Пока Сяо Цуй ухаживала за Чжао Уцзи, снаружи вдруг донёсся шум. Следом — оглушительный грохот, дверь с ноги распахнулась настежь, и в комнату, развалившись, ввалился младший сын главы клана Чжао Цзыхао в сопровождении нескольких прихвостней.
Чжао Цзыхао был нагл до крайности. Узкие глаза его скользнули по Чжао Уцзи, полные презрения и насмешки. Он процедил с ехидцей:
— Ого, этот ничтожный ещё не сдох? Живучий, однако! Видно, прошлый урок был мал.
Прихвостни гнусно захохотали. Резкий смех безнаказанно метался в комнате, словно собираясь раздавить это и без того гнетущее пространство.
Лицо Чжао Уцзи вмиг потемнело, как небо перед грозой. Кулаки сжались до хруста, ногти едва не впились в ладони. В груди полыхало пламя ярости. Он впился взглядом в Чжао Цзыхао — будь его воля, тут же бросился бы в драку, но разум твердил: тело ещё не оправилось, опрометчивый шаг лишь ухудшит положение.
Чжао Цзыхао и ухом не повёл. Его маслянистые глаза переползли на Сяо Цуй, на губах зазмеилась отвратительная улыбка. Он игриво бросил:
— А служанка-то всё хорошеет. Лучше иди ко мне, малышка. Я озолочу тебя, накормлю до отвала — куда лучше, чем с этим никчёмным отрепьем.
С этими словами он протянул сальную руку, намереваясь коснуться лица Сяо Цуй. Девушка побледнела от страха, юркнула за спину Чжао Уцзи, мелко дрожа, в глазах — ужас.
Чжао Уцзи рявкнул:
— Чжао Цзыхао, не заходи слишком далеко!
Чжао Цзыхао расхохотался во всё горло, в смехе — сплошное самодурство:
— Далеко? И что ты мне сделаешь? Ничтожество, которому даже боевое искусство не по силам! Передо мной ты — всего лишь муравей, которого можно раздавить, когда вздумается.
Чжао Уцзи стиснул зубы. Душу разъедали унижение и гнев. Он ненавидел своё бессилие сейчас — не мог защитить Сяо Цуй, а ещё пуще — наглость Чжао Цзыхао, который пользовался положением. Но он понимал: вспышка лишь усугубит всё — нужно терпеть.
— Советую тебе убраться из клана по-хорошему, не позорься тут. Клан Чжао не нуждается в таком ничтожестве, как ты, чтобы марать своё имя, — продолжал напирать Чжао Цзыхао, каждое слово — нож, вонзающийся в сердце Чжао Уцзи.
Чжао Уцзи холодно смотрел на него, отчеканил слово за словом:
— Настанет день, и ты заплатишь за всё, что сделал сегодня.
Голос его был негромок, но полон несгибаемой решимости.
Чжао Цзыхао будто услышал величайшую шутку — согнулся от хохота, чуть слёзы не потекли:
— От тебя? Ха! Пустые мечты. Кто ты вообще такой? Ничтожество с забитыми меридианами — и туда же, хочешь перевернуть судьбу? Не надейся!
С этими словами он увёл своих людей прочь. Наглый смех постепенно затих в коридоре.
В комнате снова стало тихо, но на душе Чжао Уцзи долго не наступал покой. Он смотрел туда, где скрылся Чжао Цзыхао, и дал себе клятву: «Чжао Цзыхао, сегодняшнее унижение я, Чжао Уцзи, запомню навечно. Я обязательно найду способ стать сильнее — и заставлю тебя ползать на коленях, вымаливать пощаду!»
Он повернулся к всё ещё дрожащей Сяо Цуй, тихо успокоил:
— Сяо Цуй, не бойся. Я здесь, я не дам им тебя обидеть.
Сяо Цуй подняла голову, на глазах блестели слёзы, и кивнула:
— Господин, я верю вам.
Чжао Уцзи глубоко вздохнул. Взгляд стал ещё решительнее. Он знал: в этом мире, где силу ставят превыше всего, только обладая могуществом, можно защитить себя и близких. Нужно как можно скорее восстановить тело и встать на путь совершенствования — пусть те, кто презирал и обижал его, смотрят с изумлением.
http://tl.rulate.ru/book/201792/24830970
Готово:
