— Вы имеете в виду… — медленно проговорил Чэнь Цзяньхуа, глядя на заместителя главного инженера Ван Синго. Тот, разбуженный посреди ночи, смотрел на покрасневшее лицо и руки Чэня с выражением, полным растерянности и недоверия.
— Восьмилетний сын рядового научного сотрудника разработал технологию лазерного распознавания и перехвата?
— Товарищ Ван, эту технологию действительно создал ребенок.
Чэнь Цзяньхуа поставил на стол лазер, который одолжил у Линь Дуна, подключил его к сети и включил. Затем он достал пустую пластиковую бутылку из-под воды, разрезал ее и выпустил наружу несколько десятков комаров, которые там были.
— Если ничего не выйдет, Чэнь, останешься у меня в кабинете кормить комаров до утра, — усмехнулся Ван Синго, наблюдая за этим абсурдным зрелищем. Он невольно поморщился, теперь понимая, откуда у Чэня все эти шишки на голове.
— Товарищ Ван, сейчас вы сами все увидите…
Не тратя слов на объяснения, Чэнь отступил на несколько шагов назад, выйдя из зоны действия камеры и инфракрасного датчика лазера.
Ш-ш-ш…
Как только Чэнь отошел, лазер, до этого неподвижный, пришел в движение. Мотор изменил угол наведения, и лазерные лучи один за другим вспыхнули в воздухе.
Комары, кружившие в воздухе, один за другим начинали светиться красным, а затем, окутанные легким дымком, падали вниз.
— Это… — Ван Синго резко встал, широко раскрыв глаза от изумления. Он смотрел на частоту вспышек лазера и с недоверием произнес:
— Процент попадания… он достигает сорока, верно?
— Сорок три процента, — серьезно доложил Чэнь Цзяньхуа.
За несколько часов «охоты» этот лазер уничтожил, без преувеличения, тысячи комаров, собрав огромный массив данных. Опираясь на эти базовые данные, Линь Дун без колебаний модернизировал алгоритм, подняв точность попадания с двадцати семи до сорока трех процентов. И весь процесс модернизации Линь Дун провел на глазах у Чэня, ничего не скрывая.
Именно поэтому Чэнь наконец-то поверил, что в семье Линь подрастает настоящее чудо, и примчался среди ночи к Ван Синго с докладом.
— Ах да, говорят, этот лазер он собрал всего за три дня, — добавил Чэнь, словно вспомнив что-то еще. — Я немного с ним поговорил, талант у него и правда невероятный. Все схватывает на лету, в свои восемь лет уже понимает интегралы и имеет собственное оригинальное мнение.
— Восьмилетний ребенок решает задачи по матанализу? — На этот раз Ван Синго был действительно потрясен.
Он знал, что в мире существуют гении, те самые «юные дарования», на которых равняются с детства. Но сам он научился интегральному исчислению только в двенадцать. А тут восьмилетка понимает матанализ – это уже не гений, это чудовище, монстр.
— Товарищ Ван, может, попробуем зачислить его по специальной квоте? Предоставим ему доступ к радарным данным, пусть разрабатывает технологию лазерного перехвата? — Спросил Чэнь, видя реакцию Ван Синго, и высказал свое предложение.
— Зачислить по особой квоте? — Ван Синго, на миг забыв о своем изумлении, раздраженно фыркнул:
— Это ты с ума сошел или я? Ты хоть понимаешь, что значит включить восьмилетнего ребенка в список наших научных сотрудников? Ты хочешь его погубить?
Будучи заместителем главного инженера Чэнфэя, Ван Синго прекрасно знал, насколько жестока борьба на невидимых фронтах в оборонной промышленности. При нынешней ситуации, стоит только восьмилетнему мальчишке попасть в научные списки, как не пройдет и двух месяцев, об этом узнают разведки с того берега и тут же начнут против него одну акцию за другой.
— Никаких особых квот. Пусть учится как обычно, а там видно будет, когда подрастет, — твердо сказал Ван Синго. — Что же касается алгоритмов распознавания для перехвата… я переговорю с главным инженером, оформим как закупку по спецпроекту. Мы сами проведем исследования и адаптацию, а автора укажем кого-нибудь из нашего филиала в другой провинции. Часть средств пустим на то, чтобы организовать лабораторию без опасного оборудования за периметром базы и оформим ее на его отца. Лаборатории откроем доступ ко всем несекретным документам и материалам, пусть мальчик приходит туда учиться и изучать все, что его интересует.
Голос Ван Синго был проникновенным:
— Старый Чэнь, в нашем деле важны исследования, но не менее важно уметь защитить себя и свою семью. Этот ребенок – член семьи Чэнфэя, а значит, и наша семья. Мы не можем из-за одного технического прорыва подставить ребенка под удар.
— Я понял, — после минутного молчания серьезно ответил Чэнь Цзяньхуа. — Я не продумал этот вопрос до конца. Сейчас же сделаю все, как вы сказали.
С решением Вана жизнь Линь Дуна, казалось бы, изменилась, но в то же время осталась прежней. Неизменным осталось одно: каждый день нужно было ходить в школу и возвращаться домой, рано ложиться и рано вставать, читать и учиться – почти как у обычного школьника. А изменилось вот что: в их районе провели масштабную кампанию по уничтожению комаров, а сконструированный им лазер Линь Вэйлян убрал подальше. Как-то раз Чжан Сяли дала ему банковскую карту, сказав, что это все его новогодние деньги, которые копили с самого детства. А однажды Линь Вэйлян отвел его в лабораторию за периметром базы и сказал, что теперь эта лаборатория – его ответственность, что там можно просматривать несекретные технические документы и материалы базы Чэнфэй, и что теперь Линь Дун может ходить туда учиться.
…
Время шло.
Вот уже и наступил июнь 2009 года. Жара в Жунчэне (Чэнду) стояла невыносимая. Солнце палило нещадно, плавя асфальт, а в кронах платанов вдоль дорог неумолчно трещали цикады.
Линь Дун с утра сходил в школу за табелем успеваемости, официально завершив второй класс. За последние полгода он заметно вытянулся, детская округлость щек почти сошла, проступили первые черты юношеской худощавости. Родители разрешили ему ходить в школу и возвращаться обратно одному, так что Чжан Сяли больше не нужно было его встречать и провожать.
— Линь Дун! — Вдруг раздался знакомый голос у него за спиной, как раз когда он выходил из школы.
Сюй Цинлин догнала его мелкой рысцой, ее хвостики прыгали по спине, а на лбу выступили капельки пота. Девочка, запыхавшись, остановилась перед Лин Дуном, пару раз глубоко вздохнула, а подняв голову, посмотрела на него сияющими глазами:
— Каникулы начались! Чем завтра займешься?
— Буду читать. Я на каникулах планирую спроектировать летательный аппарат, — коротко ответил Линь Дун, не скрывая своих планов.
— Летательный аппарат? Как те истребители, которыми занимаются дяди на базе? — Глаза Сюй Цинлин загорелись.
— Э-э… не настолько большой, — смутился Линь Дун.
Истребитель… она слишком высокого мнения о нем. Продай они его с потрохами, и то не наскребли бы денег на материалы.
— Неважно, большой или маленький, главное, чтобы летал! Как сделаешь, обязательно расскажи мне, — не унималась Сюй Цинлин, радостно жестикулируя маленькими ручками. — Я тебе вот что скажу: мой папа завтра ведет меня в Жунчэнский парк индустрии игр и анимации. Говорят, там можно поиграть в кучу новых игр, и еще там показывают, как делают мультики. Ну, те самые, что по телевизору крутят. Папа сказал, что их на компьютере рисуют, кадр за кадром, а потом соединяют вместе, добавляют звук – и получается мультфильм!
Линь Дун смотрел на Сюй Цинлин, которая размахивала руками, вся сияя от восторга, и на его лице тоже появилась улыбка. Игровая и анимационная индустрия в Жунчэне в последние годы развивалась все быстрее. С момента, когда в 2002 году впервые заговорили о создании парка цифровых развлечений, до введения поддерживающей политики в 2003 году, а затем и официального провозглашения цифровых развлечений одной из опорных отраслей местной экономики в 2006 году, одновременно с началом строительства государственного парка индустрии игр и анимации. Теперь, в 2009 году, Жунчэн по масштабам игровой и анимационной индустрии был одним из лидеров в стране, обладая уникальными конкурентными преимуществами. И в прошлой жизни именно этим летом, в этом самом парке, Сюй Цинлин впервые столкнулась с зачатками профессионального киберспорта и… увлеклась этим бесповоротно.
— Заниматься на каникулах тем, что нравится – это здорово, — Линь Дун одобрительно кивнул, подняв вверх большой палец.
— А ты не хочешь пойти с нами? — Сюй Цинлин захлопала ресницами. — Папа на машине, мы можем поиграть там несколько дней и вернуться вместе.
— Нет, спасибо.
Пока они разговаривали, сзади подбежали еще несколько человек.
Чжан Цзыхуа, как обычно, бежал впереди всех, кипя неуемной энергией, и кричал:
— Линь Дун! Сюй Цинлин! Куда вы так спешите?
— Линь Дун, приезжай ко мне на каникулах! — Чжан Цзыхуа догнал их и по-дружески обнял за плечи. — Папа купил мне новую приставку!
Чжан Ихао, подойдя следом, сказал с гордым видом:
— Линь Дун, если будет время, заходи ко мне. Я тебя угощу импортным шоколадом, который привез в прошлый раз из Сянгана (Гонконга).
— Я на каникулы еду в деревню, это недалеко от Жунчэня, — тоже подбежал Ли Тао. — Можете приехать ко мне в гости, там можно искупаться и половить лягушек!
То ли из-за того, что Линь Дун, прожив вторую жизнь, держался более уверенно, то ли из-за того, что родители что-то наказывали своим чадам, но он незаметно для себя стал центром притяжения для одноклассников. Даже Чжан Ихао, который раньше любил задирать других, теперь сильно присмирел и часто сам звал Линя поиграть.
Сюй Цинлин слушала их, и ее глазки хитро заблестели. Она вдруг дернула Линь Дуна за рукав. — А ну цыц! Линь Дун уже давно обещал, что на каникулах будет играть со мной!
— Когда это он обещал?
— А я почему не знаю?
Мелкие тут же принялись галдеть, перебивая друг друга.
Линь Дун, оказавшись в центре этого шумного кружка, с беспомощным выражением на лице покачал головой.
— Так, все по домам. У меня еще дела, каникулы длинные, как-нибудь встретимся, — он легонько потрепал Сюй Цинлин по голове, махнул рукой остальным и, развернувшись, зашагал в другую сторону.
Миновав боковую дорогу за микрорайоном, пройдя через два контрольно-пропускных пункта и свернув на усыпанную галькой пешеходную дорожку, он вышел к большой спортивной площадке, которая также служила испытательным полигоном для летательных аппаратов на периферийной базе Чэнфэя. Рядом с площадкой стояло неприметное серое двухэтажное здание. Это и была лаборатория, которую по личному распоряжению выделили Линь Дуну. Все свободное от уроков время во втором классе он проводил именно здесь. То приходил почитать книги или поискать информацию, то пользовался лабораторным оборудованием, чтобы проверить свои догадки и идеи.
«За полгода учебы, в среднем по одной-две профессиональные книги в день… сейчас я страшен», – с усмешкой подумал Линь Дун, ощущая, как его духовное зрение, по сравнению с прошлым годом, усилилось как минимум на сорок процентов, а тело стало слушаться с идеальной точностью в каждом движении. В глазах его зажглось предвкушение. «Два месяца летних каникул – самое время проверить, чего я добился за эти полгода».
БА-БАХ!
В этот момент над полигоном раздался взрыв, за которым последовал пронзительный свист – что-то стремительно приближалось.
— Хм? — Линь Дун навострил уши и повернул голову к небу над краем полигона.
Прямо на него, оставляя за собой шлейф огня и черного дыма, стремительно падала модель самолета длиной метра два. Судя по траектории, она летела прямо в его сторону.
«И кто это делал такую модель? Неужели на Чэнфэе есть настолько бездарные люди?» – Линь Дун с недоумением уставился на пикирующую модель. Как ведущее предприятие страны по производству летательных аппаратов, Чэнфэй располагал большей частью литературы и документов, связанных именно с авиастроением. Теперь, когда ему открыли доступ, он за полгода обучения успел неплохо разобраться в беспилотных летательных аппаратах, в том числе и в моделях. Он думал, что раз это профессиональная база, то и аппараты должны быть профессионального уровня. Но эта внезапно появившаяся модель была настолько халтурной, что превзошла все его ожидания. Если он не ошибался, у нее в воздухе взорвался двигатель, и его обломки повредили систему управления, из-за чего вся модель потеряла управление и рухнула. Запускать в небо аппарат, даже не проведя нормальные испытания двигателя… уровень этого создателя был ниже, чем у него самого, ученика второго класса.
— Малыш, беги! — Донеслись до него крики издалека.
Из-за угла испытательного полигона выскочили трое, выглядевших моложе двадцати, с ясными глазами. Увидев Линь Дуна, они испуганно закричали.
Но Линь Дун не стал в панике метаться. Он сосредоточился, активировал духовное зрение и впился взглядом в модель, стремительно падающую в его сторону. В голове у него одна за другой проносились формулы и данные. Модель, хоть и была безнадежно испорчена, сохраняла основные конструктивные элементы и аэродинамическую компоновку. Даже при падении, потеряв управление, она планировала, а значит, траекторию и точку падения можно было рассчитать и предсказать.
«Точка падения – в 1,8 метра передо мной. С учетом инерции и воздействия взрыва при ударе зона поражения осколками: тринадцать метров вперед, восемь метров в стороны, три метра назад…»
Не прошло и секунды, как Линь Дун рассчитал точку падения и зону поражения. Он рванул с места и, под испуганные взгляды троих парней, бросился прямо навстречу падающей модели.
Метр, два… Линь Дун быстро преодолел рассчитанную точку падения и пробежал еще метров пять вперед. В этот момент модель с воем пронеслась у него над головой и врезалась в землю в пяти метрах позади него.
БУМ…
Остатки топлива взорвались, смешавшись с ударной волной от падения. Тысячи обломков разлетелись в стороны. Большая их часть, подчиняясь инерции, накрыла широким веером пространство в десятке метров впереди и почти десяток метров по сторонам. И лишь несколько осколков полетело назад, в сторону Линь Дуна. Но они не долетели до него, исчерпав свою энергию, оставив лишь слабую волну горячего воздуха от взрыва, которая чуть колыхнула край его школьной формы.
http://tl.rulate.ru/book/204467/25445481
Готово:
