Глава 57: Счастье
Когда Стерлинг, командующий Центральной армией, сопровождаемый главой семьи Зи Чуан Кансином, вошел в зал Совета старейшин [-] декабря [-] года по имперскому календарю, в Совете старейшин воцарился переполох! Все старейшины встали, чтобы поприветствовать их, и волна теплых аплодисментов длилась в течение нескольких минут, и они один за другим скандировали: "Поздравляем нашего непобедимого генерала!" "Да здравствует! Да здравствует!!" Восхищенные взгляды тысяч людей были прикованы к Стерлингу. Бывалые воины, знакомые и незнакомые, подходили, чтобы пожать руку Стерлингу:
"Следующий — У Ци из провинции Цзисинь, ныне действующий ветеран. Для нас большая честь быть свидетелями нашего нынешнего генерала номер один!"
"Ниже представлены старейшины с Дальнего Востока. Спасибо, лорд Стерлинг, за то, что наказали тех бесстыдных мятежников и сохранили достоинство семьи!"
"Мастер Стерлинг, ваши выдающиеся достижения прославили боевое знамя семьи, и старейшины от лица всей семьи Зичуань благодарят вас!"
Председательствующий на собрании председатель Сяо громко сказал: "Поднимайтесь на высокую трибуну, лорд Стерлинг, сюда! Пусть все вас увидят! Скажите всем несколько слов!"
Стерлинг был глубоко тронут таким пышным приемом. Более того, я вошел с шефом, но меня так приветствовали, а шефа проигнорировали, так куда же делся шеф Зи Чуань? К тому же было бы очень невежливо с его стороны сначала подняться и заговорить, когда есть должностные лица, занимающие более высокий ранг, чем он сам, — президент Ло Минхай и главный инспектор Ди Линь.
Зичуань Шэнсин заметил смущение Стерлинга и с улыбкой сказал: "Поднимайся, Стерлинг. Это не только для тебя, но и выражает уважение всех к сотням тысяч солдат на дальневосточном фронте. Ты достоин представлять их".
Услышав крики со всех сторон: "Поднимайся, поднимайся, Стерлинг! Скажи нам несколько слов!", Стерлингу не оставалось ничего другого, как поклониться Зичуань Сансингу, смущенно сказав: "Ваше Высочество, мой господин! Офицер груб".
Зичуань Шэнсин с улыбкой похлопал его по плечу в знак ободрения.
Стерлинг поднялся на высокий помост, и со всех сторон раздались громовые аплодисменты. Стерлинг скромно опустил голову и подождал, пока аплодисменты немного утихнут, он сделал жест, показывающий, что ему есть что сказать, и в зале внезапно воцарилась тишина, только ясный голос Стерлинга эхом отдавался в зале:
"Для меня большая честь быть приглашенным на сегодняшнее священное собрание старейшин семьи. Я смог стать свидетелем изящного поведения благородных старейшин, послушать ваши мудрые речи и оценить, как вы мудро формулируете политику семьи и решаете вопросы нашей великой семьи. Я чувствую себя очень польщенным тем, что могу участвовать в этом процессе и внести хоть немного понимания. Я благодарен всем старейшинам за то, что они предоставили мне такую возможность! (Аплодисменты.)
Только что меня тепло приветствовали старейшины. Мне очень приятно, и спасибо вам! Однако все взрослые оказали мне слишком большую честь. Я, Стерлинг, всего лишь солдат, и я не заслуживаю такой чести. Если нам и причитается какая-то заслуга, то ее также следует отнести к верховной мощи Его Высочества Зичуань Кансина, главного министра, к стратегическому мышлению президента мистера Ло Минхая и к героической борьбе и самоотверженной преданности фронтовых солдат. Что касается меня лично, то просто не совершил большой ошибки, и на самом деле недостоин такого внимания со стороны всех.
Сумрачные тучи войны нависают над небом всей семьи Зичуань. Куда нам идти отсюда? Куда пойдет семья Зичуань? Война или мир? Жить или умереть? Все это будет зависеть от четкого суждения присутствующих здесь старейшин. В ваших руках мы держим будущее нашей семьи! Пожалуйста, взрослые должны объединиться и работать вместе для этого и сделать мудрый выбор для нашей семьи и десятков миллионов людей, которые следуют за нами и доверяют нам!
Что касается меня, то могу лишь сказать: армия семьи всегда верна семье, вождю и совету старейшин! Мы готовы выполнять приказы! Будь то "война" или "мир", мы будем выполнять приказы и неукоснительно их исполнять! Пожалуйста, верьте, что армия всегда будет самым верным мечом в руках семьи. Этот меч будет обнажен в любой момент, чтобы защитить интересы семьи и окропить кровью врагов поле боя!"
После короткой речи Стерлинга в зале конференций раздались бесконечные аплодисменты и возгласы: "Молодец!"
Стерлинг хотел продолжить, но все продолжали держать его аплодисментами, заставляя стоять на высокой трибуне, принимая дань уважения от всех.
Хотя он скромен, но и очень горд: может ли быть в жизни солдата более славный момент, чем этот?
Среди восторженных лиц он увидел равнодушное выражение Ло Минхая. Стерлинг кивнул, а Ло Минхай в ответ кивнул скованно, но так скованно, что шея у него свело. Стерлинг усмехнулся про себя: он знал, что Ло Минхай в данный момент должен быть очень расстроен. Отведя взгляд, он снова нашел Ди Линя.
※※※
Ди Линь улыбнулся и одобрительно поднял большой палец в сторону Стерлинга. Он действительно рад, что Стерлинга поддерживают, не только потому, что Стерлинг его хороший брат, но и потому, что успех Стерлинга заставит Ло Минхая чувствовать себя некомфортно. Он подумал в своем сердце: сейчас в армии есть три важных генерала, которые обладают военной властью, среди них Фан Цзинь тайно встал на его сторону, и теперь с подъемом Стерлинга, только Минхуэй сейчас на стороне Ло Минхая. Теперь и Минхуэй, ускользнувший король, оказался очень ненадежным безумцем. Конечно, персонаж Истерлинга не будет открыто участвовать в политической борьбе между ним и Ло Минхаем, но в любом случае, по крайней мере, в настоящее время он будет поддерживать своего рода нейтралитет на добросовестной основе. Когда борьба в будущем усилится, и ему придется сделать выбор, тогда он обязательно склонится на его сторону. Хе-хе, кто бы мог подумать, что я неосознанно установил превосходящую силу в армии? У него возникла идея: почему бы не помочь Стерлингу занять пост президента вместо Ло Минхая? Это не невозможно: Стерлинг известен и имеет военные подвиги. Его поддерживает не только военная система, но и он глубоко любим народом и старейшинами. Это был самый смертоносный удар по Ло Минхаю.
Внезапно он вспомнил что-то и невольно рассмеялся, думая про себя: "Стерлинг тоже научился играть политическими речами! Только что он, казалось, сказал много страстных и красноречивых слов, но на самом деле ничего не сказал. Он ли за это? По ключевому вопросу "войны" или "мира" он ни разу не высказал свою точку зрения. Когда он стал таким умным? Кто его научил?"
※※※
Чего Ди Линь и все присутствующие на совещании старейшины никак не ожидали, так это того, что автором речи Стерлинга на самом деле была принцесса Кадан из расы демонов. Вчера вечером Кардан неоднократно говорил Стерлингу: "Сыцзюнь, помни: так называемая политика - это искусство того, как говорить чепуху. Гениальный политик может болтать чепуху в течение пяти часов без единой точки. Чтобы не нажить себе врагов, что бы тебя ни спрашивали завтра, ты не должен давать четкого ответа!"
Стерлинг улыбнулся и спросил: "А что, если люди зададут мне какие-нибудь очень простые вопросы, например, спросят меня, чему равно один плюс один?"
Кардан не задумываясь ответил: "Тогда отвечай так: "Я думаю, что один плюс один равно любому числу, кроме двух, но я не исключаю возможности, что это равно двум!"
※※※
С наступлением ночи дневное совещание, наконец, подошло к концу. Стерлинг и Ди Линь вышли из зала, взявшись за руки, и оба вздохнули с облегчением.
Отмахнувшись от сопровождавших их служащих, они прогуливались по улицам имперской столицы поздней осенью.
Стерлинг сказал: "Наконец-то все закончилось!
Ди Лин улыбнулся: «Просто сегодня этого достаточно, и завтра нам придется вернуться. Наберись терпения, братец, сегодня ты словно немного не в себе. Я слышу, как ты сжимаешь кулаки даже на большом расстоянии».
Стерлинг засмеялся: «Серьезно? Наверное, мое выражение лица и впрямь было жутким. Старейшины провинции Локвуд побелели от страха. Но они и впрямь приставали ко мне без причины, причем начали с отдела логистики. Полуметровый фолиант с бухгалтерскими записями лежал перед ними, и они спрашивали меня по каждой строчке, от оружия и снаряжения до продовольствия. Спросили меня: «Вот тут непонятно: отдел логистики в начале сентября поставил центральной армии [-] юаней стрел. Почему ты теперь говоришь, что их больше нет?» Я сказал, что все они были использованы для стрельбы по повстанцам. А он прямо с каменным лицом говорит: «Где? Где? В каких именно повстанцев стреляли? Как их имена? Где стреляли? Есть ли справка от врача? Они тебе расписку выдали? Нет? Никаких необходимых документов, так ты, значит, присвоил это снаряжение в коррупционных целях?»
Стерлинг гневно сказал: «Как я мог идти к убитым или раненым повстанцам за расписками? Что бы я делал с [-] связками стрел, если бы присвоил их? Домой не потащу, чтобы дровами топить».
Ди Лин все так же улыбался: «Наберись терпения. Разве ты не слышал? Мол, когда в этом мире появился Небесный избранник, мы могли его определить по одному признаку: на него ополчались все дураки».
«Однако они не собирались создавать тебе трудности. Они все ветераны миротворческой фракции, а ты и есть герой в сердцах миротворцев. Они просто хотели ударить по силам воинственной фракции, надавив на тебя. Если ты выйдешь из себя, то попадешь в их ловушку».
Стерлинг успокоился: «Понимаю. И какова позиция старейшин сейчас? Война или мир, неважно, но тебе нужно как можно быстрее придумать идею! Сейчас на Дальнем Востоке ждут сотни тысяч солдат. А военные расходы составляют более миллиарда!»
Ди Лин покачал головой: «Знаешь, во власти Совета старейшин всегда присутствуют две фракции: прямые потомки Дальнего Востока и те, кто сами выбились в люди. Раньше влияние на Совет старейшин имели в основном дальневосточные вельможи, но, поскольку многие из них погибли в ходе восстания, все их обширные территории и богатства исчезли, и силы дальневосточной фракции значительно ослабли. Вельможи континентальных территорий воспользовались возможностью отнять у них эти посты и получить полный контроль над Советом старейшин. Дальневосточная фракция энергично сопротивлялась. Эта битва за "войну" и "мир" на самом деле для них ключевое поле битвы!» Ди Лин не сказал, что для него эта битва тоже ключевая, ведь фактически он ведет ее с Ло Минхаем.
Стерлинг немного понял и спросил снова: «А почему они не проведут голосование? Победителю или проигравшему можно будет получить результаты как максимум после полудня!»
Дилин усмехнулся: «Политическая борьба на самом деле похожа на поле боя. Здесь тоже нужна тактика и стратегия. Голосование можно приравнять к битве на поражение или жизнь! ——К примеру, ты, Стерлинг, в такой ситуации, когда неизвестно, ни у кого нет явного преимущества, разве ты бросишь все свои войска на битву на поражение или жизнь?»
Стерлинг покачал головой: «Нет. Я буду терпеливо ждать, пока противник не раскроет своих слабых сторон, и ждать прибытия наших подкреплений. В то же время я пошлю войска, чтобы измотать противника, заставить их рассредоточить свои силы, а затем атаковать их с флангов и тыла, пока мы не завоюем преимущество——вот когда я буду готов бросить в бой основные силы, чтобы одолеть их в одном сражении».
Ди Лин одобрительно сказал: «Причина та же. Обе стороны в Совете старейшин теперь избегают прямого решающего сражения и также ждут подкреплений — например, набирают ветеранов из нейтральных сил, делятся и перекупают друг друга, ищут фланговую атаку противника, — например, удар по тебе, Стерлинг, равносилен удару с фланга главной военной фракции, и пока одна из сторон не уверена, что имеет большинство голосов, она будет требовать немедленного голосования».
Стерлинг понял и вздохнул: «Сотни тысяч потерь и десятки миллиардов военных расходов из-за этой причины!» Он не сказал ни слова: «Неудивительно, что у нас самая мощная армия на материке за просто так, главы прошлых династий были храбры как львы, а также было много известных генералов, но они не могли справиться с ветром на западе и им было трудно сражаться с демонами на востоке. Территория семьи почти не увеличивалась со времен третьего поколения начальника».
Он посмотрел на Ди Лина: «Брат, у меня есть вопрос к тебе, но я не знаю...» Он перестал говорить.
Ди Лин остановился и обернулся, и их глаза встретились. Глаза Ди Лина были ясными и яркими: «Ты хочешь спросить меня, почему я так хочу сражаться, и есть ли у меня грязные личные мотивы, как у тех ветеранов? Верно?»
Стерлинг честно признался: «Да». Запротестовал: «Но я не думал о слове «грязный» или что-то в этом роде, ты сказал это сам!»
Ди Лин рассмеялся: «Мой брат все еще такой скрытный, ты не милый».
Его тон стал серьезным: «Одна из причин, по которой я возражаю против мирных переговоров, заключается в том, что я считаю, что у повстанцев нет никакой искренности.
Они продолжают говорить, что хотят мира и отпустить прошлое, но они туманны в отношении некоторых ключевых вопросов. Например, мы просили их выдать великого предателя Лэй Хона, но они сказали, что Лэй Хон исчез; их этнической коалиционной армии нет никакого командования над разбойниками — это очевидная ложь, большинство разбойников — разбитые солдаты объединенной армии, которые были рассеяны; мы просим, чтобы королевская армия семьи остановилась, а расовый союз должен ли он также проявить искренность и остаться на первоначальной линии фронта? Они оправдывались тем, что наступила осень и солдаты расового союза должны вернуться домой, чтобы собрать урожай, а затем разделить войска и отправить их в каждую деревню на всем Дальнем Востоке, в то время как мы все еще ждали там, они уже набирали, мобилизовывали новобранцев, чтобы снова сражаться в следующем году; и они продолжают говорить, что хотят построить мирный «Дальневосточный рай» для всех, но как именно выглядит этот «рай»? Кто у власти? Признаете ли вы все еще суверенитет семьи Зичуань? Это все еще территория семьи? Они не говорили об этих вопросах, не проявляя искренности».
«Подводя итог: цель запроса о перемирии повстанческой армии уже очень очевидна: видя, что наступает зима, земля на Дальнем Востоке замерзнет, и будет невозможно рыть окопы, а без окопов повстанцы выйдут на открытые равнины. Они станут бесполезными. Независимо от того, сколько войск, они не ровня нашей кавалерии. Они оттягивают время до следующей весны, когда будут дожди и грязь. В то время нашей тяжелой бронированной кавалерии будет трудно маневрировать, и они застрянут в куче грязи, как свиные туши. позволи им рубить».
«Для нации, состоящей целиком из солдат и настолько воинственно настроенной, не имеет значения, если мы убьем сотни тысяч. Если захотят, они в любое время могут пополнить миллионы войск. После мирных переговоров семья станет еще слабее. Когда они объединятся, снова поведут более сильный легион, чтобы сразиться с нами, снова осаждать крепость Уоррен и приближаться к городу — в то время, с чем нам придется сражаться с ними?»
Стерлинг был в ужасе и спросил: «Это была одна из причин только что. А как насчет второй причины?»
Ди Линг гордо сказал: "Измена - величайшее преступление, и оно абсолютно непростительно! Может быть, знать на Дальнем Востоке тиранична, а чиновники на Дальнем Востоке жадны, но мы должны дать всем людям знать: независимо от причин и обоснований, мятежную семью ждёт только смерть! Если мы Сегодня восстание на Дальнем Востоке может быть прощено, но завтра мы столкнёмся со вторым, третьим и сотым восстанием на Дальнем Востоке, и вся семья Цзычуань развалится, как Империя Гуанмин тогда!"
Стерлинг покачал головой: "Невозможно убить всех десятки миллионов людей на Дальнем Востоке".
"Это невозможно. В конце концов мы всё равно должны простить, но это должно быть после победы. Только победа может проявить милость. Прощение после победы может показать благосклонность и терпимость семьи, и авторитет семьи не будет подорван; но видя Если ты не можешь выиграть борьбу, как сейчас, если поспешишь говорить о мире и скажешь, что это "благосклонность", то все в мире увидят слабость семьи Цзычуань. Это приведёт только к большим катастрофам!"
"Стерлинг, ты очень авторитетный. Старейшины очень тебя уважают, и то, что ты говоришь, очень важно. В то время ты должен встать на мою сторону - это ради будущего семьи! Правильная политика мира, подобная политике Ло Минхая, не сработает".
Изначально Стерлинг решил остаться нейтральным, но теперь, услышав, что Ди Линг сказал искренне, он не мог не вздрогнуть в своём сердце и вспомнил слова Кардана: "Никогда никому не давай чёткого ответа".
Он всячески колебался и в конце концов сказал: "Хорошо, если придётся выбирать, я обязательно буду на твоей стороне".
Это обещание всё ещё немного неопределённое, но уже устроило Ди Лина. Он понимает характер Стерлинга и никогда не пожалеет о своём обещании, а обещание до этого момента уже является его максимальным пределом. Это уже очень выгодно Ди Лину.
Разговаривая, они подошли к развилке дороги.
Дилин почувствовал себя в душе непринуждённо и радостно и остановился на месте: "Как насчёт того, чтобы пойти к твоей невестке Сюцзе? Она постоянно говорит о тебе и Асю. Я не знаю, что произошло на Дальнем Востоке. Давай попробуем её работы ручной работы." ?"
Если бы это было в прошлом, Стерлинг мечтал бы об этом приглашении, но сегодня он может только вежливо отказаться: " Хе-хе, в другой раз. У меня сегодня назначена встреча".
Когда приглашение было отклонено, Дилин тоже удивился. Он внимательно посмотрел на Стерлинга и вдруг громко рассмеялся: "Да, луна садится на ивовых ветках, а свидание после сумерек. Позволь мне сказать тебе, увидев улыбку на твоём лице сегодня, так и оказалось: весна———полная———то! Брат, я действительно не знаю, что делать! Люди говорят: малыш—не—сент—новый—брак, не зря они: видят—цвет—забывают—справедливость!»
В конце каждого предложения Дилин пел его затянутой арией и в конце концов добавил какой-то неописуемый "ах". Стерлинг покраснел, всё ещё твердо говоря: "В чём дело, брат, перестань говорить глупости".
"Хорошо, хорошо, я больше не буду об этом говорить". Ди Лин подошёл ближе и серьёзно сказал: "Не хочешь ли, чтобы я дал тебе совет?"
"А? Что?"
"Ты не должен слишком много трудиться над "физической работой", иначе ты даже не сможешь сесть на лошадь, когда вернёшься на Дальний Восток, так что же тебе делать?" Дилин нахмурился, выглядя очень обеспокоенным.
Потребовалось некоторое время, чтобы Стерлинг понял. Он поднял кулак, чтобы преследовать его, но Дилин уже убежал, оставив предложение издалека: "Найди время, чтобы привести Ли Цин пообедать с невесткой. Все почти как семья, так чего стесняться!"
Глядя на исчезающую фигуру Дилина с улыбкой, в глазах Стерлинга промелькнула нотка грусти. Ли Цин, да, я почти забыл, что у меня очень добродетельная невеста, что мне делать!?
Когда Стерлинг быстро дошел до назначенного павильона в парке и увидел красивую фигуру Кадана, все несчастья и печаль мигом улетучились. Чтобы обмануть окружающих, Кардан нацепил шарф и солнцезащитные очки. Была ранняя зима, и наряд был ничем не примечательным. Стерлинг подошел сзади, неожиданно кинулся вперед и обнял ее за плечи.
Кадан вскрикнул "ах", обернулся и, увидев Стерлинга, положил руку на грудь, изображая испуг, и мило улыбнулся. Сердце Стерлинга затрепетало, и он уже собрался поцеловать изящные алые губы Кадана...
"Внимание: дальнейший контент содержит нездоровые ингредиенты. Тем, кто еще не насытился, следует смотреть только в присутствии родителей". Из-за спины Стерлинга раздался голос Цзычуань Нин, которая сидела на длинном поручне павильона и с интересом наблюдала: "Но я уже сыта. А теперь, пожалуйста, продолжайте, вы оба, просто делайте вид, что меня здесь нет". Стерлинг был так сосредоточен на Кадане, что даже не заметил ее присутствия.
Разочарованный Стерлинг отпустил Кадана и бросил на нее странный взгляд: зачем ты привела сюда эту злодейку?
Кардан покраснел и прошептал: "Я не знаю дороги".
Стерлинг беспомощно вздохнул. Цель вчерашней встречи с Каданом на улице была в том, чтобы избежать этой Цзычуань Нин — ее шалости передавались из поколения в поколение, как и у Цзычуаньсю — но ничего не вышло.
"Прости, я опоздал. Ты долго ждал?" — с нежностью произнес Стерлинг, держа Кадана за руку.
Кадан легонько покачал головой: "Недолго".
"Врешь!" — сердито сказала Цзычуань Нин. — "Он опоздал на час и десять минут! Я подсчитал, что каждые [-] минут меня кусал комар, и вот... укус на моей руке. Смотри, Стерлинг, один, два... в общем, девять!"
Стерлинг проигнорировал рану Цзычуань Нин и спросил Кадана: "Ты голоден?"
Кадан снова покачал головой: "Нет".
"Я голодна!" — быстро сказала Цзычуань Нин, но никто не обратил на нее внимания. Стерлинг спросил: "Ты хочешь пить?"
Кадан по привычке покачал головой, а потом снова кивнул: "Немножко".
Не желая отставать, Цзычуань Нин сказала: "Я тоже хочу пить".
Стерлинг повел Кадана в кафе у дороги, и Цзычуань Нин тут же последовала за ними.
Стерлинг спросил Кардина: "Что ты хочешь выпить? Кофе? Чай? Сок?"
Цзычуань Нин поспешно сказала: "Мне нравится кофе, с сахаром и молоком!"
Кардан подумал: "Хорошо бы сок".
Стерлинг подозвал официанта: "Один сок, один чай".
Цзычуань Нин улыбнулась и сказала: "Стерлинг такой внимательный, он знает, что девушкам не стоит есть слишком калорийную пищу. Чай тоже очень хороший, легкий". — Стерлинг понял, что она действительно заслуживает того, чтобы ее называли младшей сестрой Цзычуаньсю. По крайней мере, ее наглость точно не уступает наглости Цзычуаньсю.
Но он все равно ее проигнорировал, как только принесли напитки, он взял чашку и отпил, умышленно не обращая внимания на кислую мину Цзычуань Нин.
Кадан не выдержал и с усмешкой подвинул сок к Цзычуань Нин. Она уже собиралась его выпить, но Стерлинг быстро поставил чашку обратно перед Каданом.
Цзычуань Нин обиженно воскликнула: "Си~те~лин~бра~тик~бра~тик~~! Ты~та~кой~жа~дный~о! Вести себя так с леди очень~не~веж~ли~во~~йа~~". Ее голос был настолько слащавым, что от него можно было покончить с собой.
Стерлинг усмехнулся, как старый лис: "А что ты скажешь на это, сестричка Цзычуань Нин? Ты хочешь пить? Ну-ка, брат Стерлинг даст тебе денег, и ты купишь себе мороженого напротив, хорошая девочка!"
Стерлинг достал тысячу купюр: "Иди, не надо сдачу!"
Цзычуань Нин: "Но люди~ки хотят~по~есть~моро~же~ного~вку~нень~кого~йа~!"
Стерлинг добавил еще тысячу: "Хорошо, брат Стерлинг даст тебе денег. Иди!"
Цзычуань Нин: "Я слышала, что в этом мороженом очень~та~ин~ствен~ный~рецепт~йа!"
Стерлинг добавил еще тысячу.
Цзы Чуаньнин: "Я слышал, что ингредиенты для этого мороженого импортируются из-за рубежа, так что~ оно очень~ дорогое~ ой!"
Стерлинг снова расплачивается.
"Но людям приходится покупать полотенца, чтобы вытирать руки после еды!"
Стерлинг снова потрогал свой карман.
"И тогда как я смогу пойти домой одна? Мне ещё придётся ехать~ в общественном~ транспорте~ давай~ те!"
Стерлинг хотел вытащить кошелёк, но обнаружил, что тот пуст. Он вздохнул и сказал: "А Нин, что ты вообще хочешь? Ещё немного – и будет перегнута палка!"
Цзы Чуаньнин сладко и мило улыбнулась: "Как хорошо сказано~ ещё~ пре~ краснее! Люди боятся вас молодых парней, вы молоды, неопытны и склонны к необдуманным ошибкам – недозревший виноград не собирают, последствия будут очень серьёзными!"
Стерлинг пробормотал себе под нос: "Я уже сорвал его, что ещё тебе нужно?!"
Кардан ударила его ногой под столом, покраснев.
Цзы Чуаньнин потеряла дар речи: "Что!?"
Стерлинг тут же проснулся: "То есть я хочу сказать, что если не можешь сорвать, то не срывай. Прошу, не беспокойся!"
"Ну хорошо, и так сойдёт! В любом случае, я всё делаю ради твоего же блага! Спасибо тебе большое, только угости меня чем-нибудь поесть."
Видя, что Стерлигу никак не удаётся избавиться от её приставаний, ему оставалось только прибегнуть к последнему средству: "А Нин, кто-то с Дальнего Востока просил меня передать тебе сообщение, ах, не волнуйся, о чём там речь, кажется, очень важно? Ой, у меня в последнее время было плохое настроение, и я не могу вспомнить, что ты думаешь по этому поводу?"
А как заставить дядю Стерлинга чувствовать себя лучше?
Тоже очень просто…
※※※
Ка Дан согнулась пополам, улыбаясь: "Си Цзюнь, ты такой плохой, спасибо, что ты придумал такую идею! Мисс Нин ещё была очень горда, но когда ты упомянул его превосходительство Сю Чуаня, она тут же завяла! —— Но есть ли у Сю Чуаня что-то такое, что можно было бы передать мисс Нин?"
Стерлинг вспомнил, как, когда он встретил Цзы Чуансю в Дальнем Востоке, тот спросил его: "Есть ли что-то, что ты хотел бы, чтобы я передал мисс Нин?" Цзы Чуансю долго молчал и в конце концов ответил: "Если она спросит, скажи, что ты меня не видел."
Что произошло между ними? Стерлинг покачал головой: "Нет, на самом деле я вообще не встречался с Асю. Но ты не должна говорить об этом А Нин, иначе этот трюк не сработает. —— Что произошло между ними?"
Кардан взглянула на него со сложным выражением лица. Стерлинг сказал: "Что такое?"
"Си цзюнь, ты только что солгал! Если бы ты никогда не встречался с его превосходительством Сю Чуанем в Дальнем Востоке, то ты бы не заметил разницы между ними и не спросил бы об этом. Ты видел его на самом деле? Разве его превосходительство Сю Чуань не просил тебя вернуться и сказать, что ты его не видел?"
Стерлинг был ошеломлён. Неожиданно Ка Дан смогла понять, что он лжёт, только по пробелам в его собственных словах, и догадалась об истинной причине, как будто она сама была свидетелем. Из всех людей, которых я видел в своей жизни, по части быстроты реакции и тщательности мышления на первом месте должен быть Ди Линь. Но теперь кажется, что даже Ди Линь может уступать Ка Дан, девушке из племени демонов!
Ему внезапно пришла в голову мысль: К счастью, она была захвачена нашей стороной. Если ей поручат важные задачи от расы демонов, тогда она обязательно должна быть несравненным генералом, как Лю Фэншуан! Нашей армии Дальнего Востока в будущем грозят большие неприятности! Нельзя возвращать её к расе демонов ни в коем случае!
Потом он почувствовал нелепое отвращение: Ка Дан – моя возлюбленная, как она может быть моим врагом?
Видя перемену в выражении лица Стерлинга, Ка Дан поспешно сказала: "Прости, господин Си, я не должна была говорить глупости. Ты злишься?"
Стерлинг глубоко вздохнул, выкинул все мысли из своей головы и сказал с улыбкой: "Нет, я действительно не сказал правды, это моя вина." Он рассказал Ка Дан об этом деле и наконец сказал ей: "Только не говори правды А Нин!"
Ладно, перестанем трепаться об их проблемах. Давай поговорим о своих. Кадан, ты так долго здесь, неужели не скучаешь по дому?
Кадан кивнула: "Очень скучаю по своей семье, по отцу и братьям. Даже думать об этом тяжело".
Стерлинг немного растерялся, но, успокаивая ее, сказал: "Ничего страшного, мы сможем отправить тебя к ним после того, как успокоим Дальний Восток".
"Но тогда я больше не смогу тебя видеть, и это будет еще больнее".
Стерлинг онемел и вдруг решился: "Как же так? Разве мы не давали клятву? Мир никогда нас не разлучит. Я вернусь с тобой".
Кадан широко раскрыла глаза: "Невозможно, мой отец и братья тебя убьют! Они всегда говорили, что боги и люди несовместимы!"
Стерлинг опешил, но Кадан успокоила его, сказав: "К тому же меня так давно схватили, и моя семья решила, что я мертва, верно? Пусть думают так, так будет даже лучше. Да я и привыкла к здешней жизни, она гораздо удобнее, чем дома".
Стерлинг на мгновение растрогался. Девушка перед ним отказалась от своей семьи и положения принцессы ради него. Что за редкое и настоящее чувство. Он нежно сказал Кадан: "Не волнуйся, я буду хорошо к тебе относиться до конца моей жизни. Клянусь, я буду хорошо относиться к своей жене, принцессе Кадан, до конца своей жизни! А если я нарушу эту клятву, пусть меня пронзит тысяча стрел!"
Кадан прикрыла ему рот рукой, останавливая, в глазах восторг, а на лице грусть.
Стерлинг тут же спросил: "Что? Ты недовольна?"
"Нет. Я думала, что я из Протосов. А вы, господин Си, старший офицер Зичуаньского клана. Если вы женись на мне, это может повредить вашему будущему..."
Стерлинг улыбнулся: "Не думаю, что это будет большая проблема. Его Высочество всегда хорошо ко мне относился. Если я его попрошу, думаю, он согласится".
"А если не согласится?"
"Тогда уйду в отставку". Стерлинг произнес это твердо и без колебаний.
"За эти годы у меня тоже накопилось немного денег. Можем открыть пекарню. Там я буду печь хлеб — ты не знаешь, я очень хорошо умею печь; а ты будешь встречать клиентов, ведь ты такая красивая, точно будешь привлекать гостей". Стерлинг посмотрел на Кадан, в его глазах были извинения: "Мне так стыдно, что я связал тебя с собой".
Кадан слегка поцеловала Стерлинга в щеку и, покраснев, прошептала: "Как же так? Я вовсе не красивая, да еще и неуклюжая. Точно разгоню всех клиентов".
Стерлинг продолжил: "Больше всего меня беспокоит этот маленький извращенец Асю. Он точно будет приходить каждый день и требовать бесплатной еды. Мы должны будем прогонять его, обязательно!" Стерлинг замахнулся ногой, как будто собираясь пнуть, и Кадан залилась смехом.
"А когда наш бизнес начнет процветать, мы сможем нанять двоих работников, и ты сможешь вплотную заняться своими обязанностями хозяйки. Мы откроем одну, две, три... много-много филиалов — будет столько же, сколько детей. И тогда нам с тобой ничего не придется делать. Мы будем только путешествовать и ходить по магазинам, а когда состаримся, будем ждать, когда вырастут наши дети. И тогда мы им скажем: "Да Мао, Эр Мао, знайте, что ваши родители были потрясающими людьми! Твой отец — полководец, а твоя мать — принцесса!" Как думаешь, они нам поверят?"
У Кадан потеплело на душе, и она сказала с улыбкой: "Они точно скажут: "Что это за чушь несут эти двое старых кретинов!"
"Такая жизнь без сражений, интриг и страха, разве тебе не понравится?"
Кадан сделала вид, что очень серьезно размышляет: "Дай подумать... к тому же, в будущем в пекарню придут работать молодые и красивые официантки, ты не будешь с ними заигрывать, хозяин пекарни Стерлинг?"
Стерлинг тоже серьезно задумался и сказал: "Дай подумать... а насколько она красива? Кадан, хозяйка пекарни?"
"Ты дурак, получишь сейчас от меня!"
"Ха-ха-ха-ха..."
Среди цветов влюблённая пара утопала в нежности, но они не замечали, что несколько пар мрачных глаз холодно наблюдали за ними издалека...
Ло Минхай прочёл доклад своего тайного агента и тут же обвинил его: «Во что бы то ни стало, любыми путями узнай и доложи мне, кто эта девушка!»
На следующий день на столе у Ло Минхая оказался отчёт с информацией о личности Кадан, её происхождении и знакомстве со Стерлингом.
Ло Минхай холодно спросил: «Информация достоверна?»
«Докладываю, господин, мы получили информацию от слуги, который купил Цзы Чуаннин за 200 000. Он не посмеет лгать».
По мрачному лицу Ло Минхая промелькнула улыбка: «Эти 200 000 того стоят. Сейчас же отправлюсь к главнокомандующему».
Выполнив свой ежедневный отчёт, Ло Минхай как бы невзначай обмолвился перед Цзычуань Цаньсином: «Ваше высочество, вчера вечером я прогуливался в парке. Какое совпадение, встретил там командира Стерлинга. Выглядел он очень нежно с какой-то девушкой».
Цзычуань Шэньсин улыбнулся: «Стерлинг и Ли Цин давно не виделись, верно? Пора им встретиться! Хе-хе, молодость прекрасна. Пусть мы, старики, позавидуем немного!»
«Но, — добавил Ло Минхай, — я вижу, эта девушка очень благонравна!»
«О?» Выражение лица Цзычуань Шэньсина стало немного серьёзнее: «Кто она такая?»
«Мне это неизвестно. Позволите ли вы, ваше высочество, поинтересоваться этим?»
Цзычуань Саньсин немного подумал, а затем неторопливо произнёс: «Хорошо, сходи и разузнай».
Цзычуань Шэньсин говорил очень спокойно, но обеим сторонам было ясно, что его слова отнюдь не были такими незначительными, какими казались на первый взгляд.
Не прошло и двух часов, как Ло Минхай «поинтересовался» и вернулся.
Молча выслушав доклад, Цзычуань Шэньсин спокойно сказал: «Ладно, ничего серьёзного! Ло Минхай, можешь идти. Только помни, не болтай лишнего».
Ло Минхай был несколько разочарован. Он не ожидал, что Цзычуань Шэньсин отнесётся к этой важной информации так равнодушно. Но он не заметил, как только Ло Минхай удалился, Цзычуань Шэньсин тут же позвал слугу: «Сейчас же пригласи сюда Ли Цинцибэня».
После более чем часового разговора с Ли Цином лицо Цзычуань Шэньсина было холодно как лёд, но голос по-прежнему оставался доброжелательным: «Сходи и спроси у командира Стерлинга, свободен ли он сегодня вечером. Не найдёт ли он времени поужинать со мной, старым скрягой?»
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/20301/3927807
Готово:
