Глава 17. Как правильно делать домашнее задание
— Давай сначала покончим с домашним заданием, — спокойно предложил Ной, не обратив ни малейшего внимания на её неловкую попытку сделать вид, будто ничего не произошло. Он лишь придвинул стопку книг на середину стола.
Ив послушно кивнула, поспешно пододвигая к себе пергамент и принимая максимально сосредоточенный вид. В библиотеке повисла уютная тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом перьев.
Волшебники, как известно, предпочитали старинные перья. И хотя сами перья, возможно, и таили в себе крупицу магии, их всё равно приходилось то и дело макать в чернильницу. Жутко утомительное занятие. В такие моменты Ной с острой тоской вспоминал удобные шариковые ручки из своей прошлой жизни.
Хотя, по правде сказать, в мире маглов уже вовсю пользовались перьевыми ручками с резервуаром для чернил, и лишь волшебники продолжали упрямо цепляться за архаичные традиции, слепо упиваясь собственной исключительностью. «Возможно, этому обществу не помешала бы парочка реформ?» — промелькнуло в его голове.
С непроницаемым лицом Ной опустил кончик пера в чернильницу и, дождавшись, пока оно впитает достаточно влаги, вновь застрочил по пергаменту. Впрочем, мечты о прогрессе оставались лишь мечтами. Вытравить из волшебников вековые предрассудки в одночасье было невозможно, да и не сказать чтобы Ной горел желанием взваливать на себя эту ношу. Если подобная революция когда-нибудь и свершится, то явно в очень далёком будущем.
Судя по тому, что он успел узнать об этом мире, задача казалась практически невыполнимой. Взять хотя бы его собственную семью. Их особняк располагался на окраине магловской деревушки, но они практически не поддерживали никаких связей с соседями. Более того, местные жители, казалось, вообще не помнили о существовании загадочного поместья на отшибе.
Это отчуждение было заложено где-то на подкорке: волшебники инстинктивно, почти рефлекторно отгораживались от простых людей. И именно этот въевшийся в кровь снобизм искоренить было сложнее всего.
Ной мысленно отмахнулся от философских рассуждений. В конце концов, тайны магии увлекали его куда сильнее, чем социальные преобразования. Убедившись, что перо вновь щедро напиталось чернилами, он склонился над пергаментом.
Его размеренное, безостановочное письмо привлекло внимание Ив.
— И как вообще это писать? — жалобно простонала девочка, не выдержав пытки чистым листом. Это было невыносимо сложно! Она терпеть не могла нудную теорию. Разве нельзя просто размахивать палочкой и колдовать?!
В идеале, тем, кто уже способен сотворить заклинание, следовало бы вообще отменять подобную домашку!
— Неужели всё так сложно? — усмехнулся Ной, забавляясь её неподдельным страданием. — Профессор ведь даже не задал ни минимального количества слов, ни длины пергамента.
— Звучишь так, будто у тебя в этом деле огромный опыт, — пробурчала она.
«Ещё бы ему не быть», — мысленно хмыкнул Ной, сохраняя на лице абсолютную невозмутимость. В прошлой жизни ему доводилось писать целые свитки сухих отчетов, так что набросать простенькое эссе, имея под рукой гору справочников, было сущим пустяком.
К тому же, чего профессора ожидают от первокурсников, которые едва-едва способны правильно произнести формулу? Какие тут могут быть глубокие мысли и «сводки личного опыта»? Главная цель такого задания — просто заставить ленивых детей открыть книги и полистать страницы. А значит, не было никакого смысла ломать голову над гениальным текстом: достаточно выудить пару умных фраз из учебников и щедро разбавить их «водой».
Увы, юные волшебники этого мира ещё не постигли столь тонкого искусства. Подобный навык выживания в академической среде был, пожалуй, эксклюзивной чертой студентов из его прошлой жизни.
Разумеется, Ной не стал скрывать от подруги эту житейскую мудрость. Получив его ценные «наставления», Ив просияла, словно пробудившись от кошмарного сна. Теперь-то она поняла, зачем он притащил из секции целую гору дополнительной литературы! Но пока она собиралась с мыслями и макала перо, Ной уже поставил изящную точку в конце своего эссе.
Долгие часы усердной учебы в духовном пространстве явно не прошли даром: мысли текли рекой, а рука выводила строчки с поразительной скоростью, без единой заминки. Процесс даже вызывал у него лёгкое чувство ностальгии. Как ни крути, было приятно, когда задачи ставит кто-то другой, избавляя от необходимости бесконечно планировать собственное обучение. Самостоятельному плаванию в море знаний всё же отчаянно не хватало твердой руки наставника.
Прикинув, что Ив будет корпеть над пергаментом ещё как минимум полчаса, Ной перевел взгляд на отложенную в сторону книжицу — ту самую, похожую на сборник путевых заметок. Потянувшись, он взял её в руки и неспешно перелистнул пару страниц.
Книга называлась «Мохнатая морда, человеческое сердце» и, судя по оглавлению, повествовала о трагической борьбе волшебника со страшным проклятием ликантропии. Кажется, эта обложка уже мелькала перед его глазами в одной из книжных лавок, но он и подумать не мог, что найдет подобное чтиво в строгой школьной библиотеке.
Оборотни… Природа этих существ интриговала Ноя куда больше, чем заезженные истории о вампирах. Его особенно интересовал сам механизм заражения: в прочитанных ранее трактатах утверждалось, что проклятие передается, когда ядовитая слюна зверя смешивается с кровью жертвы. Но поскольку встретить настоящего оборотня было практически невозможно, оставалось довольствоваться лишь чужими мемуарами.
Он быстро проглотил сюжет. Роман оказался на удивление захватывающим: однажды в полнолуние главного героя растерзал потерявший контроль ликантроп, навеки обрекая на ежемесячные мучительные трансформации. Чтобы не стать кровожадным чудовищем, волшебник пустился в отчаянное путешествие в поисках исцеления, каждый день сражаясь с бурлящей внутри звериной яростью. Увы, его борьба оказалась тщетной — так и не сумев обуздать проклятие, герой в отчаянии свёл счёты с жизнью.
«И всё-таки трагедия…» — мысленно вздохнул Ной. Впрочем, классика гласит: именно истории с печальным концом глубже всего врезаются в память.
Удовлетворив свое любопытство, он отодвинул томик в сторону и придвинул к себе тяжелую стопку учебников.
Большая их часть посвящалась не только Заклятию Левитации, но и целому спектру других базовых чар, специально подобранных для неокрепших умов юных магов.
Некоторые трактовки заклинаний показались Ною весьма любопытными — авторы книг предлагали такие изящные подходы, до которых он сам бы ни за что не додумался. Например, детальный разбор многоступенчатого и нестандартного применения простейших формул. Для столь глубокого понимания магии требовались годы практики и обширный жизненный опыт — роскошь, которой Ной пока не обладал.
Более того, эти новаторские идеи можно было спроецировать и на другие магические дисциплины. Это определенно стоило проверить! Охваченный исследовательским азартом, мальчик схватил чистый лист пергамента и принялся яростно строчить, покрывая бумагу замысловатыми схемами.
Его записи выглядели как хаотичное нагромождение клякс и небрежных каракулей. Случайный наблюдатель ни за что бы не расшифровал этот криптографический кошмар. Понять написанное мог только сам автор.
Это была уникальная система стенографии, основанная на письменности его родного мира. Более того, Ной адаптировал её лично под себя, так что даже землянин, случайно взглянувший на лист, сломал бы мозг, пытаясь уловить смысл.
В одном из фолиантов ему попалась блестящая статья об Отпирающем Заклятии. Автор не только подробно разбирал механизм магического взлома, но и описывал Анти-Отпирающие чары, а также сложный контур заклятий, снимающих эту защиту. Крайне полезный в быту арсенал!
Отпирающее Заклятие вообще было поразительным феноменом. Оно умудрялось взламывать замки без малейшего понимания их внутренней механической структуры! В любой другой магической системе подобный фокус сочли бы абсурдом. Ной уже пытался разгадать природу этого заклинания, но из-за нехватки времени и подопытных образцов его исследования тогда зашли в тупик.
Книга же проливала свет на некоторые технические аспекты процесса. Пусть информация подавалась весьма поверхностно, она давала отличную пищу для ума. «Возможно, если развить эту мысль…» — пробормотал он, углубляясь в расчеты.
…
Когда Ив, тяжело вздохнув, наконец-то дописала свой жалкий свиток и подняла уставшие глаза, у неё отвисла челюсть. Рядом с локтем Ноя возвышалась стопка из пяти исписанных пергаментов! Помимо готового домашнего задания, там лежали ещё четыре листа, густо усеянные странными символами.
— И что это такое? — недоуменно моргнула девочка.
— Небольшие размышления о природе Отпирающего Заклятия, — отозвался Ной, не отрывая взгляда от своих схем.
— Отпирающего Заклятия?
— Угу. В этой книге упоминаются Анти-Отпирающие чары и продвинутые методы магического взлома. Страшно увлекательно! А ещё я тут набросал пару теорий о нестандартном применении Заклятия Левитации. Хочешь взглянуть?
Ив замерла, с ужасом глядя на пухлую стопку его записей.
— Нет уж, спасибо, — категорично помотала головой она, выдержав паузу. — Я закончила эссе. Мы… можем уже пойти?
Ной бросил быстрый взгляд на свои исписанные черновики и решительно отложил перо. Главные тезисы уже были зафиксированы на бумаге, а практические испытания можно было провести и позже. Собрав пергаменты в аккуратную стопку, он прихватил с собой недочитанный фолиант — его он определенно собирался одолжить у мадам Пинс.
http://tl.rulate.ru/book/205550/25555804
Готово:
