Корона на голове Хакая в одно мгновение взвыла. Весь пляж наполнился треском металла. Ярко-оранжевый цвет короны сменился белоснежным, сияющим ярче уже потухшего костра. Одним лишь этим светом он показал оставшуюся команду пиратов, что с ужасом в глазах наблюдали за каждым его действием.
Хакай поднял ладонь и вытер кровь с носа. Его глаза медленно прошлись по каждому оставшемуся противнику.
— Приказ: у̝́̈̍̑б̖̥̇͑̒ё̥́̆̓̕й̿͒̎̽̓т̣̗̫̍̕е̣͗̄͋̄ ̙͉̈́̓̈с͈̞̔͒ͅе̸̯̮͑̑б̪̮͉͋̓я̓̒͆͒͂, — ледяные, горящие белоснежным светом глаза не отрываясь смотрели, как пираты, потерявшие осознанность, подняли свои ладони и провернули шеи.
Тот, у кого в руках осталось оружие, повернули острие и проткнули сердца. Белоснежная корона на голове резко потеряла весь свой свет, вместо него на одном из зубьев короны проявился горящий золотом драгоценный камень. Хакай невидящим взглядом подошёл к воде и нырнул, чтобы уже через пару минут вытащить Юкино.
Уложив его на песок, он надавил на его грудь.
— Приказ: вытяни воду, — изо рта и носа Юкино показались струи воды, минуя законы физики, устремляясь вбок и падая в нескольких сантиметрах от лица парня. — Приказ: запустить сердце.
В следующий миг грудь Юкино содрогнулась. Сердце вновь начало наращивать свой бешеный ритм, прогоняя застоявшуюся кровь и принося мозгу кислород и питательные вещества.
Хакай поднялся и перенёс парня к Самуи и Кибуши. Стоило лишь опустить его, Хакай в одно мгновение оказался возле Юджина.
— Приказ: восстановление, — этот приказ был абсурден, ведь вместе с ним тело Юджина не только полностью затянуло все раны, но и потерянная кровь восстановилась в одно мгновение, вырывая парня из лап смерти.
Он отдал ещё один приказ возле Самуи, заставляя его обуглившиеся конечности принять естественный вид. Его холодные глаза, в которых плескалось безразличие и презрение ко всему живому за исключением его друзей, опустился на свои руки, грязные от крови и песка.
Лицо скривилось. Ещё один приказ об очистке, и тело вместе с одеждой вернулось к изначальному состоянию. О своих ранах он не спешил позаботиться, ведь их и не было. Гордыня никогда бы не позволила муравьям коснуться своего тела.
За всё это время Хакай не только смог самолично заработать третий уровень в системе для себя и парней, но и лишиться части своей жизненной силы. С получением Грехов в его груди закрадывались некоторые сомнения, однако теперь они подтвердились.
Их жизненный цикл стал непомерно длиннее. Они более не были людьми. Сосуды и олицетворения греха. Их тела не бессмертны, их жизнь конечна, но то, насколько их жизнь будет короче, определяется не телом, а волей того, что они носят в своей душе.
Система является не только мерилом их силы, но и тем, сколько именно грех способен отдать. И с достижением третьего уровня Гордыня поделилась частицей собственной безграничной жизни, выбивая Хакаю немалую тысячу лет жизни. Второй уровень даровал всего сотню. А первый лишь вдвое увеличил их срок жизни.
Однако все приказы, что отдавал Хакай в начале и после того, как корона загорелась белоснежным, сократили срок жизни до жалких пяти сотен. За этот недолгий бой, длившийся не больше получаса, Хакай потерял более шестисот лет. Пусть его порог и после убийства остальных пиратов повысился, но восстановление остальных грехов требует в десятки раз больше энергии, чем собственное или же восстановление индивидов этого мира.
Гордыня сел возле потухшего костра. Тьма сковала окрестности после остывания короны. Одним приказом, более не требующим и тридцати процентов его ментальной силы, костёр вновь загорелся. Белоснежные глаза Хакая ловили всполохи пламени.
Но в них не было азарта, не было страха, не было ярости… лишь пустота.
*
*
*
Парни начали просыпаться только под утро, и первое, что они увидели, — побоище. Десятки мертвых бледных тел, глаза которых были открыты. Юкино отреагировал первым, подрываясь с места и шокировано оглядываясь. Взгляд застыл на Хакае, что пустыми глазами мешал угли в костре.
И этот пустой взгляд ранил больнее любого ножа. Застыв в оцепенении, он не мог вымолвить и слова. Он осознал, что произошло. И на чьи плечи легла вся эта грязь. Но единственным, что он не знал, — какой именно ценой она обошлась. Грех Хакая был самым страшным не только по силе, но и по последствиям.
Хакай, заметив, что его друзья очнулись, поднял пустые глаза, и в них затеплилась жизнь. Губы разошлись в улыбке, но она кардинально отличалась от былой. В ней была радость, но столь заглушенная, словно пытающаяся пробиться сквозь барьер, но способной пробиться лишь своей малой частью.
— Похоже, парни, — голос парня был хриплым и наполненным пустотой, — мне придётся учиться актерскому мастерству.
— Хакай… — к горлу Самуи, поднявшимся рядом с Юкино, подступил ком. — Что… нет… как ты себя…
— Плохо, Самуи, — не дав договорить, прервал его Хакай, — очень плохо. Я более не способен злиться, бояться, испытывать азарт и почти не способен испытывать радость. Но я ни капли не жалею. Встань передо мной выбор, я поступил бы точно так же. Поэтому не надо испытывать жалость, не нужно утешений. Это был мой выбор, и его уже не поменять. Лишь принять неизбежное.
— Но… — ладони сжались так сильно, как никогда прежде.
— Блять! — упав на колени, ударил кулаком в песок Юкино, оставляя небольшой кратер.
Но он даже не обратил на это внимания. Его сознание было целиком и полностью поглощено трагедией, произошедшей с его другом. Глаза не выдерживали, слёзы ручьями капали на песок.
Лишь Юджин, очнувшийся чуть позже, заметил и Хакая, и Юкино с Самуи, проливающими слёзы. Глаза парня оглядели округу, и мозг соединил вчерашние события и позу друзей.
Его глаза заволокла пелена ярости такой силы, что от его тела разошлась волна давления. Песок вокруг просел на несколько сантиметров, сдавливаясь.
— Бля-я-я-я-ять!!! — глаза Юджина, наполнившиеся слезами, горели алым, кулаки в попытке снять напряжение вновь и вновь опускались в песок.
Кратер перед телом Гнева разрастался, пока тело гиганта почти не ушло по шею. Сквозь гнев он мог только отбрасывать те мечты и мысли, что зарывались у него давно. Как они впятером, смеясь, обосновались где-то. Он не грезил мирной жизнью. Но в нём был смех, была грусть, но в ней не было пустого лица Хакая.
Юджин не хотел принимать эту реальность. Но как бы сильно он ни закрывал глаза, как бы сильно ни молился, что это сон, реальность была жестока.
— Хакай! — взревел он. — Ты больше не будешь вступать в бой. Я возьму всё на себя! Я не дам этой дряни забрать у тебя ещё хоть что-то!
Хакай, услышав слова Юджина, почувствовал тепло в груди и, переборов чувство несоответствия, лишь улыбнулся и кивнул.
— Не тяни всё в одиночку. Мы поможем, — всхлипнув, прорычал Юкино. — Пока Хакай не достигнет того уровня, когда грех не будет забирать ничего взамен, тебе нельзя драться.
— Поддерживаю, — сквозь зубы подтвердил Самуи.
И лишь Кибуши молчал, но в его глазах горела совершенно несвойственная ему ярость и одобрение.
— Да, — вымолвил он.
— Ха-ха-ха, — засмеялся Хакай, но от этого пустого смеха сердца парней лишь сжались ещё сильнее. — Я доверюсь вам. Но сейчас есть куда более интересная вещь. Мы ведь повысили уровень.
[Команда -?]
[Юджин Томпсон (Гнев) — 3 уровень.]
[Юкино Лайт (Жадность) — 3 уровень.]
[Самуи Широ (Зависть) — 3 уровень.]
[Кибуши Рейджи (Уныние) — 3 уровень.]
[Хакай Хокири (Гордыня) — 3(?) уровень.]
[Общий уровень — 3(?)]
[Общий уровень сил — D+(∞)]
— И правда повысили, — выдохнув, сказал Самуи. — Вот почему сил стало настолько больше.
— Каждый уровень будет приносить больше, чем прежний, — заключил Хакай, — моих ментальных сил стало больше почти в два с половиной раза. Прошлое усиление я мог бы описать как увеличение в полтора раза.
Но парни не обратили внимания на слова Хакая, в которых было завуалированно: «Теперь я могу сделать гораздо больше, чем прежде». Они приняли решение и не собирались отказываться от него. Они были настолько слабы, что их другу пришлось лишиться слишком многого. Они думали, что попали на курорт, думали, что они пусть и не сильнейшие, но хоть что-то да могут, но оказалось всё наоборот. Команда Грехов была до безобразия слаба.
Если их силы растут по экспоненте, то что будет, если они достигнут высот своими силами и после повысят уровень? Они получат рост куда более сильный. Пусть раньше такие мысли и появлялись, но они буквально даже не успели к ним приступить. Прошёл жалкий день их прибывания в этом мире.
Глаза парней почти синхронно повернулись к кораблю, пришвартованному у берега. Он был старым, деревянным, что давало им представления о нынешнем развитии технологий. Но если такой сильный противник катался лишь на такой рухляди, то на чём могут плавать другие?
Пираты? Тридцать миллионов «Белии»? Слова пирата раз за разом возникали в их головах. Им нужна была информация, как путнику в пустыне нужна вода.
— Кстати, если не ошибаюсь, то на корабле ночью я слышал звуки, — между делом сказал Хакай, прерывая мысли парней. — Возможно, там кто-то ещё остался.
— Так какого хрена мы ждём?! — взревел Юджин и одним прыжком, преодолевая добрый десяток метров, плюхнулся в море.
Его руки, словно вёсла, заработали, буквально за минуту доводя его до корабля. Ладонь сжалась и со скрипом промяла дерево, цепляясь за него. Пара отталкиваний, и Юджин оказался сверху. Его глаза гуляли по палубе, пока ноги вели в трюм.
Уже через несколько минут Юджин вернулся, за шкирку вынося дрожащего пирата. Не став размениваться на любезности, он посильнее сжал ладонь и отправил тушку к берегу. Пират упал в воду недалеко от берега. Через несколько секунд мужчина выплыл, жадно глотая воздух.
Но Юджин уже был рядом, вновь хватая его за шкирку, выволакивая его на берег.
— А теперь давай ты нам кое-что расскажешь, — сказал Хакай и улыбнулся.
http://tl.rulate.ru/book/202996/25355376
Готово:
