Глава 012. Удар топора, как раскат грома
Место лесосеки Ли Сывэнь давно уже приметил, поэтому даже после ливня ему довольно легко удалось найти вытоптанную в дикой траве тропинку.
Но он не нёсся без остановки. Пробежит немного — передохнёт. У ручья трава здесь доходила до колен, и, кроме волков, оттуда могло выскочить ещё что-нибудь.
К счастью, дорога прошла гладко.
Около шести вечера он увидел редкий лес и маленькую хижину лесорубов.
Да, хотя лесорубы и фермеры относились к одному уровню простолюдинов, место работы лесорубов находилось в двух-трёх километрах от территории, а значит, там легко можно было столкнуться со зверями.
Поэтому обычно двое или четверо ополченцев патрулировали рядом и защищали их. Кроме того, здесь построили крепкую хижину лесорубов, чтобы в случае нападения зверей можно было спрятаться внутри и дождаться помощи.
Это уже совсем другое дело.
Например, сегодняшний ливень почти не затронул четверых лесорубов. А фермеры, лишившиеся своих хижин, едва не погибли все до одного.
Честно говоря, увидев хижину лесорубов, Ли Сывэнь немного заколебался.
Он боялся, что после убийства двух фермеров на нём тут же появится эффект красного имени. По идее у обычного Жетона основания деревни должна быть такая функция. Но тот Жетон-статуя божества был действительно странным…
Ладно, будто он вообще когда-то видел нормальный Жетон основания деревни.
(^_^)
«Будь что будет!»
Ли Сывэнь побежал, изо всех сил стараясь выглядеть жалко и потрёпанно. Впрочем, на самом деле он уже и так выглядел жалко и потрёпанно.
Вскоре его заметили четверо лесорубов и один ополченец.
Хорошая новость заключалась в том, что даже осторожный ополченец, увидев его, не проявил никакой убийственной настороженности. Просто стоял на месте и, когда Ли Сывэнь приблизился метров на десять, нахмурился и спросил:
— Дурак, чего ты бежишь?
Спрашивая, ополченец смотрел не на него, а за его спину. Он вовсе не воспринимал Ли Сывэня как угрозу.
Увидев эту деталь, Ли Сывэнь в душе успокоился и тут же закричал, задыхаясь и изображая ужас:
— Волки! Там волки! Всех съели! Я… я убежал!
Услышав это, ополченец сразу насторожился.
— Сколько?
— Четыре… нет, пять! Серые! Как большие собаки!
— Проклятые твари!
Ополченец выругался и больше не стал обращать внимания на Ли Сывэня. Он позвал остальных лесорубов, велел собираться и подходить ближе.
Но Ли Сывэнь заметил: этот ополченец всё время тревожно смотрит в глубь южного леса.
Очевидно, он ждал возвращения господина лорда. Иначе с пятью волками он один не справится.
Подумав об этом, Ли Сывэнь запинаясь добавил:
— Вода… вода поднялась. Очень большая вода. Пшеничные поля… поля затопило.
— Что? Пшеничные поля затопило?
Ополченец сразу застыл, будто задумался. И правда, через несколько мгновений до него что-то дошло.
— Тогда ведь и территорию затопило?
На этот раз Ли Сывэнь ничего не ответил.
Он всего лишь фермер. Откуда ему знать такие глубокие вещи?
Ополченец явно стал ещё тревожнее.
И его можно было понять: нужно беспокоиться, что лорд не вернётся вовремя, и одновременно беспокоиться, что территория затоплена. Тут от одной мысли с ума сойдёшь.
Но как бы он ни тревожился, смерти он тоже боялся. Особенно теперь, когда тучи снова затягивали небо. Он даже не осмеливался сходить к пшеничным полям и разведать обстановку.
— Будем ждать здесь. Возможно, господин лорд скоро вернётся. А ты…
Ополченец наконец принял решение и указал на Ли Сывэня, будто размышляя, что с ним делать.
Ли Сывэнь тут же сделал вид, что от ужаса вот-вот расплачется.
— Я… я могу рубить деревья! Только не… не прогоняйте меня!
Такое перепёлочное поведение заставило рассмеяться даже четырёх лесорубов. Ополченец тоже сплюнул и с усмешкой выругался:
— Тогда иди руби. Глянь на свои руки, как куриные ножки. Только еду зря переводишь.
Ли Сывэнь изобразил безмерную благодарность.
В этот момент один лесоруб бросил ему из хижины ржавый топор. Пусть они и смотрели свысока на его тонкие руки и ноги, но если кто-то поможет рубить деревья — почему бы и нет?
А Ли Сывэнь, получив ржавый железный топор, тоже обрадовался в душе.
Слишком нелегко всё сложилось.
Он уже несколько дней заглядывался на такое острое оружие.
Ему действительно хотелось узнать, чем отличается жизненная сила, полученная от прополки сорняков, от жизненной силы, полученной от рубки деревьев.
Хотя небо уже темнело, в лесу ещё было хорошо видно.
Четверо лесорубов сидели рядом с хижиной и болтали. Ополченец продолжал смотреть в глубину леса.
Из-за особенностей местности это место не затопило. К тому же они всё время прятались в хижине лесорубов, поэтому понимали всю серьёзность ливня куда хуже, чем Ли Сывэнь. Они всё ещё очень надеялись, что господин лорд сегодня вернётся.
Ли Сывэнь сам нашёл дерево толщиной с ведро.
Сначала посмотрел на следы рубки, оставленные другими лесорубами, затем размахнулся топором и принялся яростно рубить.
Перед этим он наелся досыта, поэтому выносливость у него могла постоянно восстанавливаться. Даже сейчас у него оставалось десять единиц. Так что он был уверен в себе.
Но стоило начать — и рубка затянулась на полчаса.
Ли Сывэнь устал до тяжёлого дыхания, облился потом и потратил целых шесть единиц выносливости, прежде чем едва-едва повалил дерево.
Единственным утешением было то, что это дерево дало ему половину единицы жизненной силы.
Но даже так это было совершенно невыгодно.
Если пропалывать сорняки, ему нужно девять единиц выносливости, плюс одна единица, расходуемая из-за жары, и за одно утро он может накопить одну единицу жизненной силы.
А если рубить деревья, выходит, ему нужно потратить больше двенадцати единиц выносливости, чтобы получить одну единицу жизненной силы.
Затраты и отдача совсем не сходятся.
«Значит, вот в чём разница между профессиями? Но тоже не совсем. У тех четырёх лесорубов выносливости необязательно больше, чем у меня, однако каждый день они рубят немало деревьев».
Ли Сывэнь задумался.
До того как безрассудный лорд решился на рискованный поход, каждый полдень и каждый вечер шесть ополченцев помогали перевозить древесину обратно. Если считать древесину, которую лесорубы сами ежедневно приносили, а также отдельный день перевозки раз в четыре дня, каждый лесоруб за день должен был валить как минимум десяток с лишним больших деревьев.
С их запасом выносливости и сухим пайком, похожим на свиную еду, как они вообще это делали?
Пока Ли Сывэнь сидел на стволе и размышлял, в чём тут ключ, к нему подошёл высокий лесоруб и оскалился в улыбке.
— Эй, землепашец, не выделывайся. Силёнок у тебя маловато, деревья ты рубить не можешь. Смотри!
С этими словами лесоруб взмахнул своим топором.
Раздался свист рассечённого воздуха, и топор с грохотом врубился в дерево. Сила удара была такой, что большое дерево даже слегка качнулось.
И один этот удар примерно равнялся семи-восьми яростным ударам Ли Сывэня.
Иными словами, чтобы срубить одно дерево, Ли Сывэнь тратил шесть единиц выносливости.
А этим профессиональным лесорубам требовалась всего одна единица, а то и меньше.
«Сила!»
Ли Сывэнь вдруг всё понял.
«Чем выше сила, тем меньше расход выносливости? Этот принцип должен быть верным, но неполным. Нужно хотя бы различать, какое именно дело выполняется. Например, если женщина вышивает, этот принцип уже не подойдёт. А ещё, если взять прополку, разница между пятью и восемью единицами силы на самом деле не слишком велика. Потому что верхний предел силы, необходимой для прополки, скорее всего, всего три единицы. Поэтому решающую роль играет выносливость: у кого её больше, тот и прополет большую площадь».
«Конечно, если разница в силе слишком большая — например, больше десяти единиц силы при прополке плюс отличный инструмент, — это уже будет просто нечестная игра».
«Точно так же, если речь о рубке деревьев, нужный верхний предел силы, скорее всего, восемь или даже десять единиц. Поэтому я со своими пятью единицами силы вынужден тратить больше выносливости, чтобы компенсировать недостаток. А если бы у меня было десять единиц силы, возможно, на одно дерево уходила бы всего одна-две единицы выносливости».
«Если рассуждать дальше, то у безрассудного лорда, надсмотрщика Сунь Теши и солдат, чтобы соответствовать условиям боя и убийства, сила, выносливость и жизнь должны быть достаточно высокими. А у охотников, видимо, очень высокими должны быть ловкость и выносливость».
«Неудивительно, что фермеры находятся на самом дне. Это результат многоступенчатого отсева из других профессий. Даже у лесорубов, наверное, как минимум больше восьми единиц силы и около двенадцати единиц выносливости. Иначе невозможно объяснить, как они столько работают. Мои самодовольные пятнадцать единиц выносливости, возможно, и правда ничего особенного».
Понял одно — и сразу понял многое.
Вот как это работает.
Ли Сывэнь покорно закивал, очень благодарный этому лесорубу за подсказку.
Значит, дальше ему на самом деле важнее всего повышать силу.
— Не трать силы зря. Сегодня вечером мы, скорее всего, все будем голодать. Возвращайся.
Лесоруб выдернул топор и позвал его обратно.
Из-за туч в лесу уже стало очень темно. Ополченец и остальные лесорубы спрятались в хижине. Похоже, они наконец осознали серьёзность положения.
Ли Сывэнь взял ржавый топор и пошёл следом.
Снаружи он был осторожен и послушен.
А в душе снова и снова прокручивал тот невероятно мощный удар топора.
Жестокий.
Полный.
Быстрый.
Устойчивый.
Точный.
Его и правда можно было назвать ударом топора, подобным раскату грома.
http://tl.rulate.ru/book/204989/25209313
Готово:
