Сюй Да буравил троицу бешеным взглядом, а его лицо налилось такой густой краснотой, словно из пор вот-вот брызнет кровь.
— Лоботрясы несчастные! — прошипел он сквозь зубы. — В свинари они захотели?! Да почему бы вам сразу на бойню не пойти, а? Вы же меня перед всем командованием опозорили, сукины дети!
Лицо командира роты Чжан Цзяньтао тоже перекосило от ярости. За всю свою долгую офицерскую карьеру он повидал немало чудиков, но чтобы новобранцы сами, добровольно рвались чистить свинарники — с таким абсурдом он столкнулся впервые. И ладно бы один дурак нашёлся, так их выискалось сразу трое, и все как на подбор — из его Первой роты! Это был не просто позор, это был оглушительный провал на глазах у высшего руководства дивизии.
Лю Цинсун замер на трибуне в полнейшем замешательстве. Будь на месте Линь Хуэя любой другой рядовой, комдив уже давно стёр бы его в порошок своим генеральским гневом. Однако перед ним стоял родной сын старого начальника. Сглотнув закипающую обиду, Лю Цинсун постарался придать голосу максимум спокойствия:
— Хм, любопытно... Пока другие изо всех сил стремятся попасть в боевую элиту, вы трое изъявляете желание копаться в навозе. Чем продиктован столь странный выбор?
Линь Хуэй высоко задрал подбородок и выдал заученную тираду с самым патриотичным выражением лица:
— Докладываю! Революционный солдат — это кирпич: куда Родина приложит, туда он и встанет! В моём понимании в армии нет должностей высоких или низких, благородных или грязных. Если все будут рваться в элитные роты ради личной славы, то кто тогда станет кормить армию? Кто присмотрит за свиньями, кто накормит кур, куда пристроить гусей?! Поэтому я принял волевое решение пожертвовать собственными амбициями, уступить дорогу товарищам, а самому остаться в тылу и выращивать для наших доблестных воинов огромных, жирных кабанов!
Плац взорвался громоподобным хохотом. Несколько сотен новобранцев хохотали так, что едва не валились с ног, держась за животы.
— Мама дорогая, это что за клоун? Я больше не могу, у меня сейчас кишки лопнут! — давился смехом кто-то в задних рядах.
— Ты что, не узнал его? Это же Линь Хуэй, тот самый вундеркинд, который на прошлых прикидках все рекорды побил!
— Твою налево... Лучший боец призыва добровольно идёт чистить хлева? Вот это я понимаю — уровень сознательности! Кирпич, ни дать ни взять!
Слушая долетавшие до трибуны смешки, Лю Цинсун почувствовал, как у него мелко подёргивается веко. Ему впервые довелось близко столкнуться с отпрыском старого генерала, и надо же было такому случиться — парень оказался с совершенно непостижимыми, вывернутыми наизнанку мозгами! Но самое паршивое заключалось в том, что к его словам придраться было решительно невозможно: логика безупречная, лозунги партийные.
Командир дивизии выдавил из себя вымученную, сухую улыбку и похлопал в ладоши:
— Хорошо... Что ж, сказано красиво. «Революционный солдат — это кирпич, куда Родина приложит, туда и встанет» — золотые слова. Товарищ красноармеец прав, в наших вооруженных силах все профессии важны. И тыл, и передовая — это два крыла одной птицы. Не будь у нас сочного свиного мяса на обед, наши штурмовики далеко не урежут, верно я говорю? Ха-ха-ха...
Новобранцы послушно поддержали генеральскую шутку новой волной смеха. Даже Линь Хуэй мысленно отвесил комдиву уважительный поклон: «А старик-то хорош, махом перевёл всё в шутку и сгладил углы. Настоящий мастер дипломатии!»
В это время Чжоу Чжунъи испепелял взглядом ротного Чжан Цзяньтао. Только-только получил похвалу от начальства, и на тебе — ушат помоев прямо на плечи! Чжан Цзяньтао готов был провалиться сквозь землю от обиды. Он повернулся к побледневшему Сюй Да и яростно прошипел:
— Полюбуйся на своих выкормышей! Чему ты их вообще учил эти три месяца?!
Сюй Да в этот момент искренне желал себе внезапной смерти. Ему хотелось достать иголку с ниткой и намертво зашить Линь Хуэю этот его поганый, языкастый рот. Ну а Ван Юн с Чэнь Эрху — вообще два сказочных барана! Зачем они-то за ним повторили, какую выгоду искали?!
Лю Цинсун тем временем примирительно махнул рукой, возвращая плацу деловой настрой:
— Разумеется, у каждого из вас свои стремления, и это прекрасно. Армия — это исполинский, сложный механизм, где важна каждая шестерёнка, от самой огромной до крошечной. На каком бы посту вы ни оказались, вы несёте службу во благо своей страны. Хватит пустых разговоров, пора переходить к делу. Начать итоговую проверку!
Чжоу Чжунъи сделал шаг вперёд и зычно скомандовал:
— Всем подразделениям приготовиться к сдаче нормативов! Командирам рот развести личный состав по назначенным точкам!
— Есть! — слаженно рявкнули офицеры, и монолитные каре начали быстро рассыпаться.
Первая рота под началом Чжан Цзяньтао выдвинулась к восточной окраине тренировочного комплекса. Проходя мимо троицы «свинарей», ротный смерил их уничтожающим взглядом:
— Мне глубоко плевать, куда вы отправитесь после распределения — хоть свиней пасти, хоть целину поднимать. Но если во время экзамена кто-то из вас посмеет схалтурить или завалить норматив, я из вас душу вытрясу! Это итог ваших трёх месяцев пота, цена вашей воинской чести! Всем всё ясно?!
— Так точно! — рявкнул строй.
— Разойтись! Приготовиться к марш-броску на пять километров! — скомандовал Чжан Цзяньтао.
Солдаты тут же заняли свои дорожки на беговой трассе, настраивая дыхание. Сюй Да коршуном подлетел к Линь Хуэю, из его ноздрей едва ли не пар шёл от ярости:
— Вы трое, что это за цирк у трибуны устроили?! В свинари они захотели, ишь, стратеги хреновы! Думали, это весело? Решили блеснуть искромётным юмором перед комдивом?! Я вам популярно объясню: на хоздвор отправляют только самых никчёмных, безнадёжных задохликов и нарушителей дисциплины! Настоящий мужчина должен стремиться в элиту!
— Товарищ сержант, — с невинной улыбкой прервал его Линь Хуэй, — но товарищ командир дивизии только что сказал совершенно обратное. Вы что же, получается, идёте вразрез с линией высшего командования? Сюй Да поперхнулся воздухом от такой наглости. «Ах ты ж гадёныш! — закипело в его голове. — Он меня ещё и уставу учить вздумал?!»
— Прекратить эти ухмылочки! — рявкнул он, едва сдерживая кулаки. — Мне без разницы, какие тараканы копошатся в ваших дурных головах, но если сейчас на дистанции кто-то из вас покажет плохой результат, я вам устрою такую сладкую жизнь, что чертям в аду жарко станет!
— Всё сделаем в лучшем виде, товарищ командир отделения! — дружно заверила его троица, примирительно закивав головами.
Однако, едва сержант отвернулся, они обменялись заговорщическими, хитрыми ухмылками. Валить экзамен полностью они, конечно, не собирались — план был куда изящнее: выдать крепкий, но абсолютно средний, серый результат.
Раздался пронзительный свист судейского свистка Чжан Цзяньтао, и первая волна новобранцев с места рванула вперёд. Поскольку эта проверка решала всё, командиры отделений бежали вдоль кромки поля, истошно подгоняя своих людей:
— Быстрее! Шире шаг!
— Не сбавлять темп, прибавить на повороте! Жми, родной!
— Разрывай дистанцию, давай-давай!
Пока другие сержанты срывали голоса от гордости за своих лидеров, брови Сюй Да медленно сползались к переносице, завязываясь в тугой узел. Вопреки его ожиданиям, Первое отделение вовсе не возглавляло забег. Они уныло плелись где-то в самой гуще, в безликой серой массе середнячков.
— Эй, Сюй Да, а что с твоими орлами случилось? — с ехидной ухмылкой поинтересовался подошедший командир третьего отделения. Командир шестого взвода тоже удивлённо покачал головой:
— Да уж, Сюй Да, твоих ребят прямо не узнать. Они что, вчера в столовой несвежей капусты объелись, животами маются?
Лицо Сюй Да от стыда и злости стало багровым. На прошлых зачётах он ходил королём, высоко задрав нос перед коллегами, а теперь его прилюдно макали лицом в грязь. Сержант окончательно потерял самообладание и взревел на весь стадион:
— Да что вы ползёте как сонные мухи, твою мать?! Вы там что, групповым обогревом решили заняться?! Обгоняйте, живо обгоняйте!
От этого бешеного рыка бегущие бойцы Первого отделения невольно вздрогнули и синхронно скосили глаза на Линь Хуэя. Для них он уже давно стал неформальным лидером и ориентиром, поэтому по старой привычке все подстраивались под его размеренный, ленивый темп.
— Бегите, бегите, чего на меня вылупились? — заметив панику товарищей, негромко скомандовал Линь Хуэй, мельком глянув на беснующегося у обочины Сюй Да.
Он прекрасно знал, почему сержант так из кожи вон лезет. Тот выходец из глухой деревни, образования ноль, и высокие показатели отделения — его единственный шанс закрепиться в армии и остаться на сверхсрочную. Линь Хуэй не винил его за эти интриги с Ван Юном, это было вполне объяснимо. Но сам Линь Хуэй твёрдо решил стать образцовой армейской «вяленой рыбой». На собственном горьком опыте из прошлой жизни он твёрдо усвоил: чем лучше проявляешь себя в армии, тем больше на тебя взваливают работы и тем сильнее бьют. Спасибо, плавали, знаем. Корячиться на благо чужих амбиций он больше не собирался.
— Парни, хорош плестись у меня на хвосте, — обратился он к отделению, продолжая размеренно переставлять ноги. — На тренировках мы держались вместе, чтобы этот цербер нам плешь не проел. Но сейчас у нас разные цели. Я пришёл в армию просто отбыть номер два года, получить военник и вернуться на гражданку наслаждаться роскошной жизнью. Так что не вздумайте из-за меня гробить свои карьеры. У кого есть силы — прибавьте газу и рвите вперёд.
Ребята удивлённо переглянулись:
— Брат Хуэй, ты серьёзно? Ну, тогда мы побежали! Первым, точно выпущенная стрела, сорвался с места Ма Сяошань. За ним, ускоряя темп, один за другим потянулись и остальные бойцы. У них, в отличие от генеральского сынка, не было богатых родителей и роскошных спорткаров за воротами части. Для большинства из них армия была единственным социальным лифтом, и ковыряться в навозе на свиноферме они точно не хотели. Добротная боевая рота открывала перед ними реальные перспективы.
Линь Хуэй с облегчением вздохнул, но, оглянувшись назад, с удивлением обнаружил, что за его спиной по-прежнему бегут двое: Ван Юн и Чэнь Эрху.
— А вы чего плететесь? Ну-ка прибавьте ходу! — нахмурился он.
Ван Юн лишь нагло ухмыльнулся, вытирая пот со лба:
— Да ну его на хрен, брат Хуэй. У меня личные счёты. Терпеть не могу этого индюка Сюй Да. Он меня три месяца как сидорову козу гонял, всю кровь выпил. Вот пусть теперь понервничает, гад, мне в радость смотреть на его кислую рожу! Линь Хуэй лишь мысленно махнул рукой. За время КМБ он успел изучить этого упрямца вдоль и поперёк: Ван Юн был классическим продуктом уличного воспитания — признавал только силу и ласку, а вот от грубого давления вставал на дыбы. Сюй Да выбрал в корне неверную тактику кнута, вот теперь и пожинал плоды собственного скудоумия.
— Ладно, с этим дурнем всё ясно, — вздохнул Линь Хуэй, повернувшись к здоровяку. — А ты-то, Эрху, чего копаешься? Чэнь Эрху расплылся в широкой улыбке, обнажив два ряда крупных белых зубов:
— Брат Хуэй, я же сказал — я теперь твой человек. Куда ты, туда и я. Ты только меня не прогоняй, ладно? С тобой надёжно.
У Линь Хуэя аж потемнело в глазах от такой преданности. «Этот увалень что, решил ко мне до конца дней прилипнуть?» — обречённо подумал он. Ладно, шут с ними, пускай бегут рядом.
Удерживая ровный, монотонный темп, Линь Хуэй ехидно улыбался про себя: «Ну что, папаша, ты силой запихал меня в сапоги? Молодчина, твой план сработал. Но если ты думал, что заставишь меня тут проливать кровь и пот ради твоих идеалов, то ты крупно просчитался. Форма-то на мне армейская, да вот только служить я буду исключительно по своим правилам, и ты мне ничего сделать не сможешь! Перекантуюсь пару лет на легкой должности — и поминай как звали, вернусь к красивой жизни!»
Увидев, что большая часть Первого отделения наконец-то пошла на обгон и устремилась к лидерам, Сюй Да на секунду воспрянул духом. «Ну слава богу, — пронеслось в его голове, — приберегли силы для финального рывка!» Однако, когда его взору предстала троица в лице Линь Хуэя, Ван Юна и Чэнь Эрху, по-прежнему лениво трусящая в самом хвосте основной группы, его едва не хватил кондратий.
Ладно ещё Чэнь Эрху — со здоровяка взятки гладки. Но Линь Хуэй и Ван Юн?! Это же были два главных самородка всего призыва, способные одной левой штамповать рекорды дивизии! И то, что они сейчас откровенно валяли дурака, могло означать только одно: эти паршивцы действительно вознамерились уйти в свинари! Сюй Да до боли сжал кулаки, мысленно проклиная тот день, когда связался с этой троицей.
На смотровой трибуне Лю Цинсун тоже недовольно нахмурился, его голос обрёл ледяные нотки:
— Чжоу Чжунъи, ты же мне уши прожужжал про двух невероятных гениев из Первой роты, которые умудрились побить несколько нормативов полка. И где они? Вот эта серая масса в хвосте — твои хвалёные дарования? Ты решил надо мной подшутить, полковник?
Чжоу Чжунъи покрылся холодной испариной, его лицо пошло пятнами:
— Товарищ командир дивизии, клянусь вам, на промежуточных проверках эти двое показывали феноменальные результаты! Я сам не понимаю, что с ними стряслось сегодня... Наверное, акклиматизация или съели что-то не то в столовой, не поберегли здоровье перед стартом... Лю Цинсун лишь раздражённо хмыкнул, но развивать тему не стал.
Вскоре пятикилометровый марш-бросок подошёл к концу. Линь Хуэй и Ван Юн пересекли финишную черту точнехонько в пределах минимального норматива, едва уложившись на троечку. Чэнь Эрху и вовсе чуть не завалил бег — благо, друзья в самый последний момент подхватили здоровяка под руки и буквально заволокли за черту.
— Вы что творите, идолы?! — Сюй Да пулей подлетел к тяжело дышащей троице, его глаза налились кровью, как у бешеного кролика. — Издеваетесь надо мной?!
Линь Хуэй картинно перевёл дух, виртуозно изображая крайнюю степень изнеможения, и заискивающе улыбнулся:
— Товарищ командир отделения, вы не поверите... Похоже, на прошлых неделях мы слишком сильно перетренировались, организм дал сбой. Мышцы забились, до конца так и не восстановились. Но вы не волнуйтесь, главное ведь — зачёт! Мы уложились!
Ван Юн тут же подхватил легенду, скорчив жалобную мину:
— Да-да, товарищ сержант, вы же сами знаете — талантами я не блещу. Ради того, чтобы догнать Линь Хуэя, я на тренировках все жилы вытянул. Сейчас все кости ломит, суставы крутит, быстрее бежать ну никак физически не мог. Но ведь зачёт-то есть, норму выполнил!
У Сюй Да от такой наглости едва пар из ушей не повалил. Зачёт?! Тройка с натяжкой?! С такими результатами эти умники ещё смели открывать рот?!
Сержант уже открыл было рот, чтобы обрушить на их головы весь свой богатый лексикон, но из мегафона на другом конце плаца раздался громоподобный призыв судейской коллегии:
— Всем подразделениям приготовиться к следующему этапу испытаний!
Сюй Да сдержался, лишь скрежетнул зубами так, что эхо пошло, и яростно ткнул пальцем в грудь Линь Хуэю и Ван Юну:
— Сейчас второй тур! Если вы и там продолжите валять дурака, я вам лично устрою дембель в цинковом гробу! Соберитесь, шкуры!
— Так точно, товарищ командир отделения, расшибёмся в лепёшку, но сделаем! — дружно закивали Линь Хуэй и Ван Юн, пряча ехидные улыбки.
Каждый из них преследовал свою корыстную цель. Один мечтал спокойно отлынивать два года от тягот, чтобы потом с чистой совестью вернуться к прожиганию отцовских миллионов. Второй грезил о свободной жизни простого работяги на заводе электроники и мимоходом наслаждался тонкой местью ненавистному сержанту. Что касается Чэнь Эрху, его мотивация была ещё проще и надёжнее — мёртвой хваткой держаться за умного вожака Линь Хуэя, который всегда накормит, защитит и не даст в обиду городским хлыщам.
Вскоре батальон новобранцев вновь выстроился на тактическом поле. Командир роты Чжан Цзяньтао, глядя на Линь Хуэя и Ван Юна, чувствовал, как у него от злости начинает ныть печень.
— Следующий этап — тактическая подготовка и преодоление полосы препятствий! — зычно объявил ротный. — Отделения, к бою! В положение лёжа — принять!
Сотни тел синхронно рухнули на сырую землю, замерев в ожидании стартовой ракеты. Сюй Да стоял неподалеку, сцепив пальцы в замок так, что побелели костяшки, и мысленно молился всем известным богам: «Хоть бы в этот раз без сюрпризов... Пожалуйста, пусть они пройдут полосу нормально!»
В конце концов, тактические перемещения по-пластунски у этой парочки всегда были эталонными. На прошлых прикидках они умудрились переписать рекорд полка по скоростному преодолению полосы препятствий.
— Вперед! — рявкнул Чжан Цзяньтао, взмахнув флажком.
По этому сигналу бойцы, словно ящерицы, бешено заработали локтями и коленями, стремительно штурмуя полосу препятствий в низком ползком. И лишь три колоритных персонажа — Линь Хуэй, Ван Юн и Чэнь Эрху — застыли на старте с выражением глубокой задумчивости на лицах, будто их внезапно разбил паралич. Пока остальные новобранцы успели отмахать уже добрых пять метров грязи, эта троица только-только соизволила лениво опуститься на пузо.
Глаза Сюй Да вспыхнули первобытной яростью, и в этот миг он больше всего на свете жалел, что у него в руках нет заряженного автомата, чтобы выпустить им всем троим по обойме прямо в ленивые задницы...
http://tl.rulate.ru/book/205322/25477513
Готово:
