Глава 13
Линн подкатил свою доверху нагруженную тележку к глухой кирпичной стене, но не спешил переступать невидимую черту. Он обернулся, бросив прощальный взгляд на родителей. Артур, покопавшись в глубоком кармане своего поношенного пальто, извлек оттуда крошечный предмет и с теплотой вложил его в ладонь Линна.
Это был самый обыкновенный магловский компас.
Его латунный корпус, слегка потертый по краям от времени и долгого использования, приятно холодил кожу. Тонкая стрелка под мутным стеклом дрогнула, совершила ленивый оборот и уверенно замерла, острием указывая точно на север. Линн молча смотрел на прощальный подарок.
— Я понимаю, что в волшебном мире от этой штуковины вряд ли будет много проку, — Артур неловко почесал затылок, словно только сейчас осознав всю наивность своего жеста. — Профессор Макгонагалл говорила, что лестницы в Хогвартсе живут своей жизнью, портреты болтают без умолку, а привидения и вовсе разгуливают сквозь стены. В таком сумасшедшем месте компас, пожалуй, совершенно бесполезен.
Он сделал тяжелую паузу, и его голос заметно дрогнул, став глуше:
— Но если ты вдруг заблудишься или потеряешь себя... пусть он хотя бы напомнит тебе о том, что путеводные ориентиры обычных людей когда-то тоже служили тебе верой и правдой.
Линн крепче сжал компас, чувствуя твердость металла. Перед его мысленным взором внезапно пронеслась череда до боли знакомых, домашних картин: старая сковородка у входной двери, Хелен, с тревожным лицом проверяющая засовы на окнах по ночам, и тот самый согревающий душу вкус горячего какао в промозглый день.
Мир магии манил загадочным блеском волшебных палочек, сулил тайны старинных хранилищ и пожелтевших от времени писем, пугал таящимися по углам тенями и черными зеркалами, к которым нельзя было прикасаться. А в доме маглов были лишь простые сковородки, старые компасы да, возможно, и не слишком полезная, но такая искренняя, щемящая сердце родительская тревога.
И в каком-то смысле, эта простая тревога была куда более редким и ценным сокровищем.
— Я сохраню его, — тихо, но твердо произнес Линн.
— Если кто-нибудь вздумает смеяться над тем, что ты таскаешь с собой эту рухлядь, просто скажи им, что это древняя семейная реликвия семьи Грей! — Артур с явным облегчением выдохнул.
— В таком случае все решат, что предки семьи Грей были просоленными морскими волками, — согласно кивнул Линн, пряча компас.
— Или, что вероятнее, теми еще потеряшками! — с усмешкой добавил Артур, и на губах напряженной Хелен наконец-то расцвела теплая, полная нежности улыбка.
Она шагнула вперед, крепко прижимая Линна к себе. На этот раз она не умоляла его остаться, не говорила бросать всё и возвращаться, если станет слишком страшно. Хелен просто положила теплую ладонь ему между лопаток, замирая так на несколько долгих секунд, впитывая момент.
— Обязательно пиши нам.
— Буду.
— И не смей отделываться сухими строчками в духе «я в порядке»! — строго наказала мать.
— Прикажешь писать «я пока еще жив»? — парировал Линн.
— Линн, — Хелен отстранилась и тяжело опустила руки ему на плечи, с укором заглянув прямо в глаза.
— Ладно-ладно, — тут же пошел на попятную мальчик. — Буду писать со всеми подробностями. Расскажу, чем нас кормят, чему учат на уроках и не встретилась ли на моем пути какая-нибудь смертельная опасность. А уж самые жуткие моменты я постараюсь приукрасить должным образом.
— Да-да, именно так... — Артур уже было закивал, но внезапно осекся, до конца осознав смысл сказанного. — Погоди, что значит «приукрасить должным образом»?!
— Это значит, что я сглажу углы, чтобы вы могли спокойно спать по ночам, — Линн попятился на полшага, увлекая за собой дребезжащую тележку.
Бросив эти слова, он резко развернулся и решительно зашагал прямо на монолитную кладку. Чем ближе он подходил, тем более обыденной казалась стена: ни магической ряби, ни таинственных трещин, ни манящих вывесок. Линн не стал зажмуриваться из страха. Он толкнул тележку вперед и уверенно шагнул в пустоту.
В то же мгновение монотонный голос диспетчера на вокзале Кингс-Кросс оборвался, навсегда оставшись где-то в другой вселенной. На Линна тут же обрушилась какофония звуков, а в нос ударил густой, удушливый запах угольной гари, горячего пара и совиного помета. Платформа Девять и Три Четверти предстала перед ним во всем своем суматошном великолепии.
У самого края платформы, словно огромный дышащий жаром дракон, возвышался алый паровоз, на сверкающем боку которого золотом горела надпись: «Хогвартс-экспресс». Вокруг кипела жизнь: студенты с кряхтением волокли свои громоздкие сундуки сквозь пеструю толпу, совы недовольно ухали и хлопали крыльями в тесных клетках, обеспокоенные родители выкрикивали последние наставления прямо в открытые окна вагонов, а некоторые первокурсники уже вовсю высовывали головы, выискивая в море лиц своих знакомых.
Здесь не было нужды прятаться под маской магловской нормальности. Развевающиеся мантии, отполированные волшебные палочки, пузатые котлы, экзотические питомцы и невероятная смесь самых разных акцентов — всё это слилось в единый, бурлящий котел. Казалось, каждый здесь сошел со страниц какой-то сказки в качестве второстепенного персонажа, но при этом все эти люди совершенно искренне и серьезно проживали свои собственные, неповторимые драмы.
Линн застыл на самом краю платформы, его пальцы в кармане всё ещё крепко сжимали подаренный компас. И в этот миг до него внезапно дошло кое-что очень важное.
Он не просто вступал на страницы уже написанной кем-то истории. Он делал шаг в абсолютно реальный, осязаемый мир.
Здесь Гарри Поттер был не картонным Избранным со страниц бестселлера; он был всего лишь напуганным ребенком, который только-только научился проходить сквозь кирпичные стены. Рон был не просто рыжеволосым комичным сайдкиком, а застенчивым первокурсником, над которым безжалостно потешались старшие братья. Гермиона не была ходячей энциклопедией; она была лишь маленькой ведьмой, что грызла ногти от нервов в преддверии начала учебного года. Да и сам Малфой не являлся однозначным воплощением абсолютного зла; он был лишь высокомерным мальчишкой, отравленным властью своей древней фамилии и семейным тщеславием.
Разумеется, это озарение вовсе не означало, что Линн теперь размякнет. То, что этот мир был реальным, лишь доказывало, что у каждого здесь найдутся свои скрытые мотивы и оправдания.
Но это отнюдь не означало, что каждый из них будет достоин прощения.
— Простите, дайте пройти! — мимо него, отчаянно работая локтями, протиснулся долговязый рыжеволосый мальчишка и едва не снес тележку Линна. Он обернулся, скривив веснушчатое лицо в виноватой гримасе:
— Ой, извини! Я ищу свою бестолковую крысу!
Рон Уизли.
Линн скользнул равнодушным взглядом по его пустующему плечу, а затем задержался на помятой, пустой клетке, которую тот сжимал в руке.
— Если твоя крыса хоть немного соображает, — сухо констатировал Линн, — она уже давно заняла себе местечко поудобнее.
— Надеюсь, что так, — Рон на мгновение замялся, явно пытаясь понять, поддержали его сейчас или жестоко высмеяли. — Хотя обычно она проявляет чудеса смекалки только когда дело касается жратвы!
http://tl.rulate.ru/book/204589/25041709
Готово:
