Цин Шаолинь обернулся и увидел Чжао Чу. Тот стоял в дверях и сверлил его недружелюбным взглядом.
Цин Шаолинь не успел и слова вымолвить, как тот холодно бросил:
— Люди из Зала Белого Тигра говорят, что ты из Общества Черной Луны. Решил прикинуться нашим?
— Что?
— Не думай, что раз Фань Шэнь спас тебя той ночью и отдал тайное руководство, то ты автоматически стал членом Общества.
— Что? Я вовсе не...
— Ты хоть понимаешь, какую беду принесло твое самодовольное приветствие? Если бы ты не разбил тот кубок, Хэ Цзяньцин был бы жив! Из-за твоего кубка мы все оказались под ударом, ты еще и ранил Фань Шэня. Ты пришел отблагодарить или отомстить?
Взгляд Чжао Чу был острым, как меч, а каждое слово резало, словно нож.
Цин Шаолинь то краснел, то бледнел. Ему хотелось, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила его.
Вдруг из комнаты донесся голос Фань Шэня:
— А-Чу, хватит. Мальчик мой, заходи.
Цин Шаолинь вошел. Лицо Фань Шэня уже порозовело, и юноша поспешно спросил:
— Брат Фань, вы в порядке?
Фань Шэнь покачал головой:
— Пустяковая рана, ничего страшного. И не принимай слова А-Чу близко к сердцу...
За дверью раздалось тяжелое фырканье Чжао Чу.
— Я не ошибся, брат Цин, у тебя неплохое мастерство боевых искусств, — продолжил Фань Шэнь.
— Он еще лучше умеет навлекать неприятности, — ледяным тоном перебил Чжао Чу. — И даже не думай принимать его в Общество Черной Луны, я категорически против!
В груди Цин Шаолиня уже клокотала ярость. Он не выдержал:
— Общество Черной Луны имеет слишком громкое имя. Я лишь малая песчинка, у меня нет таких привилегий, я об этом даже не помышлял!
— Даже если и помышлял, толку не будет, — хмыкнул Чжао Чу.
Подавляя гнев, Цин Шаолинь серьезно обратился к Фань Шэню:
— Брат Фань, я пришел лишь для того, чтобы лично поблагодарить вас за руководство. Не думал, что из-за меня вы пострадаете и сорвете планы Общества. За свои поступки нужно отвечать. Этот долг я обязательно верну...
Чжао Чу расхохотался:
— И как же ты его вернешь? Убьешь Хэ Цзяньцина своими дилетантскими приемами?
Цин Шаолинь сложил руки и отвесил Фань Шэню глубокий поклон:
— Брат Фань, я в долгу перед вами. Клянусь сегодня, что обязательно отплачу за вашу доброту. Берегите себя, увидимся на просторах боевых искусств.
Фань Шэнь выглядел смущенным:
— Брат Цин, зачем же так... А-Чу хоть и говорит грубо, но, эх... зачем ты так мучаешь себя...
— Брат Фань, прощайте! — Цин Шаолинь снова поклонился.
Не дожидаясь ответа, он гордо вышел из комнаты. Чжао Чу бросил ему в спину:
— Неизвестно, шпион ли этот щенок. Нам нужно немедленно убираться отсюда.
Цин Шаолиня так и подмывало вернуться и высказать всё Чжао Чу, но он понимал: именно из-за него в Павильоне Пьяного Бессмертного начался этот хаос. Если бы не он, Фань Шэнь и остальные, возможно, уже убили бы Хэ Цзяньцина... Юноша с силой ударил кулаком в стену. Штукатурка осыпалась, костяшки пальцев треснули, и по руке потекла кровь. Боли он почти не чувствовал. Внутри жгло кое-что другое — жгучий стыд, который, словно змея, вгрызался в самое сердце.
Как бы то ни было, он не позволит этому мерзавцу Чжао Чу смотреть на него свысока!
Хэ Цзяньцин наверняка еще в городе. И он точно не ожидал, что кто-то осмелится пойти на него с покушением в такой момент!
Цин Шаолинь крепче сжал рукоять Пожирающего тигра меча. Техника Бэнсюэ Даофа идеально подходила для скрытных убийств. Достаточно лишь нанести удар и вызвать сильное кровотечение.
Несмотря на смертельную опасность, ярость переполняла его. Чтобы смыть это унижение, он был готов идти на любой риск — только так он докажет, что он не жалкая песчинка, о которой можно забыть.
Он вышел из узкого переулка и направился к пристани. Небо уже потемнело. После беспорядков в Павильоне Пьяного Бессмертного люди заперли свои дома. Вдалеке Цин Шаолинь заметил огни фонарей и блеск клинков, патрулирующих улицы.
Он метнулся к стене дома и замер, прижавшись к тени под карнизом. Вскоре показался отряд из шести-семи солдат.
— У людей из Зала Белого Тигра жизнь — малина, — проворчал один. — Сидят дома, едят горячее рагу, а нам приходится патрулировать улицы. Проклятье, люди из Общества Черной Луны наверняка уже сбежали. Кто в здравом уме будет торчать на улице и ждать, пока нас заметят?
— Малина? Сегодня четверо погибли. Если хочешь, иди сам. Я лучше буду здесь патрулировать, чем ловить этих чертовых черных лун.
— Это точно, — вздохнул первый.
— А я бы с радостью в Зал Белого Тигра, — мечтательно отозвался другой. — Вот где величие! Даже господин Чжан при встрече с ними кланяется. Стоило им появиться, как богач Чжоу освободил свое поместье Хэюань специально для господина Хэ. Будь у меня такая жизнь, я бы смерти не боялся.
— Верно, верно... — поддакнул третий. — Настоящий мужчина должен добывать славу на острие меча...
Дождавшись, пока патруль уйдет, Цин Шаолинь бесшумно спрыгнул вниз. Он вспомнил, что в том месте, которое называли Хэюань, сегодня пахло лотосами. Направившись на юго-запад, он стал пробираться к богатому поместью.
Спустя время, миновав два патруля, он добрался до Хэюань. Пробравшись через задний двор в месте, где аромат лотосов был особенно густым, он перемахнул через стену и оказался внутри.
Во дворе раскинулся пруд с лотосами, чей аромат разливался в ночном воздухе. Цин Шаолиню было не до любования. У пруда тянулись ряды комнат. В одной из них всё еще горел свет. Он замедлил шаг, стараясь ступать беззвучно. Он знал, что Хэ Цзяньцин — мастер высокого уровня, поэтому каждый шаг совершал лишь после того, как убеждался в полной тишине. Спустя добрых полчаса он оказался под окном.
К счастью, поместье уже перешло под контроль Зала Белого Тигра, и слуг здесь почти не было. Иначе его медлительность давно бы заметили.
В окне виднелись две тени. Голоса были приглушены, но, подойдя ближе, он разобрал хриплый голос:
— ...Я сам во всем разберусь. Господин Пэн отдал Приказ Летящего Орла, чтобы вы завтра же вернулись в Нефритовую Столицу. Должно быть, на вас возложили важную миссию, но...
— Ханьтин, говори прямо, — в голосе Хэ Цзяньцина слышалось довольство.
— Знаете ли вы о планах господина Дая на завтра?
Хэ Цзяньцин удивленно хмыкнул:
— О? И что же он задумал?
— Господин Дай завтра собирается выследить и убить У Идао из Общества Ветра и Облаков на пике Фуниулин.
Хэ Цзяньцин помолчал, а затем бросил:
— И что с того?
— Господин, если Дай убьет У Идао, а вы сегодня упустите Фань Шэня и Чжао Чу из Общества Черной Луны на Пароме Цзянлин... Я боюсь, что господин Пэн начнет судачить, и его мнение о вас может исказиться...
Хэ Цзяньцин с грохотом ударил ладонью по столу:
— Черт возьми! Да какой Дай Шифэн может быть мне ровней? Посмотри на него — вылитый обезьян с гор Байшань: мелочный, подлый, даже с братьями за выпивкой пытается хитрить. Я презираю таких.
— Именно, господин. Поэтому нельзя позволить ему убить У Идао. Иначе, зная его нрав, вы понимаете, что он сделает дальше?
Хэ Цзяньцин раздраженно фыркнул:
— Этот ублюдок обязательно притащит голову У Идао в Зал Белого Тигра и будет хвастаться своими заслугами. И наверняка добавит: «Слышал, господин Хэ на Пароме Цзянлин столкнулся с людьми Черной Луны, четверо братьев погибли, но поймать никого не удалось. Эх, какая жалость...» Проклятье! Нельзя допустить, чтобы он убил его. Чжу Ханьтин, у тебя есть план? Говори!
— Завтра в полдень поступит информация, что У Идао пройдет через Фуниулин, и Дай Шифэн с людьми устроит там засаду... Нам нужно лишь сорвать их планы и дать У Идао уйти. Тогда дело будет сделано.
— Информация верная?
— Абсолютно. Ее предоставил мой старый друг из родных мест. Даже если это ложь, нам это не повредит.
— Хорошо. Сходи на Фуниулин, спугни змею, заставь их занервничать. Но вот что... — Хэ Цзяньцин понизил голос, давая указания.
Цин Шаолинь уже не разбирал слов. Спустя мгновение он услышал удивленный голос Чжу Ханьтина:
— Господин, вы уезжаете уже сегодня ночью?
— Уезжаю немедленно. Чем дальше я буду от этого, тем лучше. Запомни: не слишком рано и не слишком поздно.
— Я понял. Позвольте мне проводить вас.
— Хорошо. Ханьтин, работай усердно. Когда я стану начальником гарнизона, ты займешь мое место.
Чжу Ханьтин пришел в восторг, его голос дрожал:
— Благодарю за поддержку, господин! Я отдам всего себя службе, пока не умру!
Они вышли из комнаты, прошли по коридору и скрылись в передней зале. Тишина вернулась.
Цин Шаолинь не ожидал, что Хэ Цзяньцин покинет Паром Цзянлин так скоро. Сейчас напасть на него было бы безумием. Но в голове созрел другой план!
Раз уж Чжао Чу обвинил его в том, что он сорвал их планы, то если он спасет лидера Общества Ветра и Облаков — такого же знаменитого, как Черная Луна — разве это не вернет ему лицо!
Это было просто: добраться до Фуниулина, сорвать засаду и дать У Идао уйти. И самое главное — сделать так, чтобы У Идао узнал, что спас его именно он!
Тогда этот мерзавец Чжао Чу больше не посмеет смотреть на него свысока!
Не в силах больше сдерживаться, Цин Шаолинь перемахнул через стену Хэюань. Фуниулин был не так далеко — чуть больше ста ли, на лошади можно добраться за несколько часов. От Округа Сюнь до пика тоже было недалеко, если не считать труднопроходимых горных троп.
Он знал, что в постоялых дворах всегда есть лошади, оставленные на ночь гостями. И действительно, не успел он уйти далеко от огней города, как услышал ржание. Приблизившись, он увидел пять лошадей. «Повезло!» — подумал он.
В крупных постоялых дворах по ночам выделяли человека для ухода за животными. Завернув за угол, он увидел конюха, который в угня сгибался над кормушкой, ругаясь себе под нос:
— Лю Ядун, паршивец! Только и можешь, что подлизываться к этой смазливой девке, чтобы она была довольна, а меня отправили навозом копать! Твою мать, когда хозяин вернется, я вас обоих, любовников проклятых, по живому выпотрошу!
Цин Шаолинь бесшумно подошел и коротким ударом по голове вырубил мужчину. Тот лишь глухо застонал и повалился на землю.
— Прости, — бросил юноша.
Он открыл засов, выбрал отличное седло и присмотрел себе высокого вороного коня. Схватив охапку сена, он медленно вывел лошадь из загона. Отойдя на безопасное расстояние, он вскочил в седло и помчался к городским воротам.
Цин Шаолинь и не подозревал, что на рассвете, обнаружив пропажу лошадей, Лю Ядун в ярости схватит нож для сена, отрубит конюху голову и, ускакав, скроется в неизвестном направлении.
В это время ворота со стороны большой дороги Парома Цзянлин уже были закрыты. Десяток солдат с копьями и факелами охраняли выход. Из-за беспорядков, устроенных Обществом Черной Луны, контроль был усилен. Завидев несущуюся лошадь, один из них крикнул:
— Кто выезжает из города? Слезь с коня!
Цин Шаолинь уже подготовил ответ. Он вскинул длинный меч и рявкнул:
— Вы что, ослепли? Не узнаете этот клинок? Открывайте ворота, а не то за задержку дел господина Хэ ответите своими головами!
Издалека солдаты не могли разглядеть, что это за меч, но он был длиннее и тоньше обычных клинков, напоминая тонкий росток. В сравнении с простыми мечами он выглядел совсем иначе.
Увидев клинок, они поняли: он очень похож на оружие Зала Белого Тигра. А раз человек ведет себя так дерзко, то он точно из них.
Пока они колебались, раздался резкий лязг — длинный меч вонзился прямо в ворота, заставив их мелко дрожать. Это был Пожирающий тигра меч, от одного вида которого у многих стыла кровь.
— Кто посмеет препятствовать военному делу, будет казнен на месте! — громогласно объявил Цин Шаолинь.
Под мощным авторитетом Зала Белого Тигра никто не посмел сопротивляться. Ворота распахнулись, и Цин Шаолинь, стремительно пришпорив коня, вылетел из города.
http://tl.rulate.ru/book/201711/24612921
Готово:
