Ночь сгущалась, и сильный снегопад укрывал всё лишнее белым покровом, но не мог скрыть мрачную тень, нависшую над сердцами людей из клана Хуан.
Предательство Лу Жэня и ещё не остывшее тело третьей госпожи стали тяжёлым ударом для набиравшего силу клана. Смех и радостные голоса минувших дней исчезли.
С наступлением темноты все дворы затихали, и лишь свирепый ветер завывал в ночи.
Хуан Цзинь, ступая по льду и снегу, распахнул дверь, стряхнул с себя снег и широким шагом вошёл внутрь. Обратившись ко второму брату Хуан Пину, он сказал:
— Сюй Ян всё ещё не желает вступать в брачный союз. Однако он дал понять, что если клану Хуан понадобится помощь, он может покинуть клан Лю.
В глазах Хуан Пина вспыхнул гнев:
— Мой клан Хуан готов отдать за него благородную дочь, а он смеет раз за разом отказываться? Он считает, что благородная дочь нашего клана недостойна его?
Он подсознательно проигнорировал слова Хуан Цзиня о том, что Сюй Ян готов в любой момент покинуть клан Лю и отплатить за оказанную доброту. Хуан Пин видел лишь то, что клан Хуан готов выдать дочь за Сюй Яна, и считал это величайшей милостью.
Хуан Цзинь нахмурился. Сюй Ян отказался даже от дочери клана Лю — дело было вовсе не в презрении к женщинам клана Хуан. Слова второго брата явно показывали: он считал, что раз клан Хуан заговорил, Сюй Ян обязан подчиниться, чего бы это ни касалось.
Точно так же, как раньше с Лу Жэнем: требовать благодарности за милость, навязывать Лу Жэню то, чего тот не желал, полагая, что если клан Хуан даёт, то Лу Жэнь обязан принять, даже если ему это не нравится.
Конечно, главная причина была в том, что Лу Жэнь давно вынашивал предательские замыслы, но методы второго брата всё равно оставляли желать лучшего.
В душе второго брата ни Сюй Ян, ни Лу Жэнь так и остались теми голодными прихлебателями, он так и не увидел в них по-настоящему выросших воинов.
— Второй брат, он просто не хочет жениться, а вовсе не презирает женщин нашего клана. Я тоже считаю, что необязательно привязывать его брачным союзом.
Взять того же Лу Жэня — неблагодарного подлеца. Даже если бы мы связали его браком, что бы это изменило? Если не дать ему достаточно выгоды, он всё равно бросил бы наш клан.
Я думаю, Сюй Ян — человек, который помнит добро. Нам необязательно растить его через брачный союз, можно просто оказать прямую поддержку. Он запомнит милость нашего клана и сам к нам потянется...
— Хватит!
Хуан Пин взмахом руки оборвал Хуан Цзиня:
— Я с самого начала невысоко его ценил. У него всего лишь костный фундамент третьего класса (низ). Сколько денег нашему клану придётся вбухать, чтобы его вырастить? Лишь потому, что ты упорно твердил, будто он подающий надежды талант, я дал ему шанс.
Бесстыжий наглец, ещё пожалеет об этом. Если бы не та давняя связь, я бы и внимания не обратил на его жалкий талант.
— Второй брат...
— Ладно, иди. Завтра распространи весть: клан Хуан снова будет отбирать способных людей для обучения. На этот раз я лично займусь отбором талантов.
Хуан Цзинь хотел возразить, но Хуан Пин нетерпеливо оборвал его, да ещё и свалил на него вину за историю с Лу Жэнем, заявив, что это он ошибся при отборе.
Хуан Цзинь открыл рот, но в конце концов лишь беспомощно удалился.
До сих пор второй брат так и не понял, что талант — не самое главное. У Лу Жэня талант был отменный, а толку? Всё пошло прахом, клану Хуан он не послужил.
Клану Хуан нужны не гении, а люди, которые помнят милость, преданы клану и готовы служить ему.
У Сюй Яна отличное восприятие, но слабый костный фундамент. Если бы Хуан Цзинь помог ему сейчас, он наверняка завоевал бы его преданность.
Но он не принадлежал к главной ветви. Старший брат ушёл в затвор, стремясь прорваться к очищению костного мозга, а реальная власть в клане принадлежала Хуан Пину.
Сколько бы Хуан Цзинь ни говорил о достоинствах Сюй Яна, если Хуан Пин презирает его костный фундамент — всё бесполезно. Хуан Пин так и не усвоил урок, преподанный Лу Жэнем, и хочет лишь малой ценой заполучить большую выгоду — вырастить мастера за гроши.
«Ладно!»
Второй брат убеждён, что Сюй Ян не добьётся успеха, и сколько бы он ни говорил — без толку.
Сложив руки в прощальном жесте, Хуан Цзинь развернулся и ушёл.
...
[Очки боевого долголетия: 42]
Открыв глаза, Сюй Ян первым делом взглянул на панель.
Вчера он прикончил Бао Гана и получил десять очков награды, а вместе с предыдущей наградой за малый успех собирания ци очки снова накопились до сорока с лишним.
По своей привычке он мог бы потратить эти очки на улучшение костного фундамента, но на этот раз он не стал их трогать.
Вчерашний случай с Бао Ганом научил его оставлять часть очков про запас. В непредвиденной ситуации, если противник окажется не по зубам, очки можно временно использовать для усиления техник.
Если бы вчера в засаде его поджидал не Бао Ган, а мастер с великим достижением собирания ци, он, даже убив врага, легко бы не отделался.
— Брат, ешь!
Он немного постоял в большой стойке черепахи и змеи. Небо ещё только серело, а Сюй Цин уже приготовила завтрак.
Сюй Ян толкнул дверь. Снег снаружи доходил уже до середины голени.
«Какой сильный снегопад. Боюсь, в этом году многие замёрзнут насмерть».
Снег в этом году был сильнее, чем в прошлые годы, и это лишь второй день, а сугробы уже такие глубокие.
После еды снегопад не прекратился. Сюй Ян сначала счистил снег с крыши, чтобы та не обрушилась под тяжестью, а затем взял топор для хвороста и верёвку и отправился в горы.
Через полчаса он вернулся с вязанкой дров.
— Не выходи из дома, я куплю зерно в городе.
Снег был слишком глубоким, и, опасаясь, что Сюй Цин простудится, он наказал ей оставаться дома и лишь потом отправился в клан Лю.
Небо и земля слились воедино, вокруг простиралась бескрайняя белая пелена.
Густой, как гусиный пух, снег валил не переставая. Его кровь и ци были слишком бурными, тело пылало, словно печь. Пройдя немного, он заметил, что падающий на него снег и лёд непрерывно тают, и одежда насквозь промокла.
Тело, подобное раскалённой печи, беспрестанно источало жар, и он, словно ходячий паровой котёл, испускал клубы пара.
«Говорят, мастера великого достижения собирания ци покрывают всё тело истинной ци, образуя снаружи защитный покров, сквозь который не проникает вода и не садятся мухи. Жаль, я ещё не достиг такого уровня.
Иначе мог бы идти по снегу несколько часов подряд, и ни одна снежинка не упала бы на меня».
Хотя холода он не чувствовал, постоянно встряхивать кровь и ци, чтобы испарять снежную воду с тела, было не слишком приятно.
Добравшись до клана Лю, он увидел, как толпа слуг и работников расчищает снег.
Сюй Ян подошёл ко Двору почитаемых. Здесь снег уже убрали. У Юнфэн и остальные тоже не тренировались, а собрались в одной комнате вокруг жаровни с углями, и от каждого поднимался пар.
При таком сильном снегопаде сегодня, похоже, никаких дел не предвидится.
Он подошёл ближе и заметил, что, кроме Бао Гана, отсутствовал и Чжан Бо.
Никто не обратил внимания на отсутствие Бао Гана, решив, что его задержал снегопад.
Лишь час спустя торопливо вошёл Чжан Бо:
— Кто-нибудь из вас вчера видел Бао Гана?
???
Все недоумённо переглянулись. Вчера все видели Бао Гана, он ещё просил у Сюй Яна денег взаймы.
— Бао Ган пропал, — с мрачным лицом произнёс Чжан Бо. — Я искал его повсюду, но никто не знает, куда он делся.
Ван Юнь сказал:
— Он в последнее время пристрастился к азартным играм. Вчера как раз выдали деньги, может, он до сих пор в игорном доме?
Чжан Бо покачал головой:
— Я уже спрашивал в игорном доме. Он ушёл оттуда ещё вчера днём.
— Тогда мы не знаем. После того как он ушёл отсюда вчера, мы его не видели.
Его не было ни в игорном доме, ни в Зале боевых искусств, ни в клане Лю. Все поняли, что с Бао Ганом, скорее всего, случилась беда. Те, кто одалживал ему деньги, мрачнели лицом.
Хоть бы долг вернул, прежде чем сдохнуть.
— Вероятно, с ним что-то случилось. Будьте осторожны, это вполне может быть делом рук врагов клана Лю. Я сейчас же пойду к главе и попрошу начать расследование.
Бросив это предупреждение, Чжан Бо поспешно удалился.
Лица всех снова изменились. Это и впрямь могли быть враги клана Лю. Похоже, им стоит быть настороже.
«На меня ведь не должны выйти», — размышлял Сюй Ян.
Бао Ган собирался устроить на него засаду и убить ради денег — вряд ли он стал бы рассказывать об этом посторонним. К тому же сильный снегопад скрыл все следы. Даже легендарный сыщик оказался бы бессилен.
— Хорошо, что ты вчера не дал ему денег взаймы, — усмехнулся Ван Юнь.
Сюй Ян покачал головой:
— Такому заядлому игроку не давать в долг — значит делать ему добро.
Все согласно закивали, быстро забыли о деле Бао Гана и принялись обсуждать занятные истории из мира боевых искусств.
http://tl.rulate.ru/book/203166/24287811
