Чжао Сюань сжимал Зеленый бамбуковый посох и вдруг понял, что чувствовал герой книги, которую он любил в прошлой жизни: «С той минуты, как в детстве я взял в руки меч, я знал, что стану величайшим мечником, непревзойдённым под небом».
Чжао Сюань держал в руках не меч, а неприметный с виду Зеленый бамбуковый посох длиной в три чи и шесть цуней, с двадцатью четырьмя коленцами.
Но духовная энергия, исходившая от посоха, заворожила Чжао Сюаня.
Ощущение текущей жизненной силы, то спокойной, как небо, то бурлящей, как море, то ласковой, как ветерок, то яростной, как небесный гром…
Эти бесчисленные изменения сливались с его духом, даруя чувство, будто он может пронзить этим бамбуковым посохом само небо и землю.
Подавив порыв нанести удар, он вздохнул:
— К чему столько думать? Лучше уж честно возделывать землю.
Это был Мир Бессмертных Людей. Чжао Сюань не знал, почему этот мир так называется, но само наличие имени у мира было пугающим.
Это означало, что кто-то наверняка знал о существовании других миров за пределами этого, а в этом мире, основанном на культивации, это называлось вознесением в высший мир.
Культивация — не обязательно похвальное слово. Когда личная сила человека превосходит волю коллектива, невозможно заставить его соблюдать правила с помощью таких понятий, как коллектив, общество, закон или мораль. Хотя Деревня у Горы сейчас выглядела безмятежной, тёмная сторона этого мира наверняка превзошла бы его ожидания.
Поэтому с момента своего переселения он ни разу не покидал окрестностей Деревни у Горы радиусом в тридцать ли.
Деревня у Горы называлась так потому, что за ней возвышалась большая гора.
Название означало «жить за счёт горы, питаться от реки».
Основным занятием была охота, подсобным — собирательство. Опираясь на ресурсы гор, триста дворов деревни не знали нужды в еде и одежде.
Боги сжалились! До переселения Чжао Сюань был лишь обычным поваром, но поваром-пекарем.
После переселения в детстве он пил звериное молоко, а повзрослев, в основном ел мясо, отчего ему, как мастеру по тесту, хотелось блевать.
Поэтому в пятнадцать лет Чжао Сюань попросил отца, отправлявшегося в город за предметами первой необходимости, принести ему семена пяти злаков. У подножия горы он распахал несколько му и попытался выращивать их сам.
Но Чжао Сюань явно недооценил мудрость деревенских. Охота в горах хоть и приносила богатую добычу, но была крайне опасна. Если бы зерно можно было легко вырастить, крестьяне Деревни у Горы не рисковали бы жизнью в горах.
Видя затруднения сына, отец с улыбкой передал ему текст под названием «Метод Закалки Тела Шэньнуна».
Стоило Чжао Сюаню услышать имя «Шэньнун», как он пришёл в замешательство, решив, что техника с таким именем не может быть обычной. Он усердно практиковал её каждый день, но за два-три года не добился никаких результатов.
Позже он узнал, что это была лишь самая распространённая техника заложения основы в Мире Бессмертных Людей.
Из объяснений отца Чжао Сюань понял, что это мир, где каждый может практиковать культивацию.
Люди поклонялись Сотне Святых. Когда дети достигали восьми лет, они должны были обращаться в управу за разрешением войти в Храм Сотни Святых и поклониться статуям Сотни Святых.
Сотня Святых являла чудо, открывая мудрость детям.
После открытия мудрости проявлялась Звезда Судьбы, её свет превращался в Звезду Кармы, входящую в Пурпурный Дворец, и начинался путь культивации человечества.
«Карма» означала положение в карьере. Звёзды Кармы делились на сто профессий и девять рангов.
Сто профессий охватывали все сферы деятельности человечества.
Сто профессий не делились на высокие и низкие. Проявление Звезды Кармы служило лишь ориентиром для человека, но практика в подходящей профессии давала вдвое больший эффект.
Девять рангов означали потенциал: чем выше ранг, тем больше потенциал.
Эти сто профессий можно было разделить на девять школ.
Девять школ, в свою очередь, делились на три категории: Мудрость, Упорство и Отвага.
Мудрость — это мудрецы. К этой категории относилось наследие Сотни Святых — «Канон Пути Фуси».
Упорство — это деятели. К этой категории относилось наследие Сотни Святых — «Канон Трудной Кармы Шэньнуна».
Отвага — это воины. К этой категории относилось наследие Сотни Святых — «Канон Разрушения Сюаньюаня».
Эти три канона были основой всех законов. Все методы культивации человечества проистекали из них.
Таким образом, профессии культиваторов также делились на мудрецов, деятелей и воинов.
«Метод Закалки Тела Шэньнуна» был производным от «Канона Трудной Кармы Шэньнуна».
Причина, по которой Чжао Сюань не мог практиковать, заключалась в том, что он не поклонился Сотне Святых, не прошёл открытие мудрости ста святыми и не постиг истинный смысл «Канона Трудной Кармы Шэньнуна».
А причиной отсутствия открытия мудрости ста святыми было то, что его Звезда Кармы была лишь девятого ранга, а профессией был крестьянин.
Сто профессий не знают знатности. Крестьянин тоже может стать Святым Земледелия. Шэньнун был первым Святым Земледелия, так что тут нечего сказать.
Но девятый ранг не имел ценности для воспитания.
Разница между каждым рангом Звёзд Кармы была десятикратной. Крестьянин девятого ранга мог возделывать лишь три му и выращивать обычные семена.
А обычные семена не приносили никакой пользы для культивации.
Поклонение Сотне Святых и открытие мудрости ста святыми, хоть и проводились государством, требовали расхода государственной удачи.
Если культивация достигала успеха, она, естественно, возвращала государственную удачу, и государство получало выгоду.
Но если дело было заведомо бесперспективным, государство предпочитало экономить. Поэтому те, у кого Звезда Кармы была ниже шестого ранга, не имели права на открытие мудрости ста святыми.
После этого Чжао Сюань практически сдался. С отцом-воином пятого ранга он был обеспечен едой и одеждой до конца жизни.
Что касается жизни за счёт родителей, Чжао Сюань лишь усмехался.
С первого ранга культивации каждый ранг прибавлял шестьдесят лет жизни. Воин первого ранга мог прожить до шестисот лет. Его отцу сейчас было триста шестьдесят лет.
Кости Чжао Сюаня уже истлели бы, а отец всё ещё был бы в расцвете сил.
К тому же ресурсов для культивации воина пятого ранга — одной пилюли хватило бы на пропитание Чжао Сюаня до самой смерти.
Но, став взрослым, Чжао Сюань всё же попросил отца выделить ему усадьбу у подножия горы. Каждый день он возделывал землю и удил рыбу, наслаждаясь свободой.
В минуты досуга он размышлял над «Каноном Трудной Кармы Шэньнуна» и за многие годы постепенно постиг кое-что.
Пока оставим имя «Шэньнун». Смысл «Трудной Кармы» постепенно прояснялся.
«Трудная Карма» означала профессию, требующую огромных усилий для получения результата, например, земледелие.
Нужно было, следуя погоде, пахать, сеять, поливать, удобрять, полоть, бороться с насекомыми, жать и хранить.
Каждый шаг требовал труда и заботы. Малейшее упущение вело к неурожаю.
Это также можно было понимать как отказ от гедонизма, закалку себя. Подобно аскезе в индийской мифологии: достигнув совершенства в подвижничестве, обрести силу.
И вот, на третий год после ухода из дома, съев жареный рис с яйцом, приготовленный из нового, выращенного им риса…
Чжао Сюань, в приливе гордого счастья, достиг просветления. Все страдания превратились в чудесную силу.
Основой Звезды Кармы была Дао-мелодия, которую Сотня Святых привела из звёздного неба. Дао-мелодия — это чудесное существо, рождённое от соединения дыхания закона и небесной духовной энергии.
Её можно рассматривать как семя. Процесс культивации — это процесс полива и взращивания семени. А урожай — это божественные способности.
Поэтому Дао-мелодию можно считать семенем божественной способности.
А то, каким вырастет семя, зависело, во-первых, от его сорта, а во-вторых, от того, как практикующий его поливал.
И как раз сорт семени божественной способности Чжао Сюаня был высшим среди всех — Великое Беспредельное Божественное Искусство.
В «Записях Божественных Искусств» божественные способности делились на три ранга: Земные Духи, Небесные Стражи и Безмерные.
Земные Духи — низший ранг. Их можно было активировать только собственной силой. Мощь способности полностью зависела от личного запаса. Их также называли Малыми Божественными Способностями.
Небесные Стражи — средний ранг. Можно было призвать силу неба и земли для усиления способности. Их также называли Великими Божественными Способностями.
Безмерные — высший ранг. В мире есть четыре великих: велико небо, велика земля, велик Дао, велик и человек. Великое — значит безмерное. Помимо силы неба и земли, Безмерное Божественное Искусство могло призывать силу всех живых существ для усиления способности.
Но за пределами этих трёх рангов существовал ещё один — Великое Беспредельное Божественное Искусство. Оно стояло вне рангов, потому что у него не было главного тела. Любая божественная способность могла стать его главным телом.
Это была сила Беспредельности, прикреплённая к способности, позволяющая ей превзойти свой собственный уровень, не имея предела.
Культивация делилась на девять рангов. До вхождения в ранг процессом было взращивание семени способности до зрелости. Вхождение в ранг было знаком зрелости семени.
Мудрец входил в ранг, поливая семя способности духовной энергией.
Деятель входил в ранг, поливая семя способности кровью и ци.
Воитель входил в ранг, поливая семя способности сердечной ци.
Чжао Сюань не входил в ранг, но, как на грех, в момент радости и счастья от сбора урожая он достиг просветления. Семя способности впитало нечто неизвестное и созрело. Обратная связь от способности позволила Чжао Сюаню войти в ранг.
И он получил способность, основанную на Великой Божественной Способности «Цветение Мгновения», — версию «Беспредельного Цветения Мгновения».
Согласно «Записям Божественных Искусств», пять ци в животе порождают золотой цветок, золотой цветок с кистями и подвесками неиссякаем. Мириады лучей света превращаются в облака счастья, мириады катаклизмов не разрушают тело Дао.
Внутри заключён закон творения. Это один из лучших методов защиты.
А версия «Беспредельного Цветения Мгновения» содержала три закона: закон творения, закон жизни и закон времени, и имела четыре великих применения.
Первое: Золотой Цветок Защиты Тела, порождённый законом творения.
Притягивая силу духовной энергии в определённом радиусе, превращать её в мириады золотых цветов, образующих облака счастья. Облака счастья опускают золотой свет, отражая урон. Это также было чудесным применением оригинального «Цветения Мгновения».
Второе: Золотой Цветок Постижения Пути, порождённый законом жизни.
Вершиной культивации было рождение Плода Пути. А Плод Пути вынашивался тремя цветами. Три цветка, в свою очередь, образовывались от совершенства Трёх Сокровищ человеческого тела. «Цветение Мгновения» могло преждевременно, до завершения совершенства Трёх Сокровищ, призвать их, превратив в три цветка, и позволить ощутить чудо совершенства Трёх Сокровищ.
Третье: Золотой Цветок Превращения Духа, порождённый законом времени.
Всё, что не вечно, сковано временем. Превращается в золотой цветок и поглощается.
Четвёртое: Золотой Цветок Закона Области, порождённый совместно тремя законами.
Сам по себе образует область закона. В этой области закона Небесный Путь не существует.
Конечно, всё это требовало от Чжао Сюаня долгой практики, чтобы полностью раскрыть свою силу.
Практикуясь ещё три года, Чжао Сюань на основе «Канона Трудной Кармы Шэньнуна» постиг «Искусство Посоха Пробуждения от Спячки» для боевых искусств.
Его также можно было назвать «Искусство Посоха Двадцати Четырех Сезонов». Чжао Сюань взял за основу смену четырёх сезонов, используя принцип двадцати четырёх солнечных периодов, и вывел двадцать четыре формы посоха.
Больше всего ему нравилось состояние, когда в начале весны гремит гром и всё оживает. Поэтому Первый приём Цзинчжэ был самым мощным. Отсюда и название «Искусство Посоха Пробуждения от Спячки».
Он также срезал кусок зелёного бамбука и, используя Золотой Цветок Превращения Духа из «Цветения Мгновения», впитал в него жизненную силу растений за десять тысяч лет, выковав Зеленый бамбуковый посох.
Сам по себе этот зелёный бамбук был не прост. Сырьё называлось Лазурный Бамбук — это духовный материал пространства. Он не появляется тысячу лет, а если появляется, то за день вырастает на триста шестьдесят коленец, каждое длиной в три цуня и три фэня.
После этого он не прибавляет ни цуня, но поглощённая жизненная сила и духовная энергия преобразуются в пространственную силу, порождая пространство внутри бамбуковой трубки.
Чем дольше он растёт, тем больше внутри пространство.
Культиваторы, получив такой бамбук, часто перековывали его в пространственные артефакты.
Но его ветви и листья не обладали чудесными свойствами и ценились невысоко.
Чжао Сюань же получил ветку. Но, питаемая жизненной силой десяти тысяч лет, ветка вновь ожила и даже вернулась к истоку, став главным стволом.
Поскольку Чжао Сюань часто омывал его энергией двадцати четырёх периодов, он превратился в Зеленый бамбуковый посох с двадцатью четырьмя коленцами, породив двадцать четыре малых пространства размером в сто квадратов.
Глава 2. Третий брат
Чжао Сюань обошёл своё возделанное духовное поле, одно за другим удаляя сорняки и превращая их в жизненную силу, которую запасал в Зеленом бамбуковом посохе. Сами же сорняки, лишившись всей жизненной силы, мгновенно высыхали и рассыпались в прах.
Это тоже было его практикой. На вид просто, но на самом деле отнимало половину его дня.
Сорняк — это сорняк потому, что растёт не в том месте.
Попади он в другое место, мог бы стать лекарственной или духовной травой.
В мире есть духовная энергия. Травы и деревья по своей природе близки к ней, поэтому легче всего поддаются её влиянию.
А зерновые, напротив, возможно, в процессе окультуривания утратили естественные свойства, и духовная энергия их не жалует.
То птицы занесут, то ветер дунет — и на духовное поле падают семена из далёких краёв, быстро прорастая и укореняясь.
К тому же почва на духовном поле плодородна, а духовной энергии больше, чем в природе, поэтому сорняки растут ещё быстрее.
За одну ночь на поле вырастают мириады сорняков, борющихся с зерновыми за питание.
Поэтому Чжао Сюаню приходилось каждый день тратить уйму времени на прополку.
Закончив с прополкой, наступил полдень. Чжао Сюань приготовил одно мясное и одно овощное блюдо, запарил цзинь первосортного духовного риса и не спеша принялся за еду.
Пожалуй, величайшим обретением Чжао Сюаня после переселения было не вступление на путь культивации, а то, что его сердце становилось всё спокойнее, и он научился наслаждаться покоем.
Покой — это не одиночество и не уныние. Это когда ничего не делаешь, но видишь, что всё в этом мире — небо, земля, все вещи — так гармонично и мило.
Это ощущение единства неба и человека, словно твоя душа омывается.
— Динь-динь-динь, — звонкий колокольчик нарушил безмятежность Чжао Сюаня.
Слегка нахмурившись, он отложил палочки, вышел во двор и отворил калитку.
— Старший господин, — пожилой мужчина в чёрном медленно поклонился Чжао Сюаню. На вид ему было за пятьдесят, одет просто, но опрятно.
— А, Чжао Гуаньцзя. По какому делу? — Чжао Сюань слегка кивнул в ответ и спросил.
Чжао Гуаньцзя, словно привыкший к такому обращению, ответил:
— Семнадцатого числа третий господин устраивает полуденный пир в Павильоне Облачных Вершин и просит старшего господина пожаловать.
— Третий брат снова прорвался? Как быстро. Я не пойду. Передай брату, что за духовным полем нужен присмотр, я не могу отлучиться. Завтра ты придёшь, и я передам подарок, — Чжао Сюань, вспомнив что-то, улыбнулся.
— Хе-хе, старший господин, боюсь, вам придётся пойти самому. Иначе покоя не будет, — рассмеялся Чжао Гуаньцзя.
— О? Это почему же? — удивился Чжао Сюань.
— Третий господин так велел. Я могу лишь передать его слова, — таинственно улыбнулся Чжао Гуаньцзя.
— Старый лис. Ты же знаешь, я не это хотел услышать, — усмехнулся Чжао Сюань.
— Старший господин живёт в уединении. Третий господин в академии встретил девушку, которая ему очень приглянулась. Натворил в академии немало глупостей, и главу семьи не раз упрекали письмами от наставников академии. Но искренность взяла своё, девушка постепенно приняла его ухаживания. Этим летом она приехала с ним домой. Третий господин хочет официально представить её родным и друзьям, поэтому семнадцатого числа и устраивает полуденный пир, приглашая ровесников, — с улыбкой рассказал Чжао Гуаньцзя.
— О! Тогда мне непременно нужно быть. Передай брату, что я приду вовремя, — кивнул Чжао Сюань.
— Что ж, старый откланяется. В вашем дворе я долго не задержусь, — Чжао Гуаньцзя поклонился и попрощался.
— Ах ты старый бессовестный! Ягод-то ты тоже немало съел! — крикнул ему вслед Чжао Сюань, смеясь.
— Куда уж мне, куда уж, — махнул рукой Чжао Гуаньцзя, весело удаляясь.
Проводив Чжао Гуаньцзя, Чжао Сюань закрыл дверь и вернулся к еде, будто ничего не произошло.
А уходящий Чжао Гуаньцзя в душе вздыхал: «Ци старшего господина становится всё глубже и глубже».
«Непостижимо глубок» — так Чжао Гуаньцзя оценивал Чжао Сюаня, даже зная, что тот — всего лишь деятель, только что вошедший в ранг.
Чжао Сюань не знал, что Чжао Гуаньцзя, вернувшись домой, беседовал в кабинете с дородным мужчиной средних лет.
Этот дородный мужчина, конечно, был отцом Чжао Сюаня по имени Чжао Сюн.
Чжао Сюн спросил:
— Сегодня видел Сюаня?
Чжао Гуаньцзя ответил:
— Видел.
— Каково его состояние?
— Дух ясен, спокоен и глубок, как бездна.
— А свирепое растение?
— Его ци становится всё опаснее, но духовная энергия во всём дворе по-прежнему чиста. Думаю, они со старшим господином ладят неплохо.
— Трудно моему Сюаню, — вздохнул Чжао Сюн.
— Вряд ли. По-моему, старшему господину это очень нравится, — утешил его Чжао Гуаньцзя.
— Брат, как думаешь, правильно ли я поступаю? — спросил Чжао Сюн, покрасневшими глазами.
— Десятитысячелетнее основание семьи Чжао, возможно, заключено в старшем господине. Он может стать хозяином запретной земли, — твёрдо сказал Чжао Гуаньцзя.
— Эх. Будем надеяться.
В комнате воцарилось молчание.
На самом деле оба они не знали, что всё это было сделано Чжао Сюанем намеренно.
С того момента, как Чжао Сюань достиг просветления и получил «Беспредельное Цветение Мгновения», он понял, что должен держаться незаметно.
Поэтому он лишь сообщил Чжао Сюну, что просветлел, вошёл в ранг и может практиковать. А о пробудившейся способности он сказал, что это Сродство с Растениями.
Хотя Чжао Сюань жил в усадьбе у подножия горы, Чжао Сюн приставил к нему множество слуг и охранников.
Чтобы без лишних подозрений избавиться от них и при этом успокоить отца, Чжао Сюань под предлогом прогулки ушёл в горы и принёс оттуда лозу змеиного дерева.
Змеиное дерево — это плотоядное свирепое растение с сильно выраженным территориальным инстинктом. Оно охотится на добычу и производит плоды, называемые змеиными ягодами.
Змеиные ягоды смягчают физическое тело и весьма полезны для воинов.
Люди могут практиковать, звери могут стать демонами, а травы и деревья могут обрести дух.
Змеиное дерево, изначально бывшее лишь девятого ранга, Чжао Сюань с помощью Золотого Цветка Превращения Духа впитал в него жизненную силу десяти тысяч лет, и оно стало одухотворённым существом, достигнув третьего ранга.
Это было сильнее, чем использование божественной способности самим Чжао Сюнем.
Затем Чжао Сюань, сославшись на своё Сродство с Растениями и близость к одухотворённому змеиному дереву, которое не нападает на него, но представляет смертельную опасность для других, отослал всех слуг и охранников обратно в усадьбу.
К тому же из-за избытка древесной духовной энергии третьерангового змеиного дерева она превратилась в древесную скверну, вредную для человека при длительном воздействии. Чжао Сюань велел змеиному дереву несколько раз разыграть спектакль, и со временем его перестали беспокоить. Даже если случались дела, ему сообщали, стоя за воротами двора.
Конечно, змеиные ягоды, которые давало одухотворённое змеиное дерево третьего ранга, были бесценны.
Каждый год Чжао Сюань заставлял дерево плодоносить и отправлял ягоды Чжао Сюну.
Это и было причиной того, что Чжао Сюань стал в семье Чжао фигурой, стоящей над всеми: во-первых, защита змеиного дерева третьего ранга не требовала опеки семьи; во-вторых, ценность змеиных ягод; в-третьих, он был самодостаточен и доволен своей жизнью.
Пообедав, Чжао Сюань прибрался и отправился на рыбалку. В ожидании он читал «Записки о Семи Странах», расширяя кругозор.
Это были записки воина первого ранга, чья жизнь подходила к концу. Он отказался от мирского, постигая Дао, и странствовал по семи странам.
В книге описывались обычаи, нравы, география и ландшафт семи стран: Ци, Чу, Янь, Хань, Чжао, Вэй и Цинь.
Деревня у Горы была отдалённой деревушкой в царстве Чжао.
«Записки о Семи Странах» состояли из восемнадцати томов, десятков миллионов иероглифов. Их можно было использовать как рейтинг сильнейших семи стран, рейтинг диковинок семи стран, рейтинг божественных способностей семи стран.
Но достоверность не гарантировалась, потому что большая часть сведений начиналась со слов «в таком-то году, в таком-то месте слышал», «легенда гласит», «ходят слухи». Однако для убийства времени книга подходила отлично.
В ней также описывались три великие силы: Секта Бессмертных, Академия и Запретная земля, которые посылали учеников помогать императорскому двору в распрях.
Третий брат Чжао Сюаня, Чжао Цин, учился в одной из трёх великих сил — Академии. Конечно, «три великие силы» — это громко сказано. Будь они так могущественны, им не пришлось бы помогать императорскому двору. Они бы просто заменили его.
На самом деле три великие силы были союзами трёх сил.
Основателями Секты Бессмертных обычно были неудачники в борьбе за трон. Не сумев добиться власти, они стремились к бессмертию.
Основателями Академии обычно были знатные роды, которые привлекали таланты, укрепляя свою власть.
Основателями Запретной земли обычно были важные преступники семи стран, которых разыскивало государство. Они скрывались в горах и лесах, удерживая опасные позиции.
Но девяносто процентов ресурсов Поднебесной контролировал императорский двор. Для культивации были необходимы ресурсы, поэтому этим людям приходилось отправлять учеников в императорский двор, чтобы зарабатывать ресурсы и обеспечивать свою практику.
Поэтому величайшей силой в Поднебесной был императорский двор.
К вечеру, так ничего и не поймав, Чжао Сюань выругался: «Обжора!» — и смотал удочку. Кресло-качалка, на котором он сидел, качнулось и развалилось на множество лоз, ушедших под землю.
Лишь одна веточка, похожая на щенка, тёрлась листьями о щёку Чжао Сюаня, словно ласкаясь.
В руке Чжао Сюаня появился золотой цветок. Он вложил его в лозу. Лоза радостно заплясала и лишь потом скрылась под землёй.
Усадьба Чжао Сюаня занимала пятьдесят му. Десять му было распахано под духовное поле, десять му — под фруктовый сад, двор — три-пять му, а остальное — Искусственное озеро.
В таком большом Искусственном озере, конечно, водилась рыба. Но одухотворённое змеиное дерево любило резвиться, часто запускало свои лозы в озеро, гоняясь за рыбой и креветками, дразня черепах и крабов, отчего те становились пугливыми и при малейшем шорохе разбегались кто куда.
Чжао Сюань держал змеиное дерево как шаловливого питомца и не препятствовал ему.
Время текло как вода, незаметно уходя. Три дня пролетели в мгновение ока. Настало семнадцатое число — день, когда Чжао Цин приглашал гостей.
Чжао Сюань велел змеиному дереву отделить часть себя, обвить его запястье, словно нефритовый браслет, взял Зеленый бамбуковый посох и вышел из усадьбы.
Это была его боевая экипировка.
Хотя «Беспредельное Цветение Мгновения» было могущественным, использовать его на его уровне бездумно было нельзя.
Божественные способности тоже делились на уровни.
Малая Божественная Способность имела максимум девять слоёв, Великая Божественная Способность — восемнадцать, Безмерное Божественное Искусство — двадцать семь.
Основой «Беспредельного Цветения Мгновения» была Великая Божественная Способность «Цветение Мгновения», поэтому оно тоже делилось на восемнадцать слоёв, но по широте применения превосходило версию Великой Божественной Способности.
В будущем оно имело потенциал прорвать ограничение в восемнадцать слоёв.
Чжао Сюань овладел лишь первым слоем, и его использование было сопряжено с рядом ограничений.
Например, притяжение духовной энергии. Жизненная сила растений была самой простой формой духовной энергии. Чжао Сюань мог притягивать только жизненную силу растений, и то не слишком одухотворённых.
Другой пример: способность нельзя было активировать на пустом месте. Требовался контакт, и притягиваемая жизненная сила не могла превышать собственную жизненную силу Чжао Сюаня.
Обычный человек начинал стареть после шестидесяти лет. То есть жизненная сила обычного человека — шестьдесят лет.
Каждый ранг культивации прибавлял шестьдесят лет жизни, то есть шестьдесят лет жизненной силы.
Как деятелю девятого ранга, жизненная сила Чжао Сюаня составляла сто двадцать лет.
Поэтому каждый раз он мог притягивать жизненную силу не более ста двадцати лет.
Но способность есть способность. Чжао Сюань мог мгновенно высвободить притянутые сто двадцать лет жизненной силы.
Так и родилось «Искусство Посоха Пробуждения от Спячки».
http://tl.rulate.ru/book/201725/24983956
Готово:
