× Новость: Площадка для торговли карточками в наших соцсетях

Готовый перевод Patrol the sky with a pure heart / С чистым сердцем небеса обозреваю: Глава 6: «Доверие – не ошибка»

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Фэнлинь по своим масштабам занимал последнее место среди тринадцати городов округа Цинхэ, опережая лишь Маочэн.

Глава даосской обители, как правило, возглавлялся даосом среднего, шестого ранга. То, что Доу А, будучи практиком пятого ранга, занял пост главы Фэнлиньской обители, породило немало слухов о том, что он в свое время перешел кому-то дорогу в столице Чжуан.

Но для учеников Фэнлиньской обители это, несомненно, было добрым знаком.

— Значит, помимо показаний Фан Дэцая, у тебя нет никаких веских доказательств, которые можно было бы предъявить публике, касательно того, что Фан Пэнцзюй лично организовал нападение с целью убийства и кражи таблетки? — Дун А, облаченный в черное даосское одеяние, сидел на циновке в комнате для медитаций.

На стене за его спиной висел свиток с изображением даоса в роскошных пурпурных одеждах. Портрет был выполнен с поразительной точностью, но лицо даоса словно скрывалось в густом тумане, и разглядеть его не удавалось.

Цзян Ван, склонив голову, стоял перед главой обители. Услышав вопрос, он ответил максимально спокойным тоном:

— Я точно знал, что это он, и этого достаточно. Что касается неопровержимых доказательств, то перед самой смертью он сам всё предоставил. И он действительно не разочаровал меня.

Дун А понял, что тот имел в виду таблетку открытия меридианов, которую принял Фан Пэнцзюй.

— Не слишком ли поспешно и опрометчиво?

— По логике, следовало действовать постепенно, собирая доказательства, чтобы дождаться решения обители. Но через два дня должен был начаться отбор во внутренние ученики. Раз Фан Пэнцзюй уже проявил Дао-пульс, он наверняка стал бы учеником главы. Время поджимало, пришлось рискнуть. Цзян Ван может убить ученика внешней обители, но не посмеет поднять руку на ученика главы.

Внешняя обитель – лишь подготовка, а настоящие ученики – только во внутренней!

Говоря это, Цзян Ван не поднимал головы, выказывая должное смирение и почтительность.

Но в этот момент в памяти вновь прозвучал свист меча, донесшийся из-за пределов Даосской обители Истинного Возвращения!

Тот человек по имени Ли И одним ударом меча обезглавил такого гения, как Цзо Гуанле. К чему тогда все эти окольные пути?

По сравнению с той битвой у стен Даосской обители Истинного Возвращения, насколько же он был слаб! И как ничтожна была его хваленая техника владения мечом!

Разве было время медлить, пытаясь найти безопасный способ борьбы с Фан Пэнцзюем внутри обители?

К тому же, если бы он не ворвался сегодня с мечом в руках, открыто вызывая того на поединок, разве смог бы он, при поддержке клана Фан из Фэнлиня, тягаться с Фан Пэнцзюем?

— Если таблетка открытия меридианов, которую использовал Фан Пэнцзюй, была отнята у тебя, то откуда ты взял свою?

Началось.

Сердце Цзян Вана сжалось, но на лице не дрогнул ни один мускул. Даже если из-за мощи сражавшихся никто не осмелился приблизиться к месту той битвы у Даосской обители Истинного Возвращения, впоследствии это место наверняка обследуют. К тому же Гунъян Бай и остальные расставили массив на территории Чжуан, и они не могли не согласовать свои действия с могущественными практиками страны. Какой бы маленькой ни была Чжуан, у нее есть государственное достоинство!

Как сильнейший практик Фэнлиня, Дун А не мог не знать о той битве.

К счастью, в этой истории у Цзян Вана не было никаких секретов. В этом мире, где существует духовная сила, следы, которые он оставил, невозможно скрыть.

Он максимально объективно, не примешивая личного отношения, описал всё, что услышал тогда: свое физическое состояние, свои мысли и решения, то, как он выудил таблетку открытия меридианов из кровавого месива, и то, как потом похоронил тела.

Он умолчал лишь о Сюе.

Во время рассказа Дун А хранил молчание, лишь в его глазах на мгновение вспыхнул гнев.

Цзян Ван понимал, откуда этот гнев.

Окраины Фэнлиня, окрестности Даосской обители Истинного Возвращения – это земли Чжуан! И могущественные практики из Цинь и Чу сражались здесь, не стесняясь ни в чем. Никто в Фэнлине и даже во всем округе Цинхэ не посмел вмешаться. Для практиков Чжуан это было величайшим позором.

Дун А подавлял этот гнев лишь потому, что не хотел выставлять напоказ слабость своего государства и подрывать веру учеников в совершенствование.

Он должен быть хорошим главой.

Цзян Ван молча наблюдал за этим могущественным практиком, который долгое время будет направлять его путь совершенствования, – раньше у него не было такой возможности.

Закончив рассказ, он подытожил свои слова.

— Происхождение твоей таблетки открытия меридианов понятно. Я просмотрел отчеты обо всех твоих заданиях во внешней обители. Ты рассудителен и решителен, что большая редкость.

Дун А мельком взглянул на Цзян Вана и добавил:

— Впредь можешь называть меня наставником.

Цзян Ван почувствовал, как напряжение отступило. Он знал, что прошел это испытание и уже получил признание главы Фэнлиньской обители, перейдя во внутреннюю.

Он сложил руки перед грудью – левая ладонь снаружи, правая внутри, – и, слегка поклонившись, произнес:

— Благодарю, наставник.

Конфуцианство почитает небо, землю, государя, родителей и наставника, но для даосов наставник стоит выше государя и родителей, ибо он передает Дао, объясняет законы мироздания.

Для всех учеников внутренней Фэнлиньской обители Дун А и был таким наставником.

Дун А прикрыл глаза. — Ступай.

Выйдя из комнаты для медитаций, он направился к Лин Хэ и Чжао Жучэну, которые ждали его снаружи.

Троица молчала, атмосфера была гнетущей.

Цзян Ван вернулся, а Фан Пэнцзюй погиб – так называемая «Пятерка героев Фэнлиня» фактически перестала существовать.

Раз Ду Еху здесь не было, значит, он ушел заливать горе вином. Из всех них он казался самым бесшабашным, но столкнувшись с таким, он, вероятно, был наиболее уязвим. Сколько бы он ни проклинал, сколько бы ненависти ни копил в сердце, это не отменяло того, что он считал Фан Пэнцзюя родным братом.

Как старший, Лин Хэ первым нарушил тишину:

— Возвращайтесь в общежитие, а я должен вернуть тело Пэнцзюя в дом семьи Фан.

Внешние ученики Фэнлиньской обители жили по шестеро в комнате, а «Пятерка героев Фэнлиня» из-за близости по духу просто переселились в одну комнату. Остальных в этот круг не пускали, поэтому они впятером и жили в одной.

Цзян Ван промолчал.

У Лин Хэ был именно такой характер. Сколько бы ни было грехов у Фан Пэнцзюя, он не мог оставить его тело без погребения.

— Ты все еще злишься на четвертого? — Спросил Лин Хэ.

— Перестань называть его четвертым, — на красивом лице Чжао Жучэна промелькнуло отвращение. — Мне стыдно даже говорить о человеке, который так низко и подло предал братьев.

По сравнению с остальными, Лин Хэ выглядел слишком зрелым, вероятно, поэтому ему доверяли больше всех. Среди пятерых он всегда был старшим братом, опекавшим остальных.

Из-за его рассудительности люди часто забывали, что ему всего девятнадцать – он был лишь на два года старше Цзян Вана и на три старше Чжао Жучэна.

Просто дети из бедных семей взрослеют рано.

Глядя на Лин Хэ, Цзян Ван покачал головой:

— Не стоит тратить силы на ненависть к нему. Я ненавижу лишь собственную глупость и то, что доверился не тому человеку.

Хотя он выглядел спокойным, Лин Хэ уловил нотки невыразимой обиды. И он прекрасно их понимал.

— Доверие – одна из самых светлых вещей в этом мире. Доверие – не ошибка, Цзян Ван, — сказал Лин Хэ. — Ошибка того, кто его не оправдал.

Он больше ничего не добавил, но его глубокий взгляд говорил Цзян Вану:

Наша братская дружба не была ошибкой, в ней не было лжи. Ошибся и лгал лишь тот, кто предал всё это. Лишь Фан Пэнцзюй.

Поэтому он и хотел вернуть тело Фан Пэнцзюя, чтобы тот после смерти не остался без пристанища. Это было продиктовано не признанием или сочувствием к Фан Пэнцзюю, а лишь уважением к братству, которое они когда-то делили и которое не должно было закончиться вот так.

Таков был Лин Хэ.

Будь то вспыльчивый Ду Еху или высокомерный Фан Пэнцзюй – все они называли его старшим братом не просто из-за возраста.

— Иди, — Цзян Ван остановился. — Человек умер, и все обиды должны уйти вместе с ним. Но я не смогу пойти с тобой.

— И я тоже, — внезапно добавил Чжао Жучэн.

Лин Хэ похлопал Чжао Жучэна по плечу, напоследок внимательно посмотрел на Цзян Вана и молча удалился.

http://tl.rulate.ru/book/204327/25592821

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода