Сидеть на ветках деревьев оказалось не так уж плохо. Дни становились холоднее, но на солнце и в плотном плаще было вполне уютно. Однако меня не покидало навязчивое ощущение впустую потраченного времени.
Я не мог практиковаться в магии из страха перенапрячь тело или растратить ману. Мы с Адамом не могли разговаривать, чтобы не шуметь, хотя ни у одного из нас и не было желания болтать. И я не мог собирать ману, иначе медведь мог ее почуять. Вряд ли он обладал тонким чутьем к энергии, но лучше было не рисковать.
Поэтому мы просто сидели и ждали. Единственным утешением было то, что это давало отличную возможность потренировать собственные навыки восприятия. Скучная, монотонная работа, но больше делать было абсолютно нечего.
Советы Джулиана сводились к тому, чтобы попытаться мысленно отделиться от собственного тела и начать активный поиск. Он говорил, что некоторые используют для этого медитативный транс, похожий на тот, что применяется при сборе энергии, но для меня этот способ оказался неэффективным. Не знаю, насколько это было правдой, но после недели тренировок я мог с минимальной концентрацией чувствовать ману в паре футов от себя. Почти бесполезно, но для начала сойдет.
Адам сидел рядом со мной на деревянном помосте, прикрепленном к стволу дерева простым зачарованием. В руках он держал арбалет с нацеленным острым болтом. На другой стороне поляны, на соседнем дереве, устроились Лен и Кев с таким же оружием и той же задачей. Они должны были добить зверя, если мне не удастся убить его сразу, или догнать, если он бросится бежать.
Я выразил сомнение, что их болты смогут пробить шкуру достаточно глубоко, чтобы сделать что-то большее, чем просто разозлить зверя, но меня отмахнулись. Если я не промахнусь, нам и не придется выяснять, прав я или нет.
На поляне царила тишина, если не считать кучи мяса, источавшей запах свежей крови и невидимый аромат маны. Мы его не чувствовали, но большинство магических существ, включая этого медведя, могли уловить его за мили. Я надеялся, что они не смогут почуять ману в моем теле, но уверенности не было.
Был полдень, солнце уже клонилось к горизонту, когда в лесу затрещали ветки. Я слышал, как он тяжело пробирается сквозь заросли со всей грацией… ну, огромного медведя.
Те три оленя, которых я убил раньше, не были мелкими, но они были поджарыми. Высокими, да, но не массивными. Медведь же являл собой полную противоположность.
Зиг, наверное, мог бы встретиться с ним лицом к лицу, но по массе они и рядом не стояли. В звере было никак не меньше тысячи фунтов, и при малейшем столкновении он превратил бы мои кости в труху. Даже издалека его пасть казалась достаточно большой, чтобы проглотить мою голову целиком, а каждая лапа была размером почти с мою грудную клетку.
Но самым странным было то, каким спокойным и умиротворенным он выглядел. Он шел к приманке без всякой опаски, казалось, даже лениво. Но по тому, как его голова поворачивалась из стороны в сторону, как двигались глаза и подергивался нос, было ясно: он далеко не так беспечен, как казалось. В нескольких шагах от поляны он замер, подняв морду к ветру.
И это был решающий момент: почувствует ли зверь ловушку. Адам дал мне какую-то жидкость, чтобы я натер одежду, пахнущую древесной смолой. — Чтобы скрыть запах мыла, которым стирали твои вещи, — объяснил он, когда я спросил.
Это мало помогло моему бешено колотящемуся сердцу, когда голова медведя поворачивалась то в одну, то в другую сторону, пытаясь уловить хоть намек на что-то чуждое. Я поймал себя на том, что задерживаю дыхание, и продолжал не дышать, пока он направлялся к нашему дереву, едва сдерживая дрожь. Адам позаботился о том, чтобы укрыть помост ветками и листвой, но даже при этом мне не хотелось издавать ни звука, ни совершать лишних движений.
Спустя целую вечность его голова отвернулась, и он продолжил путь. Я медленно, со свистом выдохнул, сердце все еще болезненно колотилось в груди, а по лбу катился пот.
Кто-то коснулся моего плеча, и я вздрогнул, мысленно выругавшись и возблагодарив Основателей за то, что медведь уже опустил голову и принялся за еду. Если бы он не был так увлечен, то наверняка заметил бы шорох ветвей.
Я медленно повернулся и увидел Адама, который приложил палец к губам, а затем указал на зверя. Мы оба понимали, что это значит, и я кивнул, сделав еще один выдох. Он и его друзья выполнили свою часть работы, приманив животное и дав мне шанс на засаду. Теперь я должен был сделать свою.
Сильные существа со временем обзаводятся ядром, прямо как маги, что усложняет их убийство. Некоторые могут переносить смертельные удары и исцеляться, используя ману в своей плоти, чтобы продолжать жить, когда их сердце уже должно было остановиться. Но этот молодой медведь все еще имел те же уязвимые точки, что и любое обычное существо.
Если бы я целился лучше, я бы попытался попасть в шею или голову, что убило бы его одним ударом. Если не получится, лучшим вариантом оставался центр туловища, чтобы задеть легкие, сердце или крупные кровеносные сосуды. Смерть наступит медленнее, но пока я повреждаю что-то важное, он все равно умрет.
Я поднял обе руки, концентрируя ману и шепотом произнося заклинание с закрытыми глазами. Хотя на тренировках мне это удавалось уже несколько раз, процесс все еще оставался медленным и трудоемким. Время поджимало, но если бы я поспешил, мы бы упустили шанс вовсе. В таком случае нам пришлось бы выслеживать его, а Адам утверждал, что это куда опаснее.
Перед каждой ладонью я почувствовал, как формируются две сферы, и, стиснув зубы, начал мысленно сжимать их. По опыту я знал, что обе начнут светиться ярче по мере уменьшения, и оставалось надеяться, что яркое солнце над головой поможет скрыть это свечение. Рядом со мной Адам пробормотал что-то нелестное о магах, но я проигнорировал это, чувствуя, как мана пульсирует, грозя вырваться из-под контроля в любое мгновение.
Когда сфера в моей правой руке мелко завибрировала, я понял, что еще секунда – и я потеряю контроль над обеими. Не пытаясь удерживать их дальше, я открыл глаза, выдохнул и отпустил энергию, наблюдая, как два луча пронеслись через поляну и вонзились в зверя.
Один прошел вскользь, задев заднюю лапу и оставив глубокую кровавую борозду на спине. Это было больно, но вряд ли смертельно или способно его остановить. Второй оказался куда успешнее: он вонзился точно в центр туловища, подняв фонтан брызг крови и плоти, и прожег тело зверя насквозь.
Медведь развернулся быстрее, чем я мог себе представить, издав оглушительный рев, его белые клыки блеснули на солнце. Я напрягся, снова собирая ману и не обращая внимания на неприятное покалывание в ладонях. Однако вместо того, чтобы броситься на нас, он развернулся и скрылся в деревьях, откуда и пришел.
Я моргнул, поворачиваясь к Адаму и открывая рот, но он опередил меня:
— Ты ранил его, но он не понял откуда, поэтому сбежал. Если бы мы были на земле, все сложилось бы иначе.
— Понимаю. Значит, теперь мы идем за ним?
— Основатели, конечно нет! Мы подождем полчаса и только тогда пойдем следом. Твое заклинание попало точно в цель, он должен быстро истечь кровью, но если мы бросимся за ним сейчас, у него может хватить сил доставить нам неприятностей. Никогда не подходи к умирающему зверю. Они в ярости. И они в отчаянии.
Я и сам знал, что таков план, но все же спросил:
— Мы просто подождем, пока он сдохнет сам? Это кажется как-то… — я замолчал, понимая, насколько это глупо звучит. Похоже, общение с Зигом накладывало свой отпечаток, и я мысленно растоптал это благородное порывание. Конечно, честь – штука хорошая, но совершенно бесполезная, если ты погибнешь ради нее.
— Лучше быть умным и живым, чем безрассудным и мертвым, — заметил Адам, невольно вторя моим мыслям и прислоняясь спиной к стволу дерева. Спустя секунду он добавил:
— Извини, если мы показались грубыми. Охотиться на монстров непросто, и когда мы увидели, что к нам прислали мальчишку, мы…
— Извинения приняты, — оборвал я его, мельком взглянув на него, а затем снова уставился вниз. Мне не хотелось выслушивать неловкие оправдания, лучше было сосредоточиться на деле.
Он замялся, но кивнул, и мы продолжили сидеть в тишине. Минут через десять мы спустились вниз и встретились с остальными, чтобы выследить раненую добычу.
Даже без особых навыков следопыта я и сам смог бы пройти по следу, оставленному зверем. Низкие ветви были выдраны с корнем, трава и земля взрыты мощными когтями. В воздухе витал тяжелый мускусный запах медведя, от которого меня едва не вывернуло, когда он ударил в нос. Но приметнее всего была багровая кровь, густо кропившая землю, – четкая линия вела с поляны на юго-запад.
Мы нашли его примерно в полумиле от поляны: он лежал грудой меха. На этот раз мне удалось сдержать тошноту, хотя к горлу подкатила желчь, сопровождаемая уколом вины. Я подавил оба чувства, напоминая себе, что это необходимо. Зверь мог убить невинного человека, если бы его оставили в покое, а если его смерть принесет пользу – тем лучше.
Охотники не спешили приближаться, и я на мгновение задумался, не испытывают ли они тоже своего рода жалость. Но секунду спустя понял, что ошибся. Они просто выжидали, чтобы убедиться, что он мертв, а не просто без сознания или отдыхает. Спустя еще пару минут Лен и Кев направились к нему, держа арбалеты наготове.
Адам повернулся ко мне, на его лице наконец появилась улыбка:
— Что ж, похоже, дело сделано. Отличная работа, маг. Мы можем сдать заказ, и ты получишь свою долю трофеев после того, как…
— Я, пожалуй, останусь с вами, пока мы не вернемся в Воларис, — снова перебил я его, скрестив руки на груди.
Его глаза сузились, и голос стал заметно прохладнее:
— Ты нам не доверяешь? После своей недавней речи?
— Доверяю. Но часть моей работы – убедиться, что вы все вернетесь в Воларис целыми и невредимыми. А этого я не смогу сделать, если уйду прямо сейчас, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.
Если честно, я действительно не доверял ему до конца. Они не были идиотами и не стали бы делать ничего откровенно враждебного. Небольшое неуважение – это одно, но нападение на аристократа или попытка обмануть меня с долей добычи были бы самоубийством. Возможно, я был таким же простолюдином, как и они, но они-то этого не знали.
Но это не означало, что они не попытаются оставить себе больше ценных частей туши, чем мне полагалось. Это было куда более вероятно и даже объяснимо. Для меня эта охота обеспечит безбедную жизнь на пару недель или месяц, а для них? На эти деньги их семьи могли безбедно жить до самой весны.
Спустя пару секунд Адам кивнул, и я повернулся, подходя к Кеву и Лену, которые уже начали свежевать тушу.
Подавляя подступившую тошноту, я спросил:
— Что вы сейчас делаете?
— Разделываем в полевых условиях, — ответил Кев, не оборачиваясь и вонзая нож в бок зверя. — А что?
— Любопытство – мой порок, — ответил я, едва не проиграв внутреннюю битву с желудком, когда он вытащил наружу часть органов и…
Я отвернулся, тяжело сглотнув, сделал несколько глубоких вдохов и спросил:
— Вы забираете все?
— Все, что сможем унести. Шкура – самое ценное, но мясо и кости тоже хорошо идут за золото. Остальное, потроха и кровь, обычно выбрасываем. А тебе зачем?
— Я хочу забрать часть. Всего понемногу.
Нож на мгновение замер, Лен поднял голову и переглянулся со своим товарищем.
— Зачем? — Спросил он, заговорив впервые с момента нашей встречи.
Я напустил на себя высокомерный вид высокородного мага, посмотрел на него сверху вниз и процедил:
— Ты хочешь выведать секреты магии? Не слишком ли много ты на себя берешь?
Подошедший Адам возразил:
— Нет, но ты урезаешь нашу прибыль. Обычно мы продаем в городе все, что можем унести.
— Но мне ведь полагается четверть добычи, верно? Сомневаюсь, что вы втроем сможете утащить всю тушу целиком. Отделите мне куски мяса, костей, шкуры и органов, а также несколько склянок крови. Это и будет моя доля. Остальное можете забирать и продавать как обычно.
Они переглянулись, видимо, решая, стоит ли спрашивать зачем, но передумали. Адам кивнул, и двое охотников вернулись к своей работе, пока я отошел на несколько шагов в сторону, стараясь не слушать чавкающие звуки и не вдыхать тяжелый запах крови.
Как бы противно это ни было, мне нужно было провести исследование. Если я смогу изучить, как мана собирается и течет в частях тела этого существа, это может объяснить, как оно обретает неестественную силу и скорость. К тому же я смутно помнил некоторые рецепты из книги «Исследование Эфира», для которых требовались кровь и органы магических существ.
Когда они закончили и мой мешок наполнился завернутыми свертками с омерзительным содержимым, мы отправились обратно в город. Путь занимал почти час, что давало мне прекрасную возможность продолжить тренировку восприятия. Однако у Адама были другие планы.
— Я серьезно говорил тогда. Такие дела могут быстро пойти наперекосяк. Мы все кого-то теряли. Отец Кева погиб пару сезонов назад. Брат Лена – чуть раньше. Если мы кажемся дергаными или грубыми, то это… — он замолчал, покачав головой, прежде чем продолжить:
— Как бы то ни было, это было неправильно. Извини. Для новичка ты держался отлично. Тебя даже не вырвало.
— Вообще-то, в первый раз вырвало, — ответил я, и Адам расхохотался.
— Но, как я уже сказал, извинения приняты. Я понимаю, что вы на взводе, и ценю, что ты признал это. Но дружеский совет: держи себя в руках с другими магами. Они могут оказаться куда более, скажем так, раздражительными, чем я.
Адам усмехнулся, слегка подтолкнув меня локтем:
— Твои слова, не мои. Не знаю, интересно ли тебе, но мы любим пропустить по стаканчику после хорошей охоты. Мы, конечно, не друзья, но это лучший способ ими стать, верно?
Я уже собирался отказаться и открыл было рот, но вовремя вспомнил о двух вещах. Во-первых, у меня не было возможности расслабиться уже больше месяца. Да, я общался с другими учениками, вроде Эсттонов, Саймона, Амелии и Грейс, но над нами всегда довлели правила приличия.
Перспектива пообщаться с простыми людьми, пусть даже поначалу и недружелюбными, показалась мне неожиданно заманчивой. В каком-то смысле Адам напоминал мне Нила, пусть и был чуть менее приветлив.
А во-вторых, они были умелыми и опытными охотниками. Возможно, за выпивкой и едой они поделятся парой полезных советов. Конечно, мне хотелось отдохнуть, но я никогда не упускал возможности узнать что-то новое.
— Веди, — ответил я, заслужив еще одну широкую улыбку охотника.
http://tl.rulate.ru/book/205186/25240732
Готово:
