Глава 10. Слизерин
Пряча руки под массивным дубовым столом Большого зала, Ной тайком скармливал своей змее кусочки мяса, когда спину вдруг обожгло чужим, цепким взглядом.
Мальчик инстинктивно обернулся. Взгляд его скользнул поверх золотых кубков и остановился на преподавательском столе, где восседал Альбус Дамблдор. Старец с окладистой серебряной бородой задумчиво разглядывал первокурсника. Заметив, что его обнаружили, директор ничуть не смутился: он невозмутимо отправил в рот какое-то лимонное пирожное и заговорщицки подмигнул Ною, словно говоря: «Угощение сегодня и впрямь отменное».
Ной отвел глаза. Спрятав змею обратно в рукав мантии, он спокойно принялся за свой ужин.
Выходит, его все-таки заметили. Впрочем, у Дамблдора наверняка полно более важных забот, чем следить за странностями одного-единственного мальчишки. Успокоив себя этой мыслью, Ной расслабился и больше не смотрел в сторону преподавателей.
Кормили в Хогвартсе весьма недурно. На столах не было никакой экзотической или сомнительной стряпни — только сытные, аппетитные блюда. Потянувшись за тыквенным печеньем, Ной откусил кусочек и одобрительно хмыкнул: вкус оказался насыщенным и пряным. Столы ломились от сочного жареного мяса, нежнейших десертов, напитков на любой вкус и даже россыпей сладостей. Впрочем, британские кулинарные традиции давали о себе знать: добрую часть застолья занимал картофель, приготовленный, казалось, всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Пока Ной наслаждался ужином, над его макушкой бесшумно проплыл призрак, обдав мальчика могильным холодом.
Ной поднял голову и столкнулся взглядом с жутким фантомом. Лицо привидения, мертвенно-бледное и полупрозрачное, казалось отлитым из тусклого жемчуга. Широко распахнутые, пугающе-черные глаза смотрели тяжело и мрачно, а изможденная, иссохшая фигура была закована в тяжелые кандалы. Мантия призрака пестрела пятнами серебристой, мерцающей крови. Коротко и жестко кивнув Ною, дух скользнул дальше, полностью игнорируя царящее вокруг праздничное веселье.
— Это Кровавый Барон, факультетское привидение Слизерина, — раздался над ухом Ноя тихий голос Ив. — Говорят, у него на редкость скверный характер.
— По нему видно, — спокойно согласился Ной, провожая Барона взглядом.
— Не хочешь сливочного пива? — Ив легкомысленно пожала плечами, пододвигая к нему пузатый кубок. — Слышала, оно просто восхитительно.
— Я предпочту апельсиновый сок, — Ной потянулся к кувшину и сделал небольшой глоток.
— С такими манерами ты девчонкам нравиться не будешь, — усмехнулась девочка.
— Скоро ты поймешь, что я могу быть еще невыносимее, — парировал он с легкой полуулыбкой.
«И уже прекрасно с этим справляешься», — обреченно подумала Ив, красноречиво промолчав.
Ноя её реакция ничуть не заботила. День выдался долгим и выматывающим, так что он с невозмутимым видом продолжил утолять зверский голод.
Когда пиршество подошло к концу, остатки еды растаяли в воздухе, а золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Мгновение спустя на их месте материализовались горы десертов: дрожащие пудинги, разноцветные шарики мороженого, румяные яблочные пироги, свежие фрукты и истекающие сиропом шоколадные торты.
«Маленькие волшебники, судя по всему, отродясь не слыхали о кариесе и расстройстве желудка. Завидная физиология», — пронеслось у него в голове. Что ж, теперь и Ной пополнил их ряды, с чем его можно было только поздравить.
— Местные домовые эльфы знают свое дело, — Ив с нескрываемым удовольствием отправила в рот ложечку десерта. — Готовят ничуть не хуже, чем наша домашняя прислуга.
— Разве? — Ной равнодушно ковырнул пудинг. — Как по мне, мама готовит куда вкуснее.
— Твоя мать сама стоит у плиты? — в голосе Ив проскользнуло неподдельное удивление, свойственное чистокровным аристократам.
— Это её хобби, — немного подумав, ответил Ной. — Ей нравится сам процесс. Она говорит, что создание вкусной еды приносит ей чувство удовлетворения.
— Значит, у тебя счастливое детство, — тихо, со странной, трудноописуемой горечью в голосе пробормотала девочка.
— Пожалуй, — согласился Ной. В этой жизни ему действительно повезло: родители обожали его всей душой, и именно их искренняя, безграничная любовь помогла ему, перерожденному из другого мира, по-настоящему принять их как свою семью.
— Есть предметы, которые ты ждешь с особым нетерпением? — заметив, что Ив помрачнела, Ной тактично сменил тему. — Завтра ведь начинаются занятия?
— Конечно же, Защита от Темных искусств, — не раздумывая ни секунды, оживилась девочка. — Говорят, там рассказывают жутко интересные вещи! Хотя... — Ив бросила опасливый взгляд в сторону преподавательского стола и, наклонившись к самому уху Ноя, зашептала:
— Ходят слухи, что должность преподавателя ЗОТИ проклята. Никто не продержался на ней дольше года! Знаешь, чьих рук это дело?
И, не дожидаясь ответа, она сама выдохнула с благоговейным ужасом:
— Самого-Знаешь-Кого.
— Хм... Понятно, — сухо отозвался Ной.
— И ты даже не удивлен? — возмутилась Ив.
— Отчего же, самую малость, — бесстрастно парировал он.
Ив лишь выразительно закатила глаза.
— Ну ладно, это наверняка просто байки, — разочарованная его вялой реакцией, протянула она. — В конце концов, вряд ли в мире существует проклятие, которое не смог бы снять сам Дамблдор. А ты? Какой предмет больше всего интересует тебя?
— Трансфигурация и Зельеварение, — уверенно произнес Ной. — Профессор Макгонагалл, говорят, не только виртуозно владеет трансфигурацией, но и является анимагом.
— А профессор Снейп, который ведет Зельеварение, еще и наш декан, — Ив незаметно указала пальцем на мужчину в глухой черной мантии, сидящего за столом. — Он настоящий Мастер Зелий. Моя семья однажды заказывала у него редкие составы, и, надо признать, их качество было безупречным.
Их перешептывания не остались незамеченными. Профессор медленно повернул голову, смерив первокурсников тяжелым, мрачным взглядом. Его глаза напоминали два черных туннеля, а сальные, отливающие жирным блеском темные волосы свисали грязными прядями, придавая лицу еще более зловещее и желчное выражение.
Под этим ледяным взором Ив моментально стушевалась, уткнулась в свою тарелку с десертом и притворилась, что ее здесь вообще нет. Ной же, напротив, не отвел глаз. Он вежливо, с легким уважением кивнул Северусу Снейпу и лишь затем вернулся к своему ужину.
Как только с десертами было покончено, остатки пиршества вновь бесследно исчезли. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона-кресла, и гул голосов в Большом зале мгновенно стих, уступив место почтительной тишине.
— Что ж, теперь, когда мы все сыты и напоены, я попрошу еще немного вашего внимания, — голос директора гулким эхом разнесся под зачарованным потолком. — В начале каждого учебного года я обязан напомнить вам о нескольких важных правилах.
Дамблдор обвел зал строгим взглядом:
— Первокурсникам следует зарубить себе на носу: Запретный лес на территории школы строго закрыт для всех студентов. Кроме того, убедительно прошу не бродить по коридорам в ночное время и не пытаться покинуть территорию замка. Студентам младше третьего курса посещение деревни Хогсмид без специального разрешения запрещено. Отборочные испытания в команды по квиддичу состоятся на второй неделе семестра. Все желающие защищать честь своего факультета должны обратиться к мадам Трюк.
— А теперь, прежде чем мы отправимся в свои теплые постели, — старец радостно всплеснул руками, совершенно игнорируя то, как мучительно скривились лица большинства преподавателей за его спиной, — давайте же споем наш школьный гимн!
Директор легко взмахнул волшебной палочкой. Из её кончика вырвалась длинная лента золотистого света, которая взмыла под потолок и, извиваясь подобно змее, сложилась в сияющие строчки текста.
— Каждый может выбрать свой любимый мотив! — весело возвестил Дамблдор. — Итак... приготовились... начали!
Сотни глоток грянули разом. Результат оказался поистине чудовищным: какофония звуков ударила по барабанным перепонкам, сливаясь в невыносимую пытку для слуха. Где-то совсем рядом кто-то густым басом уныло тянул слова на мотив траурного марша, а с другой стороны пищали в ритме веселой польки.
Ной скрипнул зубами. Ничто не могло сравниться с тем акустическим кошмаром, что разворачивался в исполнении Ив. Девочка пела так, будто ей на ухо наступил горный тролль — мимо всех мыслимых и немыслимых нот, — но при этом с таким самозабвением и упоением, что оставалось лишь посочувствовать. Ной беззвучно открывал рот, притворяясь, что поет вместе со всеми, а сам бочком, миллиметр за миллиметром, отодвигался от своей соседки подальше. Девочка явно не подозревала о своем полном отсутствии музыкального слуха, и это испытание было не для слабонервных.
Когда эта пытка, наконец, подошла к концу и последние унылые голоса стихли, Дамблдор с довольным видом смахнул палочкой золотые буквы, растворяя их в воздухе.
— А теперь — спать! Всем разойтись по своим спальням!
Первокурсники шумными стайками сгрудились вокруг своих старост, которые повели их в гостиные факультетов. В этом году на Слизерин поступило всего семеро новичков. Впрочем, Ной уже прикинул в уме общую численность учеников: на всех семи курсах в Хогвартсе едва ли набиралось больше трех сотен студентов.
Спальни Слизерина располагались в подземельях замка. Староста провел их через дубовую дверь справа от парадной мраморной лестницы, и они начали спускаться. Коридоры здесь напоминали запутанный каменный лабиринт: чем глубже они уходили под землю, тем холоднее и сырее становился воздух. Тени от факелов зловеще плясали на голых стенах.
Старшекурсники шли уверенно, привыкшие к местному мраку, а вот некоторые новички зябко поеживались. Ной, например, с сомнением осматривал потеющие влагой своды. «Не заработаю ли я тут ревматизм?» — с легкой тревогой подумал он, оценивая перспективы ближайших семи лет жизни в этом склепе.
Поплутав по бесконечным извилистым переходам, процессия наконец остановилась перед глухой каменной стеной, ничем не отличающейся от остальных.
— Как видите, добрая половина подземелий Хогвартса принадлежит нашему факультету, — гордо произнес староста, поворачиваясь к первокурсникам. — Поэтому наша общая гостиная — самая просторная из всех четырех. Запомните это место. Здесь находится скрытый вход. Дверь откроется только в том случае, если вы назовете правильный пароль. Пароль меняется каждые две недели, и новый мы заранее вывешиваем на доске объявлений внутри гостиной. Советую быть внимательными. Если вы забудете пароль, не ждите, что кто-то из старших прибежит открывать вам дверь. — Староста смерил их холодным, высокомерным взглядом. — Хотя, смею надеяться, на Слизерине подобных идиотов не водится.
Развернувшись к стене, он четко произнес:
— Чистокровная гордость.
Каменная кладка тут же содрогнулась. Массивный кусок стены бесшумно отъехал в сторону, открывая проход, похожий на тайный тоннель.
За проходом скрывалась гостиная Слизерина. Это было вытянутое, просторное помещение с низкими сводами, давящими своей тяжестью. Видимо, архитекторы замка расширяли подземелья прямо в толщу скалы, потому что добрая половина гостиной находилась глубоко под водой Черного озера. Сквозь огромные витражные окна можно было наблюдать за темной, мутной толщей воды, где то и дело проплывали силуэты гигантских рыб или извивающиеся щупальца гигантского кальмара.
Магические светильники отбрасывали жутковатое, изумрудное свечение, окрашивая все вокруг в болезненные зеленоватые тона. В сочетании с подводными пейзажами за окном, комната казалась логовом могущественного темного мага из страшных детских сказок — таинственным, мрачным и пугающим.
Однако, присмотревшись, Ной не мог не отметить роскошь деталей. Грубая каменная кладка стен и потолка была изящно декорирована тяжелыми серебряными цепями. С этих же цепей свисали массивные, витиеватые люстры, чей приглушенный зеленый свет мягко рассеивался, освещая каждый закуток. Мебель из темного дерева поражала искусной резьбой, а высокие книжные шкафы были инкрустированы тонким серебряным орнаментом. В роскошном камине с барельефами весело потрескивал огонь, отбрасывая теплые блики на мягкие, обитые дорогим бархатом кресла и диваны. Стены украшали гобелены тончайшей работы, пропитанные духом старинного аристократизма.
Всё было бы просто великолепно, если бы не... человеческие черепа, служащие здесь декоративными элементами.
Ной поспешно отвел взгляд от пустых глазниц, уставившихся на него из темных углов, и посмотрел на камин. Там, развалившись на диванах, грелись несколько старшекурсников. Они о чем-то вполголоса переговаривались и удостоили вошедших новичков лишь мимолетными, равнодушными взглядами.
— Это наша общая гостиная, — прервал тишину староста. — В свободное от занятий время вы можете отдыхать здесь. Но учтите: не шуметь и не мешать старшим. А теперь за мной, я покажу вам ваши спальни.
Проведя первокурсников через гостиную, он толкнул неприметную дверь, за которой вновь потянулся сырой, продуваемый сквозняками каменный коридор. Вскоре тоннель разветвился надвое, образуя Т-образный перекресток. Вдоль обеих стен виднелись массивные дубовые двери с медными табличками.
— На дверях есть таблички с вашими именами, — махнул рукой староста. — Спальни мальчиков — в левом крыле, спальни девочек — в правом. Комнаты рассчитаны на четырех человек, но так как в этом году вас мало, некоторые кровати останутся пустыми.
Больше ничего не добавив, он развернулся и ушел, предоставив новичкам самим искать свои комнаты.
Среди семерых поступивших на Слизерин оказалось ровно четверо мальчиков и три девочки. Это означало, что парни займут одну комнату на всех. Отыскав нужную дверь, Ной и его новоиспеченные однокурсники толкнули ее и шагнули внутрь. Спальня была выдержана в том же готическом, мрачноватом стиле, что и гостиная. Сквозь два больших арочных окна виднелась все та же мутная, зловеще-зеленая толща воды, в которой иногда мелькали размытые тени озерных обитателей.
Четыре массивные деревянные кровати с балдахинами, расставленные полукругом, были застелены роскошным постельным бельем с серебряной вышивкой, а от сквозняков их защищали тяжелые пологи из зеленого шелка. В центре комнаты стоял круглый стол из черного дерева с четырьмя стульями. Серебряная люстра под потолком, к счастью, излучала нормальный, теплый желтый свет, прогоняя гнетущий зеленый сумрак.
Их сундуки с вещами уже дожидались своих хозяев в изножьях кроватей. Место Ноя оказалось у самого окна, в дальнем от двери углу. Разобрав вещи и разложив все по местам, мальчишки уселись на свои кровати, присматриваясь друг к другу.
— Раз уж нам предстоит жить вместе целых семь лет, может, познакомимся поближе? — нарушил неловкую тишину плотный, довольно грузный мальчик с надменным выражением лица. — Я — Грэхэм Монтегю.
— Кассиус Уоррингтон, — отозвался второй. Он был высоким и жилистым, заметно возвышаясь даже над крупным Монтегю.
— Келли Морган, — тихо представился третий, щуплый и невзрачный на вид паренек.
— Ной Ланнистер, — спокойно произнес Ной, расставляя учебники на прикроватной тумбочке. Закончив с книгами, он аккуратно стянул со своего запястья свернувшуюся кольцом Кою.
Его соседи привезли с собой сов, которые сейчас наверняка обустраивались в совятне на вершине одной из башен замка. Увлеченные разговором, мальчишки даже не заметили, что Ной привез в школу настоящую змею.
— Моя мать будет в восторге, узнав, что я попал на Слизерин, — хвастливо растягивая слова, заявил Монтегю. — Она всегда говорила, что именно отсюда выходят величайшие волшебники современности.
— Слизерин — безоговорочно лучший факультет, — горячо поддержал его Уоррингтон. — Я слышал, наш факультет выигрывает Кубок Школы уже пять лет подряд!
— И выиграет в шестой раз, уж поверь мне, — самоуверенно хмыкнул Монтегю.
Мальчишки обменялись многозначительными взглядами, мгновенно признав друг в друге родственные души. Почва для крепкой слизеринской дружбы была успешно заложена.
Сидящий в стороне Морган почувствовал себя лишним на этом празднике амбиций. От нечего делать он скользнул взглядом по комнате и вдруг замер, наткнувшись глазами на Ноя. Точнее, на его питомца.
Ленивая змея, недовольно зашипев, в этот самый момент как раз пыталась снова обвить запястье своего хозяина.
http://tl.rulate.ru/book/205550/25555772
Готово:
