Под необъятным куполом, сотканным из мерцающей звездной пыли, в самом центре исполинского круглого помоста без малейшего предупреждения закружился вихрь ослепительного света. Сияние сгустилось, и из него соткался четкий человеческий силуэт.
Это не было какое-то могущественное или вселяющее трепет божество. Перед собравшимися предстала девушка лет восемнадцати или девятнадцати на вид. Её лицо отличалось поразительной, чистой простотой, от неё веяло тем неуловимым домашним уютом повседневности, который невозможно было отыскать ни в одном из трех миров: ни в мире Трона Отмеченного Богом, ни на Боевом Материке первой или второй эпохи. Она казалась легкой и прозрачной, словно ласковый ветерок, скользящий по зеркальной глади ручья. Иссиня-черные волосы были небрежно стянуты на затылке, и лишь несколько выбившихся прядей мягко обрамляли щеки, подчеркивая матовую белизну и гладкость её лба.
На ней было надето самое обыкновенное платье из простой однотонной ткани. Лаконичный крой мягко облегал стройную фигуру, лишенную сложных узоров или вычурных украшений; лишь воротник украшала россыпь мелких, изящных складок, да тяжелый подол ниспадал вниз, обещая мерно покачиваться при каждом шаге.
Этот доведенный до абсолюта минимализм в одежде разительно диссонировал с холодным, подавляющим своим величием звездным куполом. И уж тем более он контрастировал с сотнями могучих воинов внизу — выходцев из разных миров, облаченных в древние боевые доспехи, расшитые золотом роскошные мантии или изодранные в боях тактические костюмы. В этом зале, переполненном лязгом стали, тяжестью чудовищных аур и скрытой угрозой, девушка казалась случайным, мягким и теплым лучиком света, чудом пробившимся сквозь грозовые тучи.
Её звали Лин Юньин. Обычная студентка, в чьей душе прямо сейчас бушевал настоящий, разрушительный шторм паники.
Лин Юньин судорожно втянула воздух. Она физически ощутила, как сотни взглядов, тяжелых и обжигающих, словно лучи прожекторов, в одно мгновение скрестились на её хрупкой фигуре!
Духовного давления, сокрытого в этих взглядах, с лихвой хватило бы, чтобы стереть в кровавую пыль любого простого смертного. Чужое подозрение кололо кожу ледяными иглами, пронзительное внимание срезало плоть, точно скальпель мясника, гнев обжигал кипящей лавой, а жгучий интерес ощупывал невидимыми липкими щупальцами. Всё это, смешавшись с инстинктивной, первобытной аурой сильнейших существ своих миров, слилось в единую, удушающую ледяную волну.
Истерзанное тревогой сознание Лин Юньин выхватывало пугающие детали: вот Лун Хаочэнь сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели как мел; вот в глазах Тан Сана мелькнула и тут же погасла жуткая, пробирающая до костей сине-фиолетовая вспышка; вот в глубине удивительных Духовных Глаз Хо Юйхао, вопреки подавляющим правилам этого места, непокорно забилось серебристое свечение. А чуть дальше, под маской благородного величия Биби Дун, скрывался неприкрытый, ледяной расчет. В глазах же А Бао, законного наследника Бога-Демона Императора, читались лишь первобытная угроза и высокомерие высшего хищника... Каждый из этих взглядов ложился на сердце девушки неподъемным гранитным валуном.
Сердце билось о ребра раненой птицей, грозясь вот-вот разорвать грудную клетку, а ладони мгновенно покрылись липким, холодным потом. Казалось, еще секунда, и эта невидимая тяжесть раздавит её, сломает пополам. Но в тот самый момент, когда Лин Юньин уже готова была рухнуть на колени, неведомая сила, исходящая от самого этого мистического пространства, мягко и незаметно поддержала её дрожащее тело и рассыпающийся разум. Эта поддержка не кричала о своей мощи, но была абсолютно монолитной, позволив девушке упрямо выпрямить спину.
Силой воли подавив первобытную дрожь в связках, она заставила себя заговорить — её голос прозвучал удивительно четко и ровно. Она не кричала, но само пространство, казалось, наделило её слова властью, разнося их эхом по каждому уголку необъятного звездного зала:
— Приветствую вас... — начала Лин Юньин, с трудом сглотнув.
Эти несколько слов, словно брошенный в стоячее болото камень, вдребезги разбили удушающую тишину. Вот только вместо облегчения они вызвали лишь новую, десятикратно возросшую волну давления! Враждебность и подозрительность сгустились настолько, что их можно было резать ножом. По какому праву эта внезапно возникшая из ниоткуда девчонка, со слабой аурой и в нелепых одеждах простолюдинки, возвышается над ними?! Кто она такая? И что это за проклятое место?!
— ...в кинозале пространственно-временного разлома, — закончила она фразу.
«Кинозал?» — Это совершенно чужеродное понятие заставило почти всех присутствующих нахмуриться. Неужели это сюрреалистичное место под ледяными звездами называется «кинозалом»? В умах собравшихся закипел целый водоворот вопросов.
Не успело эхо от слов Лин Юньин затихнуть, как в разуме каждого из гостей грянул ледяной, оглушающий и абсолютно бесстрастный голос! Он обрушился подобно божественному приговору, стирая законы физического расстояния и заглушая любой шепот и судорожные вздохи. Он выжигал свои слова прямо на подкорке, давя абсолютным, непререкаемым авторитетом:
[Утверждение пространственных правил:]
[Первое: Принудительный сбор. Все сущности были призваны в это изолированное пространство по воле Неведомой Высшей Силы. Любые попытки самостоятельного побега строго запрещены.]
[Второе: Подавление сил. Все изначальные системы сил каждого индивида (Духовная энергия, Духовная сила, Ментальная энергия, Сила родословной, Магия, Духовные технологии и прочее) переведены в состояние абсолютного безмолвия. Сохранены лишь базовое восприятие, способность мыслить и общаться. Пространственные хранилища и экипировка заблокированы.]
[Третье: Механизм просмотра. Данное пространство продемонстрирует фрагменты траекторий будущих судеб связанных миров. Носителем трансляции выступает световой экран впереди. Доступные функции: воспроизведение, пауза, секционное воспроизведение (по «мирам» или «темам»). В процессе просмотра Пространство будет автоматически снабжать всех присутствующих пояснениями для преодоления барьеров понимания (например, специфические термины систем сил или ключевые детали предыстории).]
[Четвертое: Правила взаимодействия. Свободное общение и дискуссии разрешены. Любые формы прямого вооруженного или физического конфликта строго запрещены. Сущностям из будущих временных линий запрещено намеренно раскрывать сущностям из прошлых временных линий их собственную судьбу. Если индивид из прошлого желает узнать свое будущее, он должен самостоятельно извлечь эти знания из демонстрируемого контента.]
Ледяные заповеди опустились на их плечи невидимыми, тяжелыми кандалами, неумолимо впечатываясь в самое нутро. Сила... полностью заблокирована?! Будущая судьба? Запрет на раскрытие тайн?! Каждое слово било по ним тяжелым кузнечным молотом, вдребезги разбивая привычное чувство превосходства и контроля, сея в сердцах могучих воинов семена глубочайшего шока и парализующего беспокойства.
— Будущая судьба? — машинально прошептал Лун Хаочэнь и резко повернул голову к стоящей рядом Шэн Цайэр, в его глазах читались отчаянное желание защитить и тяжелая, темная тревога.
Взгляд Тан Сана вмиг заострился, став подобным заточенному клинку, и молнией метнулся в сторону Ван Дунэр. Почему? Почему от этой незнакомой девчонки исходит такая болезненно знакомая аура, так похожая на смесь его собственной энергии и энергии Сяо Ву?! Подчинившись звериному инстинкту, он шагнул вперед, широкой спиной надежно закрывая от опасности саму Сяо Ву.
Тем временем в ментальном море Хо Юйхао едва заметно, словно дрожащее пламя свечи на шквальном ветру, колыхнулась древняя мысль: «Траектория... судьбы? Это место... излучает великую жуть...» То был осколок сознания Илайкса. Даже он, под гнетом абсолютного безмолвия этого зала, мог послать лишь жалкую, переполненную затаенным ужасом ментальную рябь.
— Хм, дешевые фокусы! — ядовито выплюнул А Бао. В голосе наследника Бога-Демона Императора сквозило ледяное высокомерие, он отчаянно пытался разорвать нависшую над ними тишину, но даже за этой надменной маской отчетливо проступал страх перед непостижимой силой.
На безупречном, аристократичном лице Биби Дун проступил могильный холод; она стиснула кулаки так сильно, что ухоженные ногти до крови впились в нежную кожу ладоней. Стоящие подле нее Призрачный Доуло и Доуло Хризантема выглядели как загнанные в угол звери — на их лицах застыла гримаса крайнего напряжения и жгучего унижения от потери собственной мощи.
Цзин Хунчэнь нервно поправил очки. Его цепкий, словно у хищной птицы, взгляд намертво прикипел к одинокой фигурке Лин Юньин на возвышении и к темному прямоугольнику потухшего экрана. Инстинкты Духовного Мастера заставляли его лихорадочно выискивать хоть малейшую зацепку, пытаясь расшифровать устройство этого места, превосходящего любые пределы человеческого понимания.
На колоссальном кольцевом помосте три фракции из разных миров держались обособленно, словно три бурлящих подводных течения, насильно согнанных в один узкий пролив. Строгая, давящая торжественность рыцарей Божественной Печати; опасная, колючая собранность Семи Монстров Шрека; растерянность выходцев со второго Боевого Материка перед лицом невероятных технологий... Взаимная подозрительность и отчуждение воздвигли между ними невидимые, но прочные стены. Воздух гудел от невысказанных вопросов, подковерной паники и яростных пульсаций заблокированной энергии, которая тщетно билась о прутья новых правил.
Лин Юньин продолжала стоять на самой вершине, взирая на сотни глаз, в глубине которых зарождался настоящий шторм. Безмолвное, раздавливающее давление сжимало её со всех сторон, точно толща ледяной океанской воды, выстуживая пальцы до костей. Она вновь сделала глубокий, судорожный вдох. Морозный воздух принес секундное прояснение рассудка, и незримая опора зала, казалось, стала еще чуть прочнее, вливая крохи смелости в её вены.
Заставив себя поднять голову, она обвела взглядом стоящих внизу — такие знакомые по страницам книг, но пугающе реальные лица. Несгибаемая воля Лун Хаочэня, бездонная глубина глаз Тан Сана, загнанная настороженность Хо Юйхао, пугающая жестокость Биби Дун и мрачная злоба А Бао... В её родном мире каждое из этих имен вызывало трепет и восторг у миллионов читателей. Откашлявшись, она попыталась пробить своим голосом вязкую, словно кисель, тишину зала:
— Я понимаю, что ваши сердца сейчас переполнены сомнениями и недоверием, — её голос все еще слегка дрожал от напряжения, но звучал куда увереннее, чем в первый раз. — Мое имя Лин Юньин. Я назначена Ведущей этого сеанса. Но поверьте, я не та сущность, что вырвала вас из ваших миров, и не я устанавливала здесь эти правила. Моя единственная задача — стать вашим проводником и показать вам... грядущую «историю».
— Историю?! — эхом разнеслось среди собравшихся. Это короткое слово, словно ледяная вода, плеснувшая в чан с кипящим маслом, мгновенно спровоцировало оглушительный взрыв негодования! Да, правила зала сковали их тела, запрещая убивать, но они не могли удержать ту лавину ментальной ярости и оскорбленной гордости, что вырвалась наружу.
Зрачки Тан Сана сузились в крохотные точки, а по позвоночнику пополз липкий, пробирающий до нутра мороз. Как бывший ученик Клана Тан, он прекрасно понимал, что этот мир — лишь огромная шахматная доска. Но слово «история» таило в себе куда более жуткий, извращенный смысл. Неужели все их кровавые битвы, искренние слезы, их любовь и жгучая ненависть — это лишь кем-то заранее написанный сценарий?! Жалкий спектакль для чужого развлечения?! Его кулаки сжались с глухим хрустом, а взгляд, устремленный на Лин Юньин, стал обжигающе ледяным.
Идеальная маска благородства сорвалась с лица Биби Дун, уступив место чудовищному, испепеляющему гневу. Её гордость втоптали в грязь! Она — Верховный Понтифик Храма Боевых Духов, абсолютная владычица целого материка! Её грандиозная, полная крови и триумфов жизнь, её гениальные, выверенные десятилетиями планы — всё это в устах какой-то девки оказалось всего лишь «историей»?! Глаза Биби Дун потемнели от ярости; не будь её силы скованы незримыми цепями, от наглой девчонки уже не осталось бы и мокрого места.
— История? — А Бао хрипло, злобно рассмеялся, и в этом смехе явственно слышался рык разъяренного зверя. — Решили, что мы послушные марионетки на потеху публике?! Какая немыслимая дерзость!
Стоящая рядом с ним Лэн Сяо скривила губы в гримасе искреннего бешенства.
Дай Мубай, Чжу Чжуцин, Оскар и Нин Жунжун растерянно переглядывались, в их широко распахнутых глазах плескался ужас пополам с полным отрицанием. Их великие приключения, их нерушимые узы братства, те моменты, когда они балансировали на грани жизни и смерти... Все это — просто сказка?
Лун Хаочэнь болезненно сморщился. Это мерзкое слово вызывало внутри непреодолимую тошноту. Неужели святая честь рыцарей, их жертвы и пролитая за человечество кровь — это всего лишь чтиво для посторонних?!
Осколок души Илайкса в ментальном море Хо Юйхао забился в истерике, источая волны липкого, леденящего душу предупреждения: «История?! Наблюдатели?! Это место... поистине гиблое место!»
Лица много повидавших на своем веку старцев — Цзин Хунчэня, Старейшины Сюаня, Лун Тяньиня и Шэн Юэ — исказились от ужаса. Одно единственное слово ударило в самый их больной нерв, пробудив потаенные страхи о самой природе мироздания. Что, если они действительно всего лишь марионетки, танцующие под пером Незримого Творца?
По залу прокатилась волна глухого ропота и переполненного злобой шипения. Горькое, разъедающее душу чувство чужого вуайеризма, осознание собственной беспомощности и низведения до статуса жалкой «игрушки» расползалось среди гордых воинов ядовитой гнилью. Лин Юньин ощутила, как враждебность вокруг нее возросла стократно; казалось, направленные на неё взгляды вот-вот сорвут плоть с её костей.
— Вне зависимости от того, верите вы мне или нет. Вне зависимости от того, желаете ли вы этого... — Лин Юньин, сгибаясь под тяжестью чужой ненависти, заговорила вновь, и в её голосе зазвучала удивительная, пронзительная сила, будто она зачитывала непреложный закон мироздания. — Колесо судьбы уже пришло в движение. И всё, что вы узрите здесь, будь то отголоски прошлого, картины настоящего или туманные очертания будущего... всё это не есть иллюзия.
Она намеренно сделала тяжелый акцент на последних словах, отчаянно пытаясь погасить раздутое ею же пламя ярости. Её взгляд на краткое мгновение задержался на лидерах трех фракций.
— Увиденное может раскрыть истинную природу вашей чести, — её глаза скользнули по лицу Лун Хаочэня. — А может потребовать немыслимой жертвы... — на долю секунды она посмотрела на Шэн Цайэр и Сяо Ву. — Оно может затронуть вопрос выживания всего сущего, — Лин Юньин перевела взгляд на утробно рычащего Хаоюэ, а затем метнула его туда, где билось сознание Хо Юйхао, заставив душу Илайкса вновь содрогнуться. — А может поведать о... непоправимых и горьких ошибках.
Последние слова она произнесла совсем тихо, почти шепотом, и её взгляд, словно бы случайно, скользнул по фигурам Тан Сана и Биби Дун. Каждое брошенное ей слово било в самую точку, задевая за живое. Лун Синюй стиснул челюсти, а в глазах стоящей рядом Бай Юэ плескалась неприкрытая боль. Широкая спина Тан Хао, казалось, ссутулилась еще сильнее, согнувшись под грузом старых грехов. Биби Дун проколола ногтями ладони до кровавых полумесяцев, но её взгляд по-прежнему оставался острым и холодным, как лезвие гильотины.
— Ваша былая мощь надежно скована законами этого места! — Лин Юньин резко повысила голос, вложив в него властные нотки, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Любые жалкие попытки разорвать эти оковы обречены на провал. Вместо того чтобы впустую сжигать себя в горниле взаимных подозрений и бессмысленной злобы, вам лучше...
Она сделала крохотную паузу, обводя глазами беснующуюся толпу, закованную в цепи незримых правил, и, чеканя каждый слог, произнесла свое последнее приглашение... или, скорее, приказ:
— ...затаиться и смотреть.
И как только затихло эхо её слов, в той части необъятного купола прямо перед платформой, где до этого зияла лишь кромешная пустота, внезапно вспыхнуло мягкое, но ослепительно яркое сияние! Этот свет мгновенно разорвал тьму, и в воздухе, соткавшись из ничего, возник исполинский, размером с небосвод, изогнутый экран из неизвестного материала. Поверхность его была безупречно гладкой, словно водная гладь, а по краям безостановочно струились загадочные серебристые ручейки данных, излучая ауру холодной, непостижимой уму технологической магии.
Появление этого гигантского артефакта подействовало подобно ведру ледяной воды на раскаленные угли — оно на время отвлекло собравшихся, заставив их позабыть о гневе, вызванном словом «история».
— Что за чертовщина?! — Ма Хунцзюнь испуганно отшатнулся, а его пухлое лицо исказилось от безмерного шока.
— Экран духовного инструмента? Нет... Это ощущается... иначе... — Хэ Цайтоу впился взглядом в бегущие по краям серебристые символы. Даже будучи выдающимся Духовным Мастером, он не имел ни малейшего понятия, как работает этот механизм. Это колоссальное зияние в его знаниях заставило его почувствовать себя беспомощным слепцом.
— Пф! — снова фыркнул А Бао, однако не смог оторвать завороженного взгляда от сияющей поверхности.
Прячущаяся за его спиной Лэн Сяо с дикой смесью неподдельного любопытства и животного страха косилась на гигантское полотно. Старейшина Сюань, Цзин Хунчэнь, Лун Тяньинь, Шэн Юэ, Тан Хао, Биби Дун... Все владыки своих миров, не сговариваясь, обратили напряженные, полные настороженности взгляды к ожившему экрану. Первобытный страх перед этим абсолютным, подавляющим Неизведанным наконец-то заглушил их взаимную ненависть и оскорбленную гордость.
И в тот самый миг, когда их умы оказались полностью прикованы к экрану, в глубине их душ вновь грянул ледяной, громоподобный голос Пространства, возвещающий о начале:
[Контент для первого просмотра успешно загружен.]
[Тематический блок: «Трон Отмеченный Богом» — «Смерть Иллюзорного Рая».]
[Временной якорь: Базируется на текущей временной линии фракции Трона Отмеченного Богом (В процессе исследования Иллюзорного Рая).]
— Смерть... Иллюзорного Рая?! — Зрачки Лун Хаочэня сузились до размеров булавочной головки. Острое, болезненное предчувствие беды костлявой ледяной рукой сжало его сердце! Он резко, ведомый одним лишь инстинктом, обернулся к Шэн Цайэр.
Лицо Шэн Цайэр в ту же секунду сделалось белее мела. Девушка подсознательно дернулась, желая прижаться к Лун Хаочэню, но невидимые цепи пространства и парализующий ужас пригвоздили её к полу. Хаоюэ одновременно вскинул все три свои головы, издав утробный, пропитанный свирепой угрозой рык; его пурпурно-золотые глаза намертво впились в полотно экрана.
Лица Линь Синя, Сыма Сяня, Ван Юаньюань и остальных исказила судорога. Высшие иерархи Альянса Храмов — Хань Цянь, Ян Хаохань и другие — замерли, словно оглушенные ударом боевого молота; их лица потемнели от мрачных мыслей. Одно лишь слово «Смерть» несло в себе тяжелый смрад пролитой крови и неизбежного рока! Иллюзорный Рай... Это было то самое священное место, которое они сейчас исследовали, место, на которое они возлагали величайшие надежды! Как оно могло быть связано с таким проклятым словом?!
Ледяной голос, не давая им и секунды на передышку, продолжил свой безжалостный отсчет:
[До начала воспроизведения осталось:]
[Десять...]
Исполинская цифра «10», вспыхнувшая ослепительно-алым светом, выжглась в самом центре экрана, напоминая кровоточащую руну проклятия. И каждый электронный щелчок таймера, гулкий и холодный, отдавался глухим ударом в их сердцах, лишая кислорода.
[Девять...]
Кровавые цифры неумолимо сменяли друг друга.
В звездном кинозале повисла такая тишина, что можно было услышать, как падает пылинка. Сотни величайших воинов из трех разных миров — вне зависимости от того, что полыхало в их душах мгновением ранее: гнев, ядовитые подозрения, сковывающий страх или жгучее любопытство — все они сейчас были намертво прикованы к этому кровавому обратному отсчету и пугающему, зловещему заголовку.
Все взгляды, полные дикой смеси ужаса, тяжелых раздумий и лихорадочного поиска ответов, не мигая, впились в мерцающее полотно, в напряженном ожидании того мига, когда неведомое будущее, носящее страшное имя «Смерти», наконец обрушится на них.
[Восемь...]
Ледяной механический голос, эхом разносящийся под мертвым звездным куполом, звучал словно тяжелые, неумолимые шаги самого Бога Смерти.
http://tl.rulate.ru/book/205449/25557108
Готово:
