед лучше заказать картошку в кисло-сладком соусе или в сахарно-уксусном?»
Снова уютный дворик Нин Цин — всё такой же тихий, будто время здесь остановилось.
Чэнь Шу уже и не помнил, когда в последний раз видел родителей Нин Цин. В детстве, когда они жили по соседству, он встречал их часто — ведь даже самые занятые люди возвращаются домой вечером. Но насколько он помнил, характеры у них были те ещё, и родителями они были, мягко говоря, неважными.
Честно говоря, редко можно было найти родителей хуже.
Они из тех, кто считает, что уже хорошо, если они вообще появляются дома.
К счастью, Нин Цин он с детства воспитывал сам — так она хотя бы не переняла их дурных привычек. Правда, и воспитание это успешным назвать было нельзя.
Изначально Чэнь Шу задумывал вырастить из неё нежную и заботливую девушку.
В детстве она и правда была такой послушной…
А теперь — ну что ж.
— Эх, — вздохнул Чэнь Шу, лёжа на диване.
Перед своей подругой детства он позволил себе показать усталость — быть втянутым в такое дело было и впрямь изнурительно. Он повернул голову к Нин Цин:
— Сегодня же у Сяосяо выходной, где она?
— Наверху, уроки делает. — Нин Цин посмотрела на него. — Ты давал ей своё удостоверение личности?
— А? Не знаю.
— ?
— Да она сказала, что хочет поиграть во что-то.
— Ты же только что сказал, что не знаешь?
— Ах, память плохая!
— … — Нин Цин помолчала. — Больше не давай ей.
— Сяосяо очень послушная.
— Перед тобой — да.
— Ладно-ладно, понял.
Нин Цин посмотрела на него и, наконец, вздохнула, а затем спросила:
— Как там раскопки?
— Я просто пришёл поглазеть.
— И?
— В целом нормально, случилось пару странностей, но в целом всё гладко. — Чэнь Шу пожал плечами. — Кубы все похожи друг на друга, несколько уже открывали раньше.
— Какие странности?
— Ну, например…
Он вкратце пересказал ей то, что произошло у Куба, опустив, разумеется, свою личную связь с этими событиями. Затем он повернулся к ней:
— Скажи, не кажется ли тебе, что я ввязался в нечто грандиозное?
Нин Цин покосилась на него:
— Возможно.
— Цинцин, мне трудно.
— Возможно.
— Дай твои ноги — мне нужно расслабиться.
С этими словами Чэнь Шу пополз в её сторону, намереваясь использовать её длинные ноги как подушку и положить на них подбородок.
Ладонь легла ему на лицо, останавливая движение. Он ощутил тепло и нежность её кожи — а затем увидел, как она повернула голову назад.
Чэнь Шу тоже поднял взгляд.
Маленькая девочка в домашней одежде спускалась по лестнице с чашкой в руках, направляясь к кулеру, и смотрела прямо перед собой, не поворачивая головы.
Нин Цин продолжала прижимать ладонь к его лицу, отталкивая обратно.
Девочка остановилась у кулера.
— Буль-буль-буль…
Чэнь Шу вздохнул:
— Ты такая бессердечная — даже не утешишь меня.
Нин Цин повернулась к нему:
— Результаты вышли.
— Правда?
— Проверь.
Они оба покосились в сторону.
Девочка стояла, не сводя глаз с кулера, и смотрела, как наливается вода, — она по-прежнему не издавала ни звука и не отводила взгляда. По обыкновению, в такие моменты она не слышала разговора сестры с зятем и не видела их действий.
Наполнив чашку до краёв, она взяла её двумя руками и поплыла обратно наверх.
Чэнь Шу проверил результаты — действительно вышли.
И сердце его даже не дрогнуло.
Он не стал сразу показывать их Нин Цин, а накрыл телефон ладонью и повернулся к ней:
— Угадай, сколько я набрал?
— Не буду.
— Угадай!
— Откуда мне знать?
— Ты же умеешь угадывать. Всё угадываешь, — Чэнь Шу задумался. — Помнишь: погоду, орла или решку, кто из прохожих в каких отношениях, сколько денег выиграешь по лотерейному билету — ты никогда не ошибалась… Мои результаты ты примерно знаешь — в определённом диапазоне, не сильно колеблются. Угадать легко.
— Неинтересно.
— Интересно!
— Скучно.
— Не скучно!
— …
Нин Цин помолчала, размышляя, затем покосилась на его возбуждённое лицо и наконец сдалась:
— Ну угадаю — и что?
— Поцелую тебя?
— Нет.
— Тогда ты скажи!
— Когда у тебя закончатся дела и будет свободное время — будешь каждый день приносить мне обед, целый месяц.
— А если не угадаешь?
— Говори ты.
— Тогда ты поцелуешь меня — тебе же выгодно.
— …
Нин Цин снова покосилась на Чэнь Шу и заметила блеск в его глазах. Она не отказалась и, более того, была даже прямее, чем он ожидал:
— Между 1250 и 1290.
— Это и классная руководительница угадает.
— Между 1260 и 1280.
— Это твой последний метод исключения. Могу подтвердить: действительно в этом диапазоне.
— Я не исключаю — я уверена.
— Ладно-ладно, давай угадывай.
— Похоже, ты уже не можешь дождаться, когда начнёшь носить мне еду.
— У тебя что, время подготовки заклинания такое долгое?
— 1270.
Нин Цин больше не стала с ним спорить — голос её звучал ясно и твёрдо; если бы Чэнь Шу был внимательнее, он заметил бы в глубине её глаз едва заметную улыбку.
Но он только изумлённо вытаращил глаза.
— Я угадала.
— Как ты так точно?!
— Я умею угадывать.
— Что за путь ты избрала? Советую тебе уволиться с должности секретаря и идти работать на мост — там заработаешь больше.
— Ты знаешь, что я люблю есть. Постарайся не повторяться.
— Ха-ха…
Чэнь Шу рассмеялся:
— Жаль, всего один балл не хватило. Но если хочешь, чтобы я тебе готовил — скажи понежнее, и я всё равно принесу.
— ?
Нин Цин обернулась и уставилась на него.
Чэнь Шу был на седьмом небе:
— У меня 1271.
— Покажи.
— Держи.
Он протянул ей телефон.
Литература: 136/150
Математика: 149/150
Духовная теория: 150/150
Руны: 150/150
Талант к духовной силе: 150/150
Физика: 125/150
Биология: 72/100
История: 100/100
География: 98/100
Физподготовка: 50/50
Нравственность: 42/50
Искусство: 49/50
Итого: 1271/1350
За всю историю экзаменов в Иго никто не набирал максимум. Но даже с этим результатом Чэнь Шу по общему баллу не был рекордсменом среди поступающих в Юйцзинскую академию — было немало тех, у кого больше 1300. Однако, если он подавал заявление на специальность «Теория заклинаний», то по трём профильным предметам, проходившим вторичный отбор, у него были чистые максимумы.
Получить 150 по теории, рунам и таланту было исключительно сложно.
В системе двойного отбора общий балл не имел решающего значения.
Нин Цин вернула ему телефон, не меняя выражения лица, но затем повернула голову и посмотрела на лестницу.
Чэнь Шу тоже обернулся.
Девочка снова спускалась с чашкой.
Чэнь Шу не выдержал и, почесав затылок, спросил:
— Ты же только что наливала — и снова?
Девочка молча направилась к кулеру.
Она ничего не слышит.
Налила.
Взяла чашку.
И поплыла обратно.
Чэнь Шу перевернулся на спину, улёгся на диване и, глядя на Нин Цин, ткнул пальцем в свою щёку:
— Цинцин, зная тебя, могу сказать: ты не станешь отказываться от своих слов.
Нин Цин сидела полубоком, сжав губы.
Одна её ладонь легла ему на глаза.
Она спокойно наклонилась.
Мгновенное прикосновение губ — мягче самого нежного ветра.
http://tl.rulate.ru/book/206576/26977173
Готово:
