Последнюю мысль императрица не стала озвучивать вслух, чтобы не расстраивать мать и дочь.
— Я же говорила, что Сяо Чу похожа на тебя. Видишь, оказалось, она и правда твоя родная дочь.
Синь Лань тоже посмотрела на Лу Яньчу, не в силах скрыть счастливой улыбки.
Императрица усадила Синь Лань рядом с собой и уже более серьезным тоном спросила:
— А как вы планируете поступить с управляющим Чжоу и его дочерью?
При упоминании этого Синь Лань смущенно опустила глаза:
— Ваше Величество, простите нас… мы с Аньхуном взяли ее как приемную дочь… — В голосе Синь Лань сквозила явная безысходность.
У нынешнего императора было трое принцев. Старший, Фэн Бэйчи, рожденный императрицей, носил титул наследного принца. К несчастью, с самого детства у него были парализованы ноги. Хотя он и был наследником, реальной власти у него не было — как инвалид может править страной?
Умные люди понимали, что ставить на него бессмысленно, и титул наследника за ним, скорее всего, временно. К тому же, он отличался крайне нелюдимым и холодным нравом, редко общался с чиновниками и почти не появлялся на утренних собраниях.
Третий принц совершенно не интересовался ни политикой, ни властью. Он предпочитал свободу, мечтая стать праздным князем, и почти круглый год скитался вдали от столицы.
Самым перспективным был второй принц. И всё же император, питавший особую привязанность к наследному принцу, так и не лишил того титула. Второй принц активно участвовал в государственных делах, имел немало заслуг, но за все эти годы стараний не получил ничего, кроме княжеского титула. В результате по столице постоянно ползли слухи о вражде между ним и наследным принцем.
По логике вещей, учитывая близкую дружбу Синь Лань и императрицы, семья канцлера должна была всецело поддерживать наследного принца. Но, как назло, обе ее дочери влюбились во второго принца и проявили невероятное упрямство. Никакие уговоры не помогали. Яояо прельстилась его властью, а Сяо Чу была влюблена в него самого.
Императрица посмотрела на нее:
— Это решение твоей свекрови, верно?
Столько лет дружбы — как императрице было не знать характер Синь Лань?
— От вашего взгляда ничего не укроется, — поникла Синь Лань. Если бы всё зависело от нее, то в ту же секунду, как выяснилось, что Яояо — дочь управляющего, ни она, ни ее отец больше никогда бы не переступили порог поместья канцлера!
— Не кори себя, — строго сказала императрица. — Но послушай моего совета: пусть Яояо остается, но управляющего оставлять в живых нельзя ни в коем случае.
Синь Лань колебалась. Она прекрасно понимала, что управляющий опасен, но он был биологическим отцом Яояо. Если брак со вторым принцем состоится, управляющий формально станет членом семьи супруги принца! Ситуация была скользкой: если кто-то захочет использовать это против них, поместье канцлера окажется под ударом.
Императрица мгновенно разгадала ее сомнения.
— Не переживай. Я издам указ и сама с ним разберусь.
Лицо Синь Лань просветлело. Она глубоко поклонилась императрице:
— Благодарю вас, Ваше Величество!
— Опять ты за свое. Перестань кланяться, — императрица только начала поднимать Синь Лань, как вдруг услышала голос.
【Носитель, носитель! Тут такая сплетня, будете слушать?】
Лу Яньчу с превеликим удовольствием слушала разговор двух женщин. «Ого, какие политические интриги, я бы до такого даже не додумалась», — рассуждала она про себя, снова радуясь, что переместилась не в гарем императора. Услышав систему, она без колебаний ответила: «Конечно!»
【Сын императрицы, тот самый наследный принц — его инвалидность не врожденная! Его отравили сразу после рождения!】
Что!!!
Услышав это, императрица в шоке вскочила с места. Она в изумлении уставилась на Лу Яньчу. Она была абсолютно уверена: губы Лу Яньчу не разомкнулись, но голос точно принадлежал ей. Значит, она слышит ее мысли?
Императрица перевела взгляд на Синь Лань. Синь Лань незаметно кивнула ей.
Императрица потянула Синь Лань за руку, усаживая обратно, и, затаив дыхание, стала вслушиваться в дальнейшие мысли Лу Яньчу.
Сама Лу Яньчу тоже была поражена.
«Кто посмел? Отравить наследного принца?»
【Кто-кто. Мать второго принца, благородная супруга Лю, конечно. Они с императрицей забеременели почти одновременно, но срок у Лю был меньше. Чтобы расчистить путь к трону для своего сына, она несколько раз пыталась отравить императрицу во время беременности, но каждый раз по случайности планы срывались.
Тогда, на праздник в честь первого месяца жизни наследного принца, она достала редчайший яд из Западных Земель, не имеющий ни цвета, ни запаха, и нанесла его на игрушки ребенка. Яд проник в организм, и принц навсегда лишился возможности ходить.】
Лу Яньчу снова прошиб холодный пот. Слава небесам, она не родилась во дворце, иначе бы умерла, так и не поняв от чего. Лю сделала его инвалидом, а не убила, потому что принц был еще младенцем. Инвалидность выявилась не сразу, а вот если бы ребенок умер, император бы перевернул весь дворец вверх дном, и она бы легко попалась.
«А… ноги наследного принца еще можно вылечить?» — спросила Лу Яньчу.
【Уже нет. Он не ходит больше двадцати лет. Мышцы ног полностью атрофировались. Даже если вывести яд, ходить он уже не сможет.】
Пока Лу Яньчу мысленно ужасалась коварству дворцовых интриг, лицо императрицы стало белее мела.
Она и сама раньше подозревала, что болезнь сына не была врожденной, но сколько ни расследовала, так ничего и не нашла. Кто бы мог подумать, что яд подложили еще на его первый месяц жизни!
Они заметили неладное, когда принцу исполнилось восемь месяцев. В этом возрасте здоровые дети уже вовсю ползают, а он даже сидел с трудом, его ножки были слабыми как плети. Императрица подняла тревогу, созвала лекарей, и тогда ей вынесли приговор: принц — калека от рождения!
Она так долго ждала этого ребенка, он был ее единственным сыном. В тот день ее мир рухнул. К счастью, император не стал лишать его титула наследника. И вот теперь она узнала правду.
Ее мальчик не родился калекой. Его отравила Лю!!
По спине императрицы побежал холодный пот. Сяо Чу сказала, что во время беременности Лю несколько раз пыталась отравить ее саму, но она случайно избежала гибели. А если бы не избежала… Императрице было страшно даже представить.
Несмотря на бушующую в душе бурю, императрица лишь крепко сжала в руках платок, ничем не выдав своего состояния. Она жестом приказала всем слугам выйти.
Синь Лань, всё поняв, мягко сказала:
— Сяо Чу, иди, пусть старшая служанка Гао покажет тебе императорский сад. Сейчас там как раз цветут цветы. А матушке нужно посекретничать с императрицей.
— Хорошо, — послушно встала Лу Яньчу.
Старшая служанка Гао была доверенным лицом императрицы, так что Синь Лань не беспокоилась за дочь.
Когда они остались одни, императрица увлекла Синь Лань во внутренние покои. Убедившись, что никого нет, она дрожащим голосом спросила:
— Лань-эр… ты ведь… тоже сейчас это слышала?
Синь Лань серьезно кивнула. Затем она подробно пересказала всё, что узнала из мыслей Лу Яньчу. Естественно, она опустила то, что говорить не следовало — всё-таки у них были разные положения.
Выслушав Синь Лань, императрица испытала смесь шока и ярости.
— Значит, мысли девочки — это абсолютная правда! Мой мальчик… он не калека от рождения!
Императрица то плакала, то смеялась. Ее ребенок не родился инвалидом! Но его ноги… они уже никогда не исцелятся!
http://tl.rulate.ru/book/205560/25530621
Готово:
