Сянь-гуйфэй тоже остолбенела. Что за чушь?
Нин Юньци влюбился?
Ай, племянничек мой дорогой, ну и дел ты натворил!
— Цзиньюэ, тут, наверное, какое-то недоразумение. В тот раз Юньци просто по пути спас вторую принцессу, откуда же тут любовь? Ты слишком чувствительна.
— Да, Цзиньюэ, я всем сердцем хочу жениться только на тебе, с чего бы мне любить другую?
Глаза Нин Юньци были полны страсти, но все его старания пропали даром.
Ю Юй махнула рукой:
— Хватит тут молоть чушь, бесполезно. Думаешь, я не знаю, что на Праздник фонарей ты улизнул и в Цаньсюэ Юань глазел на мою вторую сестру, чуть глаза не вылупил?
Лян Шуюэ с испугом уставилась на Нин Юньци. Неужели и такое было? Но она ничего не знала, раньше она и не видела Нин Юньци.
— Третья сестрица, я… я правда не знаю…
— Я знаю, что ты тут ни при чём. Я привела тебя, чтобы ты увидела, что за мужики бывают, а то потом так же обманешься, как я.
На душе у Лян Шуюэ было смутно. Честно говоря, она боялась Лян Цзиньюэ.
Даже в тот день, когда она увидела, что Лян Цзиньюэ толкнула её, она не посмела ничего сказать.
Но теперь Лян Цзиньюэ говорит, что боится, как бы её не обманул мужчина?
Она не понимала, потому что никогда об этом не задумывалась.Она думала, что либо её отправят на союзный брак, либо отец-император как попало пристроит к кому-нибудь, а выбирать мужчину ей и не придётся.
Но не одна она была в растерянности.
Нин Юньци, чьи мысли раскрыли, забил тревогу. Впервые он почувствовал себя беспомощным.
— Цзиньюэ, ты всё неправильно поняла, послушай меня…
— Я не хочу тебя слушать. Мне не нужно твоё мнение, нужно моё. Я просто пришла уведомить тебя: я за тебя замуж не выйду.
Нин Юньци уже было не до её слов, он готов был отрастить восемь ртов, лишь бы объясниться.
— Лян Цзиньюэ, моя искренность к тебе ясна, как солнце и луна, клянусь! Жители Даляна не обманывают жителей Даляна! Мне нужна только ты, Нин Юньци!
— Утка не обязательна, — отрезала Ю Юй. — Короче, смысл такой: теперь что ни говори — бесполезно. Нин Юньци, запомни: неважно что, просто запомни. Когда-нибудь ты поймёшь, что прожил ещё один день.
— Ладно, мой брат сейчас родит, пойду посмотрю, мальчик или девочка.
Что за ерунда?
Сказала, что с ума сошла, и правда?
Оставив тётку с племянником в ступоре на ветру, Ю Юй увлекла Лян Шуюэ обратно широким шагом.
Запястье побаливало. Лян Шуюэ смотрела на руку, сжимавшую её запястье, робко не решаясь отдёрнуть.
— В тот день на конном дворе тебя толкнула я. Прости.
Лян Шуюэ подняла глаза на её профиль, в душе изумляясь.
Лян Цзиньюэ извиняется? И перед ней?
— …Ничего страшного.
Ю Юй обернулась.
— Прежде было много недопонимания, я виновата перед тобой. Я попрошу отца-императора как можно скорее даровать тебе титул и подобрать достойную партию. Если у тебя есть кто-то по сердцу, я могу попросить отца подумать: если подходит — вас поженят, как тебе?
Лян Шуюэ почувствовала неожиданную милость.
— У меня… нет никого по сердцу. Замужество всецело на усмотрение отца-императора.
К главной героине-инструменту Ю Юй испытывала сожаление.
У неё могла быть своя жизнь, а не быть привязанной к сюжету, жертвовать собой ради главного героя.
Но это была феодальная эпоха, и Ю Юй не могла требовать от неё искать собственного пути — это могло погубить её.
Цветы, растущие зимой, по большей части замерзают.
Поэтому она могла лишь в пределах своих возможностей помочь ей подумать.
Хотя бы в браке найти человека с хорошим характером, чтобы она спокойно прожила жизнь.
— Что ты думаешь о Нин Юньци? — спросила Ю Юй.
Лян Шуюэ покачала головой.
— Я видела наследника Нина лишь однажды, не знаю его как человека, не говоря уже о чём-то другом.
Ю Юй отпустила руку и пошла рядом.
— Ты только что видела: я с ним окончательно порвала. Так что нравится он тебе или нет — меня не касается.
— Я хочу сказать: кто бы то ни был, не люби его только за то, что он к тебе хорошо относится. Люби того, кто сам по себе хороший человек.
Лян Шуюэ вроде понимала, вроде нет. В растерянности ей показалось, что Лян Цзиньюэ стала не такой, как прежде.
Они дошли до Дворца Циньфан, Ю Юй пригласила её войти, велела Чжу Инь достать несколько комплектов новосшитой одежды, а также множество украшений и каллиграфических принадлежностей.
— Это тебе в извинение. Прими.
Лян Шуюэ хотела отказаться, но Ю Юй перебила:
— Ты же любишь живопись и каллиграфию? Я тебе кое-что приготовила. Не возьмёшь — выброшу.
— Откуда ты знаешь, что я люблю живопись и каллиграфию?
Ю Юй промолчала. Забыла, что это упоминалось в оригинале.
— Что я, принцесса, могу не знать? Бери, и всё… Я что-то устала, ты иди.
— Чжу Инь, проводи.
Лян Шуюэ, хоть и была в смятении, в глубине души почувствовала маленькую радость — в этом мире ещё есть кто-то, кто о ней заботится.
Но она и подумать не могла, что этим человеком окажется Лян Цзиньюэ.
Какое странное чувство.
Резиденция герцога Аньго.
Нин Юньци косплеил «уборщика рабочего стола»: одним пинком опрокинул письменный стол.
— Лян Цзиньюэ… хороша же ты…
Бесшумно вошёл лазутчик, наклонился к уху и тихо сказал:
— Наследник, та сторона согласилась на тайную встречу для обсуждения. Завтра в час Быка…
Нин Юньци скривил губы в улыбке, взгляд стал злобным. «Лян Цзиньюэ, Императорский род Даляна — ваши счастливые дни сочтены».
На вторую ночь Нин Юньци с собственноручным секретным письмом герцога Аньго отправился в усадьбу за городом.
Люди главнокомандующего уже ждали на месте для связи. Обе стороны встретились и прошли в тайную комнату для переговоров.
Вообще-то командующему Запретными войсками не было нужды рисковать, но Резиденция герцога Аньго давала слишком много денег.
Говорят, ради денег человек на смерть идёт, но ведь после девяти смертей остаётся одна жизнь?
Поколебавшись, Чэнь Тунлин всё же решил сам разузнать: если силы Резиденции герцога Аньго достаточно велики, то и он присоединится к этой заварушке.
В мерцающем свете свечей Чэнь Тунлин прочитал собственноручное письмо герцога Аньго и на семьдесят процентов успокоился.
Единственное, что смущало — упомянутый в письме род Ци.
— Наследник, герцог пишет, что среди гражданских чиновников остался только род Ци. Это не шутки. Контроль над позицией рода Ци — самый важный шаг.
При упоминании рода Ци нельзя было обойти Лян Цзиньюэ.
Отец велел ему удержать Лян Цзиньюэ, легко говорить — не знать, какая она психованная.
Но теперь, чтобы удержать Лагерь военачальников, нужно было сначала уболтать Чэнь Тунлина.
— Командующий, не волнуйтесь. У принцессы Лэань вышла небольшая размолвка со мной из-за недоразумения. Позавчера я навестил её во дворце, мы всё объяснили. Пусть принцесса пока покобенится — её капризный нрав скоро пройдёт.
Чэнь Тунлин положил руку на рукоять меча.
— Наследник Нин, принцесса Лэань говорит иначе.
Скрип —
Дверца шкафа в углу тайной комнаты открылась, а за ней оказался ещё один тайник, битком набитый народом.
Впереди всех стояла Ю Юй и поприветствовала его:
— Привет~ Удивлён? Рад?
Какого чёрта, какой, мать его, сюрприз!
Сердце Нин Юньци ушло в пятки, лицо несколько раз переменилось. В ярости он уставился на Чэнь Тунлина.
— Это ты?!
— Хм! Мятежник! Взять!
По команде Чэнь Тунлина подчинённые скрутили Нин Юньци и его людей.
Ю Юй подошла, забрала секретные письма и довольно кивнула.
— Отлично, документы в полном порядке. Можно переходить к процедуре!
Когда мятежников препроводили в Тюрьму Хуэйтянь, Чэнь Тунлин вытер холодный пот. Хорошо, что вовремя одумался.
Больше книг на Рулейт.ру
http://tl.rulate.ru/book/201764/24903073
Готово:
