Закончив рассказ об энергетических ядрах, Чу Ян почувствовал, что его веки буквально слипаются. Он сладко зевнул и произнес сонной скороговоркой:
— Всё, брат Цзян, больше не могу. Сил нет, с ног валюсь. Кажется, прямо стоя усну.
Он повалился на кровать и, едва коснувшись головой подушки, мгновенно отключился. Буквально через минуту его дыхание стало ровным и глубоким — парень заснул мертвецким сном.
Цзян Цзюэ сжал в ладони два энергетических ядра, которые ему насильно всучил Чу Ян. Их холодная поверхность навевала сложные, противоречивые мысли.
Он повернул голову и посмотрел на раскинувшегося без всяких приличий Чу Яна. В конце концов, Цзян Цзюэ ничего не сказал, лишь молча лег рядом и закрыл глаза.
Возможно, сказалось вчерашнее колоссальное физическое и моральное истощение, а может, присутствие спящего рядом человека дарило необъяснимое чувство безопасности, но Цзян Цзюэ, обычно спавший крайне чутко, на этот раз провалился в на редкость глубокий и спокойный сон.
Когда он снова открыл глаза, сквозь щели в плотных шторах пробивался свет. Судя по всему, было уже довольно поздно.
Он вскинул руку, чтобы посмотреть на часы: так и есть, стрелки уже показывали одиннадцать часов двадцать минут утра.
Он уже собирался подняться, как вдруг почувствовал тяжесть на груди. Опустив взгляд, Цзян Цзюэ обнаружил уткнувшуюся в него взъерошенную макушку. Чу Ян сам не заметил, как перекатился к нему под бок во сне. Его щеки раскраснелись, а мягкие волосы то и дело щекотали подбородок Цзян Цзюэ.
Тело Цзян Цзюэ слегка оцепенело. С тихим, беспомощным вздохом он постарался как можно аккуратнее переложить голову Чу Яна на соседнюю подушку, после чего бесшумно поднялся с кровати.
Подойдя к окну, он приоткрыл край шторы и выглянул на улицу. Его брови тут же сошлись на переносице.
Ночной снегопад, очевидно, так и не прекратился. Снаружи намело пугающе огромные сугробы — на глаз высота снежного покрова уже превышала уровень пояса взрослого человека.
Весь мир превратился в сплошную белую пелену, а в мертвой тишине разливалось гнетущее, тревожное уныние.
В гостиной Ван Жуй, Ли Вэнь и Чжао Даюн с унылым видом сгрудились вокруг остатков припасов, которые подходили к концу.
Пакет из-под печенья совсем съежился — на дне сиротливо ютились лишь несколько крошек, да и бутылки с минеральной водой почти опустели.
Ли Вэнь со скорбной миной потер урчащий от голода живот и тяжело вздохнул. В его голосе сквозило горькое сожаление:
— Знай я заранее, что этот чертов снегопад зарядит без конца и края, вчера из кожи вон вылез бы, но притащил побольше еды! А теперь приплыли. Жрать нечего, искать негде... Как дальше-то жить?
Ван Жуй раздраженно взъерошил и без того растрепанные волосы. В его голосе вспыхнула неконтролируемая злость:
— Блядь! Да кто же знал, что погода так взбесится! Валит и валит, будто на небе дыра прорвалась, конца и края нет!
Он со злостью пнул ножку журнального столика, отчего тот глухо отозвался.
— Ну и отлично, дверь завалило так, что носа не высунешь. На улицу хрен выйдешь, а жратва на донышке!
Глаза Чжао Даюна забегали. Он воровато покосился на плотно закрытую дверь спальни Цзян Цзюэ и Чу Яна и заговорщически прошептал:
— Я вчера своими глазами видел. Когда брат Цзян и Чу Ян вернулись, их рюкзаки были набиты под завязку, аж лямки трещали. Там сто процентов куча всяких ништяков...
При этих словах глаза остальных двоих мгновенно загорелись. Они обменялись понимающими взглядами.
Как раз в этот момент из комнаты вышел Цзян Цзюэ.
Чжао Даюн переборол страх и, набравшись смелости, нацепил на лицо заискивающую улыбку. Он торопливо шагнул навстречу:
— Брат... брат Цзян... Вы уже проснулись? Тут такое дело... у вас там... не найдется чего-нибудь... перекусить? Наши запасы совсем кончились, мы уже с голоду пухнем.
Цзян Цзюэ остановился. Его взгляд скользнул по лицам троицы, на которых читались одновременно надежда и страх, а затем переместился на заваленную снегом дверь. Помолчав несколько секунд, он развернулся, зашел обратно в комнату и вынес оттуда неполный мешочек риса и несколько пачек галет. Не проронив ни слова, он опустил их на стол в гостиной.
— Спасибо, брат Цзян! Огромное спасибо! — наперебой затараторили они, хотя их взгляды невольно приковались к скудной кучке еды.
В этот момент раздался резкий стук в дверь: «Бах! Бах! Бах!» Троица испуганно вздрогнула. В памяти тут же всплыли ужасы прошлой ночи, и они мгновенно напряглись.
— Есть кто живой? Откройте, пожалуйста, — донесся из-за двери мужской голос.
Убедившись, что это человеческий голос, Ван Жуй и остальные облегченно выдохнули.
— Да вы охренели там?! Чего ломитесь! — ругаясь сквозь зубы, Чжао Даюн рванул дверь на себя.
На пороге стояли двое изможденных, бледнолицых парней и молодая девушка, выглядевшая не менее истощенной. На лицах всех троих застыла отчаянная надежда.
— Братуха, сделай доброе дело, есть че пожрать? Поделитесь хоть малостью, а? — хриплым от голода голосом взмолился стоящий впереди парень. Его губы потрескались до крови. — Как только найдем еду, вернем всё в двойном размере! Зуб даю, не обманем!
— Да-да, друг, или мы можем купить! За любые деньги, переплатим в несколько раз! — поспешно подхватил второй, умоляюще глядя на них. — У нас наличка есть, всё вам отдадим!
Услышав это, Ли Вэнь даже закатил глаза от возмущения:
— Купить? Да сейчас эти бумажки — мусор! Им даже задницу подтирать жестко! На кой хрен они сдались?
— Пошли вон, пошли вон! — нетерпеливо замахал руками Чжао Даюн. — Самим жрать нечего, еще нахлебников нам не хватало!
— Но... вон же на столе лежит еда... — подала голос стоявшая позади девушка по имени Чжао Юнин. Ее острый взгляд намертво приковался к пачкам галет, которые только что выложили на стол. Вожделение в ее глазах было почти осязаемым.
Ли Вэнь оглянулся, мысленно выругался и поспешно заслонил стол своим телом:
— Даже если и лежит, это наше! Вам-то какое дело? Проваливайте!
Парни, судя по всему, изголодались до крайней степени. При виде еды у них буквально помутился рассудок, и они, наплевав на приличия, попытались протиснуться внутрь.
Чжао Даюн изо всех сил толкнул переднего парня в грудь, выпихивая наружу, но тот, что стоял сзади, продолжал упорно ломиться вперед.
Ван Жуй рассвирепел. На его ладони с сухим хлопком вспыхнул небольшой огненный шар. Он злобно зыркнул на незваных гостей:
— Блядь! Еще шаг сделаете, и я вас, сук, живьем сожгу, поняли?!
Увидев способность огненного типа, парни испуганно вздрогнули и переглянулись. Жизнь всё-таки была дороже еды. Злобно зыркнув на Ван Жуя, они нехотя попятились назад.
Чжао Юнин посмотрела на огненный шар в руке Ван Жуя, затем перевела взгляд на едва заметные за его спиной припасы. В ее голове лихорадочно завертелись шестеренки.
Она действительно была на пределе. Раньше за счет нескольких ухажеров-«подкаблучников» ей удавалось худо-бедно перебиваться, но теперь те либо превратились в зомби, либо сгинули без вести. А из-за снегопада, завалившего двери, у нее во рту маковой росинки не было уже двое суток.
Она присмотрелась к Ван Жую. Пусть он и не был красавцем, но зато владел суперспособностью. В этом суровом мире апокалипсиса, если прибиться к нему, можно обеспечить себе вполне сытую жизнь...
Приняв решение, она кокетливо выпятила грудь, отчего тонкая одежда обтянула соблазнительные изгибы тела, и небрежным жестом поправила растрепавшуюся челку. Ее голос зазвучал приторно-сладко, с капризными нотками:
— Братик... я так проголодалась. Ну дай мне хоть капельку еды, а? Ну пожалуйста~
Ван Жуй от такого напора опешил. До апокалипсиса он был обычным мелким гопником, да и девчонки у него водились самые заурядные. Эта красотка хоть и выглядела изможденной, но личиком и фигуркой природа ее явно не обделила. От этого нежного, протяжного «братик» у него аж подкосились коленки. Взгляд Ван Жуя мгновенно остекленел, и он шумно сглотнул слюну.
— Сестренка... а ты... в какой квартире живешь? — заметно потеплевшим голосом поинтересовался Ван Жуй.
Чжао Даюн и Ли Вэнь переглянулись, мысленно проклиная эту стерву, которая явно принесет одни неприятности.
Ли Вэнь незаметно дернул Ван Жуя за рукав:
— Брат Жуй, время поджимает. Давай сначала пожрать приготовим!
С этими словами он повернулся к Чжао Юнин и отрезал холодным, непреклонным тоном:
— Извини, красавица, у нас лишней еды нет! — и с грохотом захлопнул дверь прямо перед ее носом.
Ван Жуй уставился на закрытую дверь. Стоило ему вспомнить призывный взгляд девицы и ее аппетитные формы, как на душе у него заскребли кошки.
http://tl.rulate.ru/book/203186/24152039
