Магазин «Дружба».
Глядя на витрины, ломящиеся от товаров, Гун Гу замер от изумления. Здоровье матери было слабым, и каждый месяц уходила уйма денег на лечение.
Услышав от старого врача традиционной китайской медицины, что муравьи помогают облегчить её недуг, Гун Гу тратил всё свободное время на их поимку. Другим детям каждый год покупали новую форму, а его одежду мама латала и перешивала из старого. Но он никогда не жаловался.
В школе ребята рассказывали о невероятном напитке под названием кола. Гун Гу узнал цену — тридцать пять фэней за бутылку. В те годы, когда люди зарабатывали несколько десятков юаней в месяц, это считалось роскошью. Слушая рассказы одноклассников, он мог лишь сглатывать слюну.
— Сынок, бери всё, что нравится. О деньгах не беспокойся, папа заплатит! — широким жестом предложил Гун Вэй.
Гун Гу долго смотрел на заветную бутылку колы, сглотнул, но затем крепко сжал руку отца:
— Папа, мне ничего не нужно. Давай лучше оставим деньги маме на лечение.
От этих простых слов у сурового мужчины, повидавшего кровь и драки, навернулись слёзы. Он рисковал жизнью вдали от дома, а его собственный ребёнок даже бутылку газировки себе позволить не может, экономя каждую копейку для матери.
Гун Вэй подхватил сына на руки и крепко прижал к себе:
— Прости меня, сынок. Папа слишком много работал и мало бывал с вами. Но теперь у папы есть деньги, и нам больше не нужно экономить. Выбирай всё, что душе угодно! А когда мы вернёмся домой, я найду лучшую больницу для мамы, и мы её обязательно вылечим.
Девушка-продавщица, заметив статного красавца с массивным золотым Rolex на запястье, тут же засияла улыбкой, в глазах её запрыгали сердечки.
Гун Вэй набрал несколько комплектов фирменной спортивной одежды и кроссовок для сына, а также выбрал пару модных платьев в мелкий цветочек для жены Вань Жун. Но когда он подошёл к кассе и случайно взглянул на бирки одежды, его словно молнией поразило. Твою мать! Этот проклятый И-Контрабандист! Вся эта «фирменная» одежда оказалась подделками, сшитыми на их же фабриках!
— Господин, с вас пятьсот восемь юаней, но ради вас округлим до пятисот! — сладко проворковала продавщица.
Гун Вэй еле сдержался, чтобы не рявкнуть: «Верните деньги, я отказываюсь!» Но, увидев лучезарную улыбку сына, прижимающего к груди обновки, он так и не смог произнести этих слов.
— Гонконгские доллары принимаете? — с каменным лицом спросил он.
Услышав это, улыбка девушки стала шире раза в три. В те времена гонконгские доллары приравнивались к иностранной валюте. Страна была бедной, для покупки зарубежных технологий и станков требовалась валюта, и если продавщица приносила в кассу доллары, ей светила солидная премия.
— Да, конечно! При оплате гонконгскими долларами у нас действует скидка двадцать процентов! — её глаза теперь напоминали два глубоких озера, полных нежности.
Гун Вэй молча достал купюру в пятьсот гонконгских долларов, положил на прилавок, подхватил пакеты и направился к выходу.
— Господин, подождите, я ещё сдачу не дала! У нас нет гонконгских долларов, можно я выдам сдачу в юанях?! — крикнула она ему вслед.
Гун Вэй даже не обернулся, лишь отмахнулся свободной рукой:
— Оставь себе на чай.
Богатство дарует свободу. Продавщица едва не упала в обморок от такого счастья. Учитывая скидку, сдача составляла почти сотню гонконгских долларов! Невероятное везение! Это же больше её зарплаты за два месяца...
Идя с сыном по знакомым узким хутунам, Гун Вэй погрузился в свои мысли. Экономическая пропасть между Гонконгом и материком была колоссальной. Это было похоже на разницу между небом и землёй.
Вдруг в голове всплыли слова Линь И: «Я развиваю экономику между нашими берегами! Делаю доброе дело! Ну и что, что серые схемы? Законы всегда отстают от реальности. Главное, чтобы простым людям жилось хорошо».
— А-Вэй, вернулся? Давно тебя не видели!
По дороге соседи то и дело окликали его, и Гун Вэй вежливо здоровался с каждым. А Сяо Гу тем временем превратился в сказочного эльфа, раздающего дары. Из огромной сумки, висящей у него на шее и доверху набитой конфетами и сладостями, он горстями раздавал угощения подбегающим детям.
Глядя на сияющее лицо сына, Гун Вэй почувствовал, как что-то внутри него ломается. Теперь он начинал понимать философию инспектора Ши. Точка зрения зависит от того, на каком стуле ты сидишь. Достигнув определённого уровня, нужно мыслить не категориями бумажных правил, а судьбами людей. Ну и что, что бандит? Бандит тоже может любить свою Родину.
Дома.
— Вань Жун, прости меня. Все эти годы вам с Сяо Гу приходилось так тяжело, — с горечью произнёс Гун Вэй, обнимая жену.
Она с наслаждением прижалась к его груди:
— Ничего страшного. Главное, что ты вернулся живым и невредимым. — Вань Жун повернулась к сыну: — Сяо Гу, уроки сделал? А ну марш за тетради! И не забудь повторить материал на завтра!
Сяо Гу недовольно скривился и нехотя побрёл в свою комнату. Только отец вернулся, а мать уже забрала его себе!
Оставшись наедине, Вань Жун отстранилась и серьёзно посмотрела на мужа:
— А-Вэй, чем ты там занимаешься? Это ведь не что-то незаконное? Откуда у тебя такие деньги всего за пару месяцев? Я не знаю деталей твоей работы, но прошу тебя: прежде чем сделать шаг, подумай о Сяо Гу.
Гун Вэй понял, что жена сделала неправильные выводы, но пока он не мог раскрыть ей правду. Он снова притянул её к себе, нежно погладив по бледной, измученной болезнью щеке:
— Вань Жун, не волнуйся. Я знаю, что делаю. Я никогда не предам ни страну, ни тебя, ни Сяо Гу. Просто пока я не могу рассказать тебе всего. Верь мне. Когда придёт время, я обязательно всё тебе объясню.
— А-Вэй, я верю тебе, — Вань Жун мягко коснулась его твёрдого лица. — Я твоя жена. Что бы ты ни сказал, я всегда буду на твоей стороне...
http://tl.rulate.ru/book/205309/25530768
Готово:
