Западный пригород Лос-Анджелеса, особняк Мартина.
В главной спальне на втором этаже горел свет.
Мартин, одетый в просторный домашний халат, сидел на огромной кровати, откинувшись на три подушки.
На прикроватной тумбочке стояла открытая бутылка бурбона, а рядом лежал снятый с предохранителя "Глок".
В правой руке он сжимал бутылку, в левой — телефон, выданный Дэвидом, и то и дело поглядывал на пустую панель уведомлений.
За окном послышался звук прыгнувшей на подоконник кошки. Ее когти скользнули по бронированному стеклу с пронзительным скрипом.
Мартин вздрогнул, и виски выплеснулся ему на грудь.
— Чертова тварь, — выругался он и сделал большой глоток прямо из горла.
Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, даря мимолетное тепло и иллюзию безопасности.
Бронированные стекла этого дома могут выдержать пулеметную очередь, главную дверь можно открыть только по отпечатку пальца и паролю, а во дворе круглосуточно дежурят двое вооруженных охранников.
Сюда никто не проникнет.
Мартин твердил это себе, но его рука не отпускала рукоятку пистолета.
11:51.
Телефон внезапно завибрировал, на экране высветился незнакомый номер.
Мартин поднял трубку. Из динамика раздался хриплый голос Дэвида.
— Мартин, ты сейчас в какой комнате?
Мартин сглотнул.
— В главной спальне. Я запер дверь.
Голос Дэвида стал торопливым.
— Слушай меня. Выключи обогрев! Отключи все электроприборы! Ты меня понял?
Мартин нахмурился и толстым пальцем нажал кнопку выключения на пульте кондиционера.
Гул работающего в стене механизма стих, в комнате повисла тишина.
— Выключил. Какого черта происходит, Дэвид?
— Мы уже в пути. Будем через восемь минут. Сиди там и не двигайся! Не открывай дверь! Ничего не трогай!
Мартин только открыл рот, чтобы задать вопрос, но в трубке раздались короткие гудки.
Дэвид повесил трубку.
Мартин уставился на экран телефона, перешедший в режим ожидания. Его пальцы, сжимавшие бутылку, побелели.
— Псих. Они все психи.
Он поставил бутылку на тумбочку, схватил "Глок" и направил ствол на запертую дверь спальни.
Было так тихо, что он слышал биение собственного сердца.
Кошка за окном снова мяукнула — пронзительно, словно плачущий младенец.
Кадык Мартина нервно дернулся, пот струйками стекал по вискам.
Он не замечал, что за решеткой вентиляции прямо у него над головой что-то происходит.
Температура внутри трубы начала стремительно расти.
Три градуса.
Семь градусов.
Мартин совершенно точно нажал на кнопку выключения, но центральная система отопления перезапустилась спустя тридцать секунд.
Потоки теплого воздуха устремились из основного блока по алюминиевым трубам.
Мартин услышал слабый шелест воздуха из решетки.
Он поднял голову и посмотрел на потолок.
Сквозь щели жалюзи дул теплый воздух.
— Я же выключил эту дрянь...
Мартин слез с кровати и подошел к настенной панели управления. Экран показывал, что система выключена, но горячий воздух не переставал поступать.
Он с силой нажал кнопку еще несколько раз, панель пискнула, подтверждая действие.
Обогрев продолжал работать.
Мартин ударил по панели ладонью и выругался.
— Кусок дерьма.
Больше он об этом не думал.
Шеф отдела по борьбе с наркотиками был далек от мысли, что систему "умного дома" могли взломать дистанционно.
Для него это было просто замыкание в старой проводке.
Мартин вернулся к кровати и снова откинулся на подушки.
"Глок" лежал рядом на бедре, ствол все так же смотрел на дверь.
11:56.
Температура в трубе достигла пятнадцати градусов.
Слой сухого льда на противовесе начал стремительно сублимироваться, и белый углекислый газ пополз по стенкам трубы.
Масса покрытия таяла с невидимой глазу скоростью.
Баланс на кронштейне нарушался грамм за граммом.
11:58.
Температура превысила двадцать градусов.
Остатки сухого льда отваливались кусками; белая пыль сыпалась на дно трубы и раздувалась потоком теплого воздуха.
Вес на крюке кронштейна прошел критическую отметку.
Алюминиевый профиль издал едва слышный металлический стон, который полностью потонул в гуле вентилятора.
Мартин поднес бутылку к губам; янтарная жидкость плескалась о стеклянные стенки.
Он не сделал глотка.
Потому что почувствовал странный запах.
Сладковатый, отдающий химией.
Это запах остатков гипса, который потоки воздуха выдували в комнату после испарения сухого льда.
Мартин поморщился.
— Что за мерзость?
Он отставил бутылку, сел на кровати и посмотрел на решетку.
Сквозь жалюзи сыпался мелкий белый порошок, похожий на осыпающуюся шпатлевку.
Обругав сервисников, Мартин потянулся за салфеткой на прикроватной тумбочке.
Ровно полночь.
Температура в трубе достигла двадцати пяти градусов.
Последний слой сухого льда испарился без остатка.
Противовес лишился массы, удерживающей баланс.
Сорокакилограммовая железная болванка под действием гравитации бесшумно соскользнула с наклонного кронштейна.
Ударная сила падающего железа, пройдя через систему рычагов, мгновенно возросла в три раза.
Леска натянулась.
Углеродное волокно за 0,1 секунды перешло из расслабленного состояния в состояние максимального натяжения.
Петля затянулась.
Прозрачное кольцо метнулось сквозь решетку и идеально точно захлестнуло шею Мартина, который как раз смотрел на потолок.
Мартин почувствовал, как что-то с силой сдавило его горло; нить, острая как лезвие, врезалась в плоть.
Он не успел издать ни звука.
Прочность лески составляла восемьдесят килограммов, а тяговое усилие падающего противовеса, усиленное рычагом, превысило сто двадцать килограммов.
Двухсотфунтовое тело Мартина было абсолютно бессильно перед законами физики.
Его вздернуло с кровати, ноги оторвались от матраса.
"Глок" соскользнул с бедра и с глухим стуком упал на деревянный пол.
Руки Мартина инстинктивно вцепились в шею, пытаясь сорвать невидимую удавку; ногти впивались в собственную кожу, кровь сочилась сквозь пальцы.
Но леска была слишком тонкой, пальцы просто не могли ее зацепить.
Ноги Мартина судорожно били воздух.
Правая нога сбила с тумбочки бутылку; она разлетелась вдребезги, залив пол янтарным виски.
Левая нога задела зарядную станцию видеорегистратора; черная коробочка отлетела в стену, ее объектив треснул.
Лицо Мартина побагровело, а затем стало синеть; глаза выкатились из орбит от внутричерепного давления.
Рот раскрылся до предела, язык вывалился наружу, но дыхательные пути были намертво перекрыты — ни капли воздуха не поступало в легкие.
Агония длилась около сорока секунд.
Ноги Мартина перестали дергаться.
Грузное тело медленно вращалось в воздухе. Подол халата свисал ниже колен, как скомканный флаг.
Его тень падала на стоящий у стены сейф, искажаясь в такт жутким вращениям.
А с улицы донесся хруст гравия под колесами, хлопки автомобильных дверей и топот тяжелых ботинок.
----------------------------------------
http://tl.rulate.ru/book/205849/26479283
Готово:
