Надо признать, прозвище Минато Намиказе – Маленькое Солнце – действительно было заслуженным, словно в его теле и правда таилась сила Стихии Ян.
Его чакра казалась тёплой, разительно отличаясь от мрачной и холодной чакры клана Учиха.
С нынешней силой Хируко покинуть Коноху не составило бы труда.
Вот только ему было искренне жаль расставаться с местными ресурсами. К тому же здесь оставалась Цунаде, о которой он непрестанно грезил, да и будущие первые красавицы Конохи – как он мог добровольно всё это бросить?
В отличие от консервативного Третьего Хокаге, если Четвёртым Хокаге станет Минато Намиказе, Хируко, возможно, получит гораздо больше свободы действий во многих вопросах.
Минато Намиказе был молод, полон сил и энергии, так что наверняка поддержал бы его реформы.
Хотя сам Хируко уже пользовался всеми благами этого мира, он всё ещё сочувствовал простым беднякам, страдающим от гнёта и притеснений со стороны даймё и шиноби.
Хируко оказался в этом мире еще в детстве, когда поглотил собственного двойника из параллельной вселенной.
В те годы они с родителями жили в деревне и занимались сельским хозяйством, так что возможностей соприкоснуться с ниндзюцу и обучиться им у него почти не было.
Однако едва он осознал, что его зовут Хируко, как обрёл твёрдую уверенность: в будущем он обязательно станет шиноби, пусть даже его талант оставлял желать лучшего.
Но та ночь навсегда разрушила его прежние иллюзии о мире ниндзя, показав жестокую реальность, бесконечно далёкую от веселого мира «Наруто», который он помнил по прошлой жизни.
Хируко до сих пор отчётливо помнил ту ночь. Бушевал неистовый ураган, а тяжёлые грозовые тучи, точно исполинский чёрный занавес, низко нависали над головой.
Крупные, как бобы, капли дождя больно хлестали его по лицу, точно лезвия ножей.
Он съёжился в липкой грязи, содрогаясь всем телом, и в ужасе и бессилии смотрел, как его родителей окружил отряд шиноби из Деревни Скрытого Облака.
Отцу уже жестоко отсекли руку, и кровь хлестала фонтаном, окрашивая землю под ногами в багровый цвет.
— Прекратите! Умоляю вас! — Стоя на коленях и заливаясь слезами, взмолилась мать.
Родители изо всех сил пытались заслонить его от врагов.
— Нет!
Но отчаянный крик Хируко бесследно потонул в оглушительных раскатах грома.
На губах шиноби Облака промелькнула холодная усмешка. Он взмахнул сверкнувшим кунаем, и горло матери оказалось перерезано. Кровь хлынула ручьём.
Увидев это, отец с яростным криком бросился на врагов, но длинный острый клинок безжалостно пронзил его грудь, и он рухнул замертво.
— Нет! — Закричал Хируко. Его зрачки мгновенно расширились, а сердце точно сжала невидимая исполинская рука. От невыносимой боли перехватило дыхание.
Он хотел броситься на них, вцепиться в глотки, но ноги словно налились свинцом и не двигались. Жажда убийства, исходившая от шиноби, для простого человека была непреодолимой силой, буквально парализующей волю.
— Твоя очередь, малявка, — жестоко ухмыльнулся шиноби Облака, повернувшись и впившись в него ледяным взглядом.
В самый последний миг, когда холодное лезвие куная уже готово было вонзиться в его плоть, с неба беззвучными призраками опустились несколько теней!
— Вихрь Конохи! — Зелёной молнией пронёсся чей-то силуэт. Мощный пинок, поднявший вихрь пыли, отбросил шиноби Облака далеко в сторону, и тот с грохотом повалился на землю.
Следом тучей со свистом полетели сюрикены, заставив остальных врагов отступить.
Разъярённые шиноби Облака с диким рёвом бросились в бой, и завязалась ожесточённая схватка.
Кунаи со звоном сталкивались, высекая снопы искр, а воздух со свистом и гулом сотрясался от разнообразных ниндзюцу.
Шиноби Конохи двигались плавно и стремительно, их слаженная работа не оставляла врагам ни шанса – очень быстро преимущество перешло на их сторону, заставив противников отступать.
— Отступаем! — Понимая, что преимущество упущено, шиноби Облака не решились продолжать бой и стремительно скрылись в пелене дождя.
Дождь всё лил и лил, словно сами небеса оплакивали эту трагедию.
Хируко стоял на коленях у тел родителей. Слёзы пополам с дождевой водой катились по его щекам. Он дрожал от холода, а его душу разрывало от невыносимого горя.
Большинство шиноби Конохи бросились в погоню за врагами. Остался лишь один – он молча стоял позади мальчика, не решаясь потревожить его горе, и просто охранял его покой.
— Почему… Почему так? — Хируко до боли сжал кулаки. Ногти вонзились в ладони, и между пальцев закапала кровь, но он не чувствовал физической боли. Всё его существо заполнила бездонная, удушающая ярость.
Он был слишком слаб. Слишком слаб, чтобы хоть кого-то защитить!
— Пойдём с нами в Коноху, — тихо произнёс шиноби.
— Хорошо, — Хируко изо всех сил кивнул. Он понимал: сейчас он слаб и ни на что не способен.
Только став достаточно сильным, он сможет всё изменить. «Так вот как я попал в Коноху…» – Хируко потерянно смотрел на разорённое пепелище своего дома.
Спешно похоронив родителей, он последовал за шиноби в деревню.
Как выяснилось, его предки были коренными жителями Конохи, которые в своё время ушли из деревни заниматься земледелием просто потому, что не имели таланта к искусству ниндзя.
Кто мог подумать, что вражеские шиноби осмелятся напасть так близко от границ Конохи.
Но именно эта трагедия открыла ему путь в деревню.
С тех пор он ступил на тернистый путь погони за силой. День за днём, год за годом он изнурял себя тренировками.
Пока наконец в восемнадцать лет у него не разблокировалась системная панель, после чего его сила начала расти стремительно, словно взлетающая ракета.
И всё же из-за ограниченности врождённого таланта Хируко так и не удалось пробиться на уровень Каге.
Впрочем, с его нынешними техниками, пожелай он уйти, даже шиноби уровня Каге не смогли бы его удержать.
Хируко слегка покачал головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания.
Прошлое осталось в прошлом, и никакие сожаления не способны изменить то, что уже свершилось.
Пусть он и прожил со своими родителями в этой жизни всего несколько лет, теплота их заботы навсегда врезалась ему в память.
Они всегда тайком оставляли ему самые вкусные кусочки, а он нарочно ронял куриную ножку в грязь, притворяясь неуклюжим, чтобы родители могли без зазрения совести съесть её сами.
Тогда, живя под самым боком у великой Конохи, он наивно полагал, что это простое счастье будет длиться вечно.
Но суровая реальность быстро доказала: без должной силы любое благополучие – лишь зыбкая иллюзия, готовая растаять в любой миг.
— Хируко, что ты об этом думаешь? — Заметив, что тот витает в облаках, Хирузен Сарутоби выжидающе посмотрел на талантливого выходца из простонародья.
Пусть из-за слабого таланта Хируко так и не сумел достичь уровня Каге, именно его заурядность заставляла Третьего чувствовать себя спокойнее.
Куда сильнее его тревожил Орочимару, которого собственный учитель перестал понимать.
Хирузена беспокоило, поддержит ли Хируко кандидатуру Минато Намиказе.
В конце концов, за время Третьей мировой войны слишком многие шиноби оказались у него в долгу. Это был огромный политический ресурс, а ведь Хируко ко всему прочему всегда оставался близок к Орочимару.
http://tl.rulate.ru/book/205504/25485115
Готово:
