В душе она прикидывала: к началу приёма в Академию Вэньтянь её брак с Кун Юйчэнем должен быть решён окончательно.
Что до Шэн Цин — пока та жива, ей не будет покоя ни днём ни ночью.
Пожалуй, вступительные испытания в Академию Вэньтянь — самый удобный момент, чтобы её убить.
Ходили слухи, что когда призыватель призывает духовного зверя, намного превосходящего его собственный уровень, сила души истощается до предела и наступает долгий период слабости — от трёх месяцев до года.
А в худшем случае — гибнут и тело, и дух.
Хо Сюсю, конечно, не понимала, почему Шэн Цин, будучи всего лишь на первом уровне Жёлтой ступени, призвала полубожественного зверя и не развоплотилась.
Но она точно сейчас в том самом ослабленном состоянии и не сможет провести второй призыв по меньшей мере три месяца.
А испытания в Академии Вэньтянь полны смертельных опасностей — о тех, кто погибает на них, никто не вспоминает. Достаточно лишь чуть-чуть «помочь»...
— Я бы на твоём месте выбросил эту мысль из головы, — раздался в её сознании ленивый, с властной хрипотцой голос.
— С какой стати? — злобно возразила Хо Сюсю.
Она заглянула в своё море сознания: там, вольготно раскинувшись, сидел мужчина в алом одеянии. Угольно-чёрные волосы, дьявольски красивое лицо, на губах — небрежная усмешка, а в кроваво-красных глазах — нечестивое, колдовское мерцание.
Каждый раз при взгляде на него Хо Сюсю невольно теряла голову.
Куда ничтожному Кун Юйчэню до этого господина.
Впрочем, она знала своё место: подобные существа не для неё, у них лишь деловое партнёрство.
Человек в алом, глядя на Шэн Цин её глазами, с едва заметным интересом протянул:
— Хочешь жить — держись от этой девчонки подальше.
Хо Сюсю не желала мириться с таким ответом, а тем более признавать своё бессилие:
— Почему?!
— К ней прибавилось кое-что...
Окончание фразы будто стёрлось, и мужчина нахмурился.
— Что прибавилось? — недоумевала Хо Сюсю.
«Сила закона».
Эти три слова, казалось, касались какого-то табу — их невозможно было произнести вслух.
Мужчина переформулировал:
— В ней теперь такая мощь, что и я бы с ней заодно не справился. Прямо сейчас ты ей не соперница, не говоря уж о том, что ты украла её Духовную кость. Она, ручаюсь, землю носом роет, чтобы тебя найти и отомстить. А ты что — сама на верную смерть полезешь?
Если бы их жизни сейчас не зависели друг от друга, стал бы он вообще с ней возиться.
Изначально он нацелился на ту девчонку из семьи Шэнь, а в итоге по нелепой случайности заключил с Хо Сюсю договор общей судьбы.
При этом воспоминании лицо мужчины помрачнело.
Хо Сюсю закипела от негодования: что за манера — подрывать её дух и превозносить врага.
Прежде она вертела Шэнь Цин как хотела, и сейчас сумеет.
Первый уровень Жёлтой ступени — что за угроза? Она сама вот-вот достигнет шестого. Неужто бояться?
Хо Сюсю натянула капюшон плаща, почти целиком скрыв лицо, и растворилась в уличной толпе.
В Павильоне Лекарственных Духов Шэн Цин спокойно перечислила нужные ей травы. Управляющий слушал, и глаза его округлялись всё больше и больше.
Всё — как минимум третьего сорта!
Давно не видывал он такой щедрости. Управляющий торопливо растянул губы в улыбке:
— Семена чиши, цветы чжиюань — всё это у нас, госпожа, найдётся. Но вот корень Духовного царя — товар редчайший, четвёртого сорта. Боюсь, во всём Чэньси не отыскать ни единого.
— Какое совпадение: главный лот сегодняшнего аукциона в «Линсин» — как раз корень Духовного царя.
Звучный голос раздался сбоку. К ним широкой походкой приближался статный мужчина в синем парчовом одеянии.
Управляющий поклонился:
— Молодой господин.
Гэ Си Хуай, улыбаясь, посмотрел на Шэн Цин и обратился к Цинь Яо:
— Это и есть дама твоего сердца?
Цинь Яо с открытой гордостью подтвердил:
— Именно. Так что, памятуя о нашей старой дружбе, сделай хорошую скидку.
— Раз уж ты просишь, нет вопросов, — Гэ Си Хуай кивнул и распорядился: — Фулай, собери для госпожи всё, что она назвала.
Даже со скидкой все травы из списка Шэн Цин вышли в сумму, которая полностью опустошила кошель с камнями душ, переданный ей Шэнь Е. Но самого главного — корня Духовного царя — у них ещё не было...
Гэ Си Хуай будто прочёл её мысли.
— Если желаете попасть на аукцион «Линсин», я могу помочь.
Шэн Цин подняла на него взгляд:
— Условие?
— Вы подруга Цинь Яо, а значит, и моя, — улыбнулся он. — Такая мелочь не стоит условий.
Он протянул ей жетон с вырезанной на нём надписью «Линсин»:
— Это пропуск в аукционный дом. Предъявите — и вас проводят в отдельную комнату.
Шэн Цин приняла жетон и коротко поблагодарила.
— Не стоит благодарности, — подмигнул Гэ Си Хуай. — Просто не забывайте заглядывать в наш Павильон почаще.
Когда они вышли наружу, Цинь Яо с довольным видом заметил:
— Ну что, я же говорил — со мной польза. Так что позволь проводить тебя на вечерний аукцион.
Против этого довода Шэн Цин возразить было нечего, но...
Вспомнив собственный план, она без колебаний ответила:
— За помощь спасибо, но сегодня я иду одна.
— Может, всё-таки передумаешь? С хозяином «Линсин» я тоже в неплохих отношениях.
Цинь Яо шагнул следом, но Шэн Цин не ответила.
Так они и ушли — один впереди, другой сзади. Сидевшая в карете Шэнь Ии, увидев эту сцену, заскрежетала зубами:
— Эта дрянь опять обхаживает моего братца Яо.
Старейшина в синем, находившийся рядом, едва приподнял веки и бросил холодный взгляд на удалявшуюся Шэн Цин:
— Недолго ей осталось чваниться. Семью Шэнь вот-вот изгонят из Четырёх Великих Семей, а когда она падёт — и сама она, и старик Шэнь Е отправятся на тот свет. Твоё дело — усердно заниматься и добиться первого места на вступительных испытаниях в Академию Вэньтянь.
Шэнь Ии радостно заулыбалась и, прильнув к руке старейшины, залепетала:
— Учитель любит меня больше всех. Я буду трудиться изо всех сил и не обману ваших надежд.
Старейшина в синем ласково погладил её по блестящим волосам. В его глазах мелькнул странный, загадочный огонёк, а улыбка сделалась двусмысленной:
— Учитель, разумеется, любит тебя больше всех. Ты для меня — самое важное.
Шэнь Ии не уловила в его словах скрытого подтекста. В её глазах старейшина был одиноким пожилым человеком без семьи и детей, которому она пришлась по сердцу благодаря таланту. Он относился к ней как к родной внучке.
И уж точно был к ней куда добрее, чем родной дед Шэнь Е.
При мысли о Шэнь Е девушка презрительно скривилась.
Тем же вечером Шэн Цин тайком покинула поместье, не сказав ни слова Шэнь Е. Она переоделась в чёрное, почти сливающееся с ночной мглой, на лицо надела белую маску, а фигуру закутала в тёмный плащ, скрадывающий очертания пола.
Перед аукционным домом «Линсин» теснились роскошные экипажи, поток гостей не иссякал — все явились ради корня Духовного царя.
Мало того что духовное растение четвёртого сорта — большая ценность, так ещё и именно этот вид рождается лишь раз в сто лет.
Даже если не готовить из него пилюли, а просто проглотить, он улучшает духовные меридианы и поднимает культивацию.
Здесь собрался весь цвет государства Чэньси.
Шэн Цин заметила знакомую фигуру.
Старейшина в синем.
Её взгляд похолодел. «Во истину — на ловца и зверь бежит».
http://tl.rulate.ru/book/206069/25677482
