Су Яоцзи стал лордом на седьмой день после своего перемещения в Старый Мир. Статус [Лорда Элизии (деревни)] давал ему +5 к Влиянию, но этот бонус должен был вступить в силу только 7 февраля. Назначение Гэвина на должность 25 января принесло ему титул [Ценитель талантов], который также давал +5 к Влиянию, но лишь с 25 февраля.
Так что на данный момент Влияние Су Яоцзи составляло круглый ноль. Что ж, приехали! Получается, чтобы продвинуть войска, сначала придется как следует всыпать крысолюдам.
2 февраля по новому календарю Белого Льва.
Торговый караван Серандала наконец прибыл в город Изериан. Изериан возвысился около двухсот лет назад. Сейчас под его началом находился один городской район и восемь эльфийских деревень с общим населением более 8 000 эльфов. Как правитель города-крепости, глава дома Изериан пользовался статусом и привилегиями принца — местные эльфы почтительно именовали его принцем Изериана.
На самом деле нынешним процветанием принц Изериана был во многом обязан амбициям Чарайна. Если бы не падение Элизии, Изериан никогда бы не стал таким цветущим местом. В те времена принц Изериана был лишь заурядным дворянином. Город разросся благодаря тому, что принял более половины беженцев из некогда великой Элизии. Сейчас только в самом городском районе проживало более 5 000 жителей.
На улицах, вымощенных белым камнем, сновали толпы эльфов. Группа Серандала, идя по городским улицам и глядя на это оживление, невольно вздыхала, вспоминая Элизию двухсотлетней давности. Когда-то Элизия была куда более величественным и процветающим поселением, чем нынешний Изериан.
Серандал и его помощники еще до прибытия распределили между собой задачи: найти постоялый двор, распродать привезенные товары, нанять необходимых Элизии специалистов, найти поставщиков материалов и покупателей для ресурсов, которые начнет производить Элизия. У самого Серандала было две главные миссии: забрать 200 000 серебряных листьев и переманить нескольких важных личностей на службу принцу Аластару.
Изериан, тупик в западном районе.
Серандал поднял голову, глядя на знакомое название, и в его глазах отразилась ностальгия. «Дом Наковальни». Дядя Вален, старый друг его отца, был кузнецом с выдающимся мастерством.
— Название так и не изменилось, — прошептал Серандал.
Он помнил, как в детстве часто бегал за дядей Валеном, умоляя научить его кузнечному делу, но отец тогда наотрез отказался. Серандал осторожно толкнул дверь и вошел внутрь. Обстановка в доме медленно сливалась с образами из его памяти.
«Всё точно так же, как в детстве».
Серандал вырос в знатной семье, где воспитание было строгим, а контроль отца — неусыпным. Он был озорным ребенком, и каждый раз, когда он совершал проступок, суровый отец заставлял его стоять у дверей и размышлять о своем поведении, даже в дождь. Дядя Вален всегда оставался в его сердце добрым старшим, который заступался за него перед отцом. Серандал помнил случай, когда он вернулся домой весь в грязи, и разгневанный отец схватился за палку, крича, что сын позорит честь дворянина. Именно дядя Вален перехватил палку, не дав Серандалу получить заслуженную порку.
А еще была спутница дяди, тетя Клэр. Она всегда заслоняла Серандала собой и сердито выговаривала его отцу, что нельзя так обращаться с ребенком. В то время Серандал считал тетю Клэр воплощением нежности и мечтал, что, когда вырастет, найдет себе такую же добрую жену.
Дзинь... Дзинь... Из заднего двора доносились размеренные удары молота.
Серандал прошел через дом к выходу во двор и сразу увидел фигуру, стоявшую спиной к нему у наковальни. Это был дядя Вален. На нем были пожелтевшие белые одежды, золотистые волосы небрежно стянуты лентой. Он был один в маленьком дворике, и его спина казалась какой-то покинутой и одинокой. В памяти Серандала дядя Вален, как и почти все эльфы, всегда тщательно следил за своей прической. Теперь же его длинные волосы потеряли золотистый блеск, стали тусклыми и сухими.
У Серандала мгновенно защипало в глазах. Раньше... раньше ведь тетя Клэр всегда ухаживала за его волосами!
— Дядя, — голос Серандала слегка охрип.
Молот в руках Валена на мгновение замер, но затем старик продолжил так же спокойно ковать почти готовый эльфийский меч. Серандал знал привычки дяди. В детстве, когда он точно так же окликал его, тот всегда сначала доделывал работу и только потом подходил, чтобы лично показать ему приемы мастерства.
Ш-ш-ш... Эльфийский клинок погрузился в воду для закалки.
Закончив, Вален вытер руки и медленно повернулся в сторону, откуда донесся голос.
— Это... маленький Серан? — нерешительно спросил Вален.
Когда Серандал увидел, что глаза дяди Валена повязаны белой тканью, его прошиб озноб. Целый вихрь невыразимых чувств захлестнул его. У дяди когда-то были ясные, полные уверенности глаза, но теперь он был слеп. Серандал бросился вперед, схватил Валена за плечи и, не в силах поверить, уставился на повязку.
— Это я. Дядя Вален, что с вашими глазами?
Словно почувствовав на себе пристальный взгляд Серандала, Вален тепло улыбнулся и спокойно ответил:
— Да, ты не ошибся. Двести лет назад я стал верным последователем бога Ваула.
Ваул — эльфийский бог-кузнец, создатель оружия для богов небес. Его почитают все эльфийские кузнецы и ремесленники. Его величайшим творением был Губитель Вдов — могущественный артефакт, что ныне покоится в святилище Каина на севере Ултуана. Чтобы стать жрецом Ваула, необходимо пройти обряд добровольного ослепления. Хотя этот поступок кажется непостижимым, жрецы, теряя зрение, получают нечто взамен — божественное мастерство, проницательность и понимание страданий, которые претерпел их бог ради защиты эльфов. Эта мудрость позволяет им управлять переменчивыми Ветрами Магии и создавать великое магическое оружие.
— Это из-за...? — Серандал сразу догадался о причине и хотел было спросить.
— Да, — прервал его дядя Вален. Он улыбался печально и спокойно. — Только бог смог понять мою боль. Теперь я чувствую то же, что и он.
Клэр, жена Валена, навсегда осталась лишь в воспоминаниях, погибнув в том магическом пламени, что уничтожило Элизию. Вален когда-то ненавидел. Ненавидел ту войну, ненавидел жестокость Сарумана, ненавидел себя за то, что слишком верил в мощь дома Элизии. Если бы он знал, чем всё закончится, он бы силой увез Клэр с собой в город Ачар, куда его пригласили для ковки великого оружия. Даже если бы Клэр тогда было трудно перенести дорогу из-за беременности, это было бы лучше, чем потерять жизнь.
За двести лет ненависть Валена прошла путь от яростного пламени до добровольного ослепления и служения Ваулу, постепенно скрываясь в глубине души, пока сердце не обрело нынешний покой.
Глядя на спокойного, но такого одинокого дядю, Серандал почувствовал, как в нем вскипает горечь. Он понимал его. О, как он его понимал! После смерти собственного отца Серандал тоже был раздавлен, проклиная свое легкомыслие. В юности он в гневе покинул родной дом и много лет не видел отца. А когда захотел вернуться, увидел лишь руины. Он даже не смог найти останки родителя. Он стоял на тех развалинах и выл в небо от неистовой боли и ярости. Он проклинал этот мир и самого себя.
Дерево хочет покоя, но ветер не стихает; сын хочет проявить почтение, но родителей уже нет в живых...
http://tl.rulate.ru/book/206321/26113193
Готово:
