Обычно самый последний проект и выступающий в самом конце автор оказываются наиболее значимыми. Или же Пэн Бай просто брал папки наугад, не придавая значения очередности? Многие внимательно вглядывались в лицо архитектора, пытаясь уловить хоть намек на его истинные мысли. Но Пэн Бай оставался невозмутимым.
С теплой улыбкой поблагодарив Хань Линя за презентацию, он открыл последнюю папку и окинул взглядом присутствующих:
— Кто из вас господин By? Ваш проект оказался несколько... неожиданным. Если честно, я даже боюсь, что мог понять его неправильно, — усмехнулся Пэн Бай. — Поэтому прошу вас подробно объяснить вашу концепцию, чтобы прояснить картину.
Что?!
У скульпторов отвисли челюсти. Проект, который даже Пэн Бай не смог до конца понять? Может, работа настолько бездарная? Но нет, откровенный мусор не прошел бы строгий отбор экспертной комиссии.
Пока в их головах роились вопросы, из темного угла поднялся молодой парень в солнцезащитных очках.
Кто это? Этот вопрос возник не только у скульпторов, но и у экспертов комиссии. Когда они пропустили работу в финал, многие думали, что под загадочным псевдонимом By скрывается кто-то из именитых мастеров.
Никто не ожидал увидеть столь молодого человека. Некоторые даже предположили, что это не сам автор, а лишь его ассистент или ученик, которого прислали выступить вместо творца. Такое тоже случалось.
Однако первая же фраза юноши разрушила все их догадки в пух и прах:
— Я — By.
Бай Е снял очки, явив залу молодое, дерзкое и выразительное лицо. В окружении солидных мужчин среднего и преклонного возраста он выделялся, словно восходящее солнце — яркий, полный энергии, не заметить которого было просто невозможно.
— ...Бай Е! — ахнул Чэнь Даци, уставившись на него с таким ужасом, будто увидел призрака.
Кто? Бай Е? Знакомое имя?
Да нет... Эксперты переглянулись и покачали головами. В их почтенном возрасте мало кто интересовался желтой прессой и сплетнями из новостей. Скульпторы тоже были не в курсе: их дни проходили в творческих муках и бесконечных деловых встречах, им было не до чужих скандалов.
Поэтому, увидев перед собой до неприличия молодого Бай Е, никто не вспомнил о его запятнанной репутации. Все задавались лишь одним вопросом: неужели этот юнец действительно пробился в финал благодаря своему таланту?
— Меня зовут Бай Е, а By — это инициалы моего имени, — представился он с легкой улыбкой. — Благодарю многоуважаемых экспертов за оказанную честь. Для меня огромная радость и гордость получить такую возможность для учебы...
— Какая похвальная скромность, — усмехнулся Пэн Бай, и в его тоне проскользнул намек: — Но сейчас не время для скромности. Если вы пришли сюда только с настроем «поучиться», можете смело садиться обратно.
— Хорошо, — Бай Е, разумеется, не собирался садиться. Он держался прямее любого из присутствующих. Спокойно достав из рюкзака модель, он поставил ее на стол.
— Ого! — по залу прокатился изумленный вздох.
То, что он выставил, не было скульптурой. Это был макет самого спортивного центра!
Уменьшенная копия комплекса: гигантская главная арена, плавательный бассейн, теннисные корты и тренировочный зал. Одно огромное здание и три поменьше, расположенные на симметричном расстоянии, образующие геометрическую композицию, обладающую особой структурной эстетикой.
Ярко выраженный минимализм. Сокращение архитектурных элементов до базовых структур, отказ от лишнего декора в пользу геометрической гармонии и свободного разделения пространства. «Меньше значит больше» — вот девиз минимализма. Спортивный центр был спроектирован именно в этом духе.
Никаких избыточных украшений, только простая, комфортная и естественная атмосфера. Подобный стиль сейчас доминировал в современной архитектуре. Бай Е подозревал, что дело было не только в изменении вкусов публики, но и в банальной экономии бюджета. Простые формы строить дешевле, а то, что дешевле, закономерно становится популярным.
— Этот проект кажется мне удивительно знакомым, — иронично заметил Пэн Бай. — Если вы утверждаете, что это ваш дизайн, я без раздумий ставлю вам высший балл.
По залу пробежали смешки. Взгляды некоторых скульпторов стали колкими. Остальные выходили и честно представляли свои работы, а этот Бай Е вытащил макет стадиона. Разве это не дешевая попытка привлечь к себе внимание?
— Если бы это был мой дизайн, я бы от счастья просыпался посреди ночи, — рассмеялся Бай Е. — Прошу прощения, что отнимаю ваше время. Я лишь хотел сказать, что вдохновением для моей скульптуры послужил сам спортивный центр...
Все замерли. В головах у многих промелькнула одна и та же мысль: «Какая изощренная лесть!»
В глазах некоторых скульпторов промелькнуло откровенное презрение. Хм, они-то люди честные, к таким грязным трюкам опускаться не стали — вот и проиграли! Да, именно так всё и было. Как низко!
— Вот как? — улыбка сошла с лица Пэн Бая, и он стал серьезнее.
Бай Е не стал отвечать прямо:
— Последние несколько дней я просмотрел множество ваших интервью и репортажей, где вы, учитель Пэн, рассказывали о концепции этого проекта. И везде вы утверждали, что суть дизайна заключается в геометрических формах и красоте минимализма.
— Верно. Что-то не так? — невозмутимо отозвался Пэн Бай.
— Всё так, но у меня сложилось определенное впечатление, — Бай Е улыбнулся и произнес фразу, прогремевшую как гром среди ясного неба: — Слушая ваши объяснения, я пришел к выводу: учитель Пэн, вы слишком высокомерны. Вы смотрите на простых смертных свысока.
Люди ахнули. Это что, лесть? Или открытое оскорбление? Зал впал в ступор, не понимая, к чему клонит юноша. Кто-то бросил тревожный взгляд на Пэн Бая, но его лицо оставалось абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул.
Как человек с огромным жизненным опытом, Пэн Бай лишь слегка прищурился:
— Ты вздумал меня поучать?
— Не смею, — покачал головой Бай Е. — Тогда сформулирую иначе. Учитель Пэн, вы слишком ленивы. Чтобы избежать долгих объяснений, вы просто скрыли истинную концепцию спортивного центра. Прошлись по верхам, не вдаваясь в глубину.
— Что?! — скульпторы обомлели от шока.
Да не может быть! Проект спортивного центра у всех на виду, какой там еще может быть скрытый смысл? Бред... Они инстинктивно замотали головами, но, переведя взгляд на экспертов комиссии, заметили, что те выглядят удивленными, задумчивыми и явно заинтригованными. Это открытие окатило скульпторов ушатом ледяной воды: неужели всё-таки закулисные игры?
— Занятно, очень занятно, — рассмеялся Пэн Бай, в голосе которого зазвучала легкая насмешка. — Вот уж удивительно: неужели я, автор проекта, не знаю собственной концепции и нуждаюсь в твоем «глубоком анализе»?
— Глубоком анализе? Нет! — возразил Бай Е. — Я лишь посмотрел сквозь внешнюю оболочку и увидел истинную суть. Учитель Пэн, осмелитесь ли вы заявить, что при проектировании стадиона руководствовались исключительно геометрическими структурами и принципами минимализма?
Пэн Бай промолчал, продолжая улыбаться с видом «я послушаю, что ты еще выдумаешь».
Не выдержав напряжения, встрял Пол:
— Юноша, меня совершенно не волнует истинная концепция стадиона! Я хочу знать, в чем заключается концепция твоей скульптуры!
Вот именно! Остальные скульпторы были полностью солидарны с ним. Пусть их работы и отложили в сторону, в глубине души каждый из них еще лелеял призрачную надежду. А вдруг Пэн Бай передумает? Чудеса ведь случаются. У них тут решается судьба, а этот выскочка тратит время на пустую демагогию!
— Моя работа...
http://tl.rulate.ru/book/206331/25852821
Готово:
