На мгновение мир замирает. Арья слышит крики Сансы, чувствует щекой грубую кожу колета брата Ночного Дозора. Со всех сторон доносится улюлюканье толпы, крики Сансы становятся всё пронзительнее, а голос Джоффри возвышается над общим гомоном. Затем наступает решающее мгновение абсолютной тишины, и в глубине души Арья понимает, что только что произошло.
Брат Ночного Дозора — Йорен, как она узнает позднее, — силой утаскивает её прочь. Арья успевает лишь мельком увидеть Сансу с огненно-рыжими волосами, уложенными по южной моде, и в прекрасном платье, но этого хватает, чтобы заметить, как сестра падает в обморок. Где-то на задворках сознания знакомый голос что-то говорит, однако Арья не успевает ухватиться за слова.
Крик Сансы эхом звучит у неё в ушах, пока ей обрезают волосы, пока Йорен снова и снова называет её мальчиком. В глазах Арьи стоит дикий, почти отчаянный взгляд, и она вспоминает, как дядя рассказывал ей, что люди Ночного Дозора всегда глубоко уважали Старков.
Потому что только мы их и слушаем, — озорно сказал он тогда, сверкнув глазами и притянув её к себе.
На краткое мгновение она думает о Джоне, находящемся за столько лиг отсюда, в одиночестве среди холода. Интересно, что он сделает, когда узнает?
А затем она уже среди мужчин и мальчиков, которым предстоит отправиться в Ночной Дозор. Арья встречается взглядом с одним из них — мужчиной в повозке. Его глаза прищурены, но внимательны, а волосы одновременно рыжие и белые. Заметив, что она смотрит, он склоняет голову набок и разглядывает её так, словно уже знает о ней всё. Арья отворачивается прежде, чем он успевает что-либо сказать.
— Отсюда до Стены тысяча лиг! — говорит Йорен, и мысли Арьи приходят в смятение.
Она ненадолго оглядывается на возвышающийся вдали Красный замок. Там Санса, там её сестра, и слова отца внезапным потоком возвращаются к ней.
У вас с Сансой есть друг друга, и так будет всегда, — сказал он.
Но он ошибался. Он всегда ошибался, с горечью думает Арья.
Тысяча лиг.
Она смотрит на Север. Кажется, она слышала, что Робб собирает войско в Речных землях, а рядом с ним Серый Ветер. Теперь Старки Винтерфелла — Бран и Рикон, и рядом с ними Лето и Лохматый Пёс. Представив своих младших братьев лордами Винтерфелла, Арья невольно улыбается, почувствовав, как ей становится чуточку теплее. На Юге всегда тепло.
Джон один на Стене, а Призрак, наверное, как всегда, следует за ним тенью. Отец говорил, что Бенджен сейчас пропал без вести. Арья надеется, что с ним всё хорошо. С ними обоими. Теперь они одни, как и они с Сансой, но у Джона хотя бы остался его лютоволк. Она думает о Нимерии и Леди, и сердце болезненно сжимается в груди. Арья ещё раз смотрит на Красный замок, туда, где осталась Санса.
— Прости, — шепчет она.
Затем поворачивается спиной к Королевской Гавани и идёт следом за Йореном, больше ни разу не оглянувшись. Она не может спасти Сансу, да и самой ей тоже нужно спастись. Робб придёт на Юг, убеждает она себя. Он убьёт Джоффри, Серсею, Пса, Илина Пейна и всех остальных. Он освободит Сансу, а Арья к тому времени уже вернётся домой, к Брану и Рикону. Всё будет хорошо.
Той ночью ей снова снится сон. Ветер играет в её волосах, и она воет в ночи. Сестра сворачивается вокруг неё, прижимаясь всем телом, а в воздухе витает чувство утраты, более глубокое, чем всё, что она когда-либо испытывала. Что-то случилось — она знает это инстинктивно. Её братья расходятся в разные стороны. У неё есть сестра, младшие тоже остались друг с другом, но старшие — серый и белый — одиноки.
Она тихо трётся мордой о сестру, а лес вокруг них оживает. Вдалеке слышится птица, чуть поодаль шелестят листья. Она слышит шум быстрого ручья и потрескивание человеческого огня, видит слабые отблески его света. Вместе они крадутся прочь от огня, предпочитая темноту. Но этой ночью они не голодны — у них нет никакого желания есть. Она скучает по своей девочке. Интересно, где та сейчас?
Когда на следующее утро Арья просыпается, птиц не слышно, а её тело кажется пустым. Остальные мальчишки держатся от неё на достаточном расстоянии — все, кроме того кузнечного подмастерья. Они обсуждают случившееся накануне, и Арья встречается с подмастерьем взглядом. Он склоняет голову набок и хмурит брови, разглядывая её. Арья отворачивается прежде, чем он успевает что-нибудь надумать.
Тем вечером, когда они разбивают лагерь, Йорен находит её и рассказывает историю о своём брате. Арья хочет спросить о дяде Бенджене и о Джоне, но не осмеливается. Йорен смотрит на неё, наверняка замечая её внезапное молчание и выражение глаз, а затем оглядывается вокруг. Все спят. Он приседает ближе и понижает голос так, чтобы услышать могла только она.
— Не знаю, что ты слышал о своём дяде, мальчик, но он один из самых крепких сукиных сынов, каких я знаю, и хороший человек. Если кто и способен пережить холод, так это такой же волк, как ты. А твой брат, бастард…
Он умолкает, и уголок его губ приподнимается в улыбке. Кажется, Йорен какое-то время что-то обдумывает, а затем качает головой.
— Хороший боец. Уже зарабатывает себе имя, особенно с этим своим волком.
Арья смотрит на него широко раскрытыми глазами.
— Призрак? — спрашивает она, чувствуя, как по телу пробегает радостная дрожь.
Нутром она знает, что лютоволк её брата всё ещё жив, но всё равно приятно услышать, как о нём говорят. Приятно, когда о любом из лютоволков её семьи упоминают с добротой и любовью, а не с презрением и недоверием.
— Ага, он самый, — отвечает Йорен, отстраняясь.
Он хлопает её по плечу.
— Отдохни. Нам ещё много миль идти.
———————————————
Кровь у неё во рту и под лапами. Над головой сияет луна — серп в ночном небе, — и она тяжело дышит, а рядом, безмолвная, словно тень, стоит сестра. В конце концов олень умер достаточно легко, но она слышит, как приближаются люди-охотники. Сестра прижимается к её боку, и она тихо скулит. Еда прямо здесь, и она не хочет, чтобы люди отогнали её прочь.
Сестра прихватывает её зубами, и она рычит. Сестра, ставшая уже почти такой же большой, как она сама, не пугается. В последний раз оглянувшись на добычу, она следует за сестрой в тени.
Однако далеко они не уходят и, укрывшись, наблюдают, как люди-охотники наконец натыкаются на тушу. Они выглядят испуганными, и запах их страха заставляет дрожь пробежать по её телу. Она медленно припадает к земле.
— Ебать, — бормочет один из них, приседая возле туши, чтобы осмотреть её.
Его взгляд скользит по окрестностям — вероятно, он ищет следы, — но ночь скрывает от человеческих глаз кровь и отпечатки лап. Она видит их, однако уже давно поняла, что люди не чувствуют мир так, как она. Жаль.
— Что могло такое сделать?
— Очень голодный волк, — отвечает другой, вызвав у него неуверенный смешок.
Этот хотя бы осматривается внимательнее, держа пальцы на когте у своего бока. Вдалеке ломается ветка, и они с сестрой слегка поворачиваются на звук. Люди теперь нервничают ещё сильнее, и она не может отрицать, что хочет растерзать их в красном и золотом. Она помнит красное и золотое. Помнит золотого детёныша, который причинил боль её девочкам.
— Это был не обычный волк, — говорит один из них, и его внезапно озаряет догадка.
По её телу пробегает трепет возбуждения, и в предвкушении она ещё плотнее прижимается к земле. Рядом с ней сестра стоит во весь рост, насторожив уши.
— Ты ведь не думаешь, что это…
— Нет, — твёрдо обрывает его первый. — До Робба Старка и его ёбаного волка отсюда сотня миль. Том прав, наверняка это была стая голодных волков. В этих краях со жратвой становится туго. Что там Старки говорят насчёт зимы?
Двое других посмеиваются, а он продолжает дурашливым голосом:
— «Зима близко». Что за сраная чушь. Конечно, она близко — так, мать их, времена года и работают. Да плевать. Возвращаемся в лагерь.
Они с сестрой не дают им такой возможности.
Один из людей вскрикивает, увидев её, но через мгновение она уже на нём, а сестра следует за ней. Сестра убивает одного, она — двоих. Тяжело дыша, она приканчивает последнего. Затем взмахивает хвостом и возвращается к прежней добыче. Та уже не такая свежая, но всё ещё хороша.
Однако сестра медлит. Её хвост нервно подрагивает, и она останавливается, глядя на неё.
Тогда она тоже слышит это: топот лап, звук приближающихся существ. Она медленно выпрямляется во весь рост и прижимается к сестре, когда они выходят из леса. Увидев их, она скалится.
Младшие родичи.
Самый крупный из них вдвое меньше её, но всё равно больше, чем была она сама, когда покинула свою девочку. Он медленно приближается, настороженный и готовый защищаться, но не проявляя агрессии. Она навостряет уши, внезапно заинтересовавшись, а хвост сестры нервно касается её бока. Она думает о своих братьях, разбросанных по разным землям и разлучённых странными людьми, и прижимается к сестре ещё крепче.
Он рычит, затем поднимает морду к небу и воет. Остальные присоединяются к нему, и она внезапно понимает.
Она волчица, создание далёкого Севера. Она видела, как поступают люди Севера: как собираются вместе, как держатся друг за друга. Она уже очень давно не видела свою девочку, но всё ещё помнит, каково это — когда рядом с тобой не одна-единственная сестра.
И потому с наступлением утра они с сестрой ведут охоту, а следом за ними идут пятьдесят младших родичей.
http://tl.rulate.ru/book/205073/25171239
Готово:
