Кабинет секретаря уездного комитета Цинцзян.
Чжоу Цзюньхуэй просматривал документы, погруженный в свои мысли.
Его перевод из Линьчэна в Цинцзян можно было назвать назначением в критический момент. Иначе не было бы смысла ставить такого руководителя на уровень уезда.
Слова директора Городского организационного отдела партии, сказанные при отъезде, до сих пор звучали у него в ушах.
Ситуация в Цинцзяне была сложной, а он проработал здесь почти год, но так и не смог сдвинуть дело с мертвой точки.
Раздался стук, и в кабинет вошел секретарь:
— Секретарь Чжоу, товарищ Цинь Гуанчэн прибыл.
Чжоу Цзюньхуэй кивнул. Вскоре дверь распахнулась, и вошел Цинь Гуанчэн.
Чжоу Цзюньхуэй улыбнулся ему:
— Старина Цинь, присаживайся. Я только закончу с бумагами и подойду.
Цинь Гуанчэну было уже за пятьдесят, но, будучи заместителем секретаря уездного комитета и секретарем Уездного комитета по проверке дисциплины, он всё еще сохранял выправку военного.
— Не отвлекайтесь, секретарь Чжоу, я пока чаю выпью.
Цинь Гуанчэн взял принесенный личным секретарем Чжоу Цзюньхуэя зеленый чай, сделал глоток и принялся лениво просматривать газету, лежащую на столе.
Чжоу Цзюньхуэй быстро писал, нанося резолюции. Эта работа была доведена им до автоматизма: парой фраз он умел бить точно в цель.
— Я позвал тебя, потому что есть дело, — он взял термос, подошел к Цинь Гуанчэну и сел рядом. — Ты ведь уже слышал о ситуации в деревне Даванцунь? Я провел негласное расследование, там всё очень серьезно.
Цинь Гуанчэн выпрямился:
— Деталей я не знаю, но там замешана коррупция?
Чжоу Цзюньхуэй отхлебнул чаю и кивнул:
— Экономия на материалах — штука, о которой мы все втайне знаем. В любом строительном проекте без этого не обходится, но довести дело до такого масштаба... это редкость.
— Вчера я распорядился вскрыть несколько участков слоя укрепления дамбы. Степень этой экономии... как бы это сказать...
Слова вертелись на языке, но он никак не мог вспомнить нужное выражение.
В голове у Цинь Гуанчэна промелькнула догадка:
— «Блестит снаружи, а гнилое внутри»?
— Точно! «Блестит снаружи, а гнилое внутри»! — Чжоу Цзюньхуэй поставил чашку, и на его лице проступил гнев. — Песка и гравия там меньше десятой части, ничего не соответствует стандартам! А кое-где и вовсе безумие: снаружи слой бетона, а внутри — пустота!
— Уму непостижимо!
Цинь Гуанчэн кивнул:
— И в таком ключевом объекте позволить себе подобную халтуру... Если случится авария, последствия будут катастрофическими. Это преступление!
Чжоу Цзюньхуэй потер волосы:
— И это еще не всё. Лучше бы вообще не строили эту дамбу! Чэнь Дун прав: такие вещи усыпляют бдительность руководства. Кто бы мог подумать, что новая дамба будет дырявой, как сито?
— Чэнь Дун? Кто это?
— Молодой кадр из Линьгуаньчжэнь. Именно он заметил признаки просадки воды в дамбе. Если бы не он, последствия были бы непредсказуемы!
Чжоу Цзюньхуэй усмехнулся:
— Даже старина У Цимин отзывается о нем с похвалой. Он предпочел признать свои ошибки, лишь бы ходатайствовать за Чэнь Дуна!
Цинь Гуанчэн тоже улыбнулся:
— У У Цимина хороший характер, он берет на себя ответственность и не пасует перед трудностями. На такого можно положиться.
— Городской комитет просит меня рекомендовать кандидатуру на должность заместителя начальства деликатного уровня. Я уже присматривался к нему, а теперь вижу — такого кадра нужно использовать по достоинству!
Чжоу Цзюньхуэй резко сменил тему:
— По проектам Управления водного хозяйства... есть ли у комитета по проверке дисциплины зацепки? Жалобы, обращения в приемную?
Цинь Гуанчэн покачал головой:
— За последние годы подобных зацепок не было. Проектов стало меньше, всё постепенно перешло в официальное русло, не то что раньше.
— Если мы сейчас внезапно начнем проверку, не спугнем ли мы их? — Чжоу Цзюньхуэй встал и принялся мерить комнату шагами, заложив руки за спину.
Цинь Гуанчэн помолчал и предложил:
— Сейчас и провинциальный, и городской комитеты проводят масштабные проверки в сфере строительства. Мы могли бы последовать их примеру. Включить в план управление жилищным строительством, транспорт, водное хозяйство, сельское хозяйство. Нужно создать шум. А уж против кого это будет направлено — решим позже.
Глаза Чжоу Цзюньхуэя блеснули:
— Отличная идея! Как раз встряхнем эти ведомства! Пусть не думают, что если за ними никто не смотрит, то им всё дозволено!
— Что насчет людей...
Чжоу Цзюньхуэй посмотрел на Цинь Гуанчэна, понимая, к чему тот клонит.
Он нахмурился:
— Сфера строительства охватывает слишком много. Пока не будем привлекать сотрудников комитета. Собери всех молодых кадров уезда. Многие из них не местные, это будет их преимуществом.
Цинь Гуанчэн кивнул. Он разделял эти опасения: в строительстве крутятся огромные деньги, и противники там бывают самыми разными. Если не подготовиться заранее, можно легко оказаться в обороне.
— Только так не обойдется, — добавил он. — У молодежи нет опыта, они не умеют соблюдать меру и тонкость при расследовании. Я предлагаю связаться с городским комитетом. Пусть под их эгидой из разных уездов отберут опытных специалистов и объединят их с нашими молодыми кадрами. Так мы получим и свежую кровь, и опыт.
Чжоу Цзюньхуэй ткнул пальцем в сторону Цинь Гуанчэна:
— Вот она, закалка старой школы! Хороший план!
Цинь Гуанчэн решил закрепить успех и добавил:
— Можно организовать обучающий курс по вопросам партийной этики и борьбы с коррупцией. Собрать молодежь вместе под предлогом обучения, а по итогам учебы и поведения на курсе отобрать самых энергичных и решительных!
— Да, это сработает! Сделаем именно так!
Чжоу Цзюньхуэй воодушевился:
— Я поручу организационному отделу скоординировать действия. Пусть готовят списки. Проведем этот курс совместно — комитет по проверке дисциплины и организационный отдел!
Поговорив еще немного по другим делам, Цинь Гуанчэн попрощался и вернулся в свой кабинет на третьем этаже.
Он приехал в Цинцзян на два года раньше Чжоу Цзюньхуэя и давно понимал, в чем проблемы этого места. Просто раньше ему не попадалось такое руководство, поэтому он не мог вести себя уверенно.
Проблемы Цинцзяна пустили глубокие корни. Два секретаря уездного комитета подряд проработали менее двух лет и были смещены из-за нарушений. Вышестоящее руководство уже осознало, что в Цинцзяне зреет нечто более серьезное.
Иначе не прислали бы сюда Чжоу Цзюньхуэя, имевшего опыт работы в органах проверки дисциплины.
Чжоу Цзюньхуэй начинал начальником отдела в городском комитете, имел многолетний опыт командировок в провинциальный комитет. Цинь Гуанчэн тоже работал в городском комитете, так что их пути пересекались.
Когда Цинь Гуанчэн только назначенным секретарем комитета приехал в уезд, Чжоу Цзюньхуэй только стал начальником отдела. Всего за несколько лет он прошел путь до секретаря комитета в уезде, а затем стремительно взлетел, став секретарем уездного комитета в Линьчэне.
Цинь Гуанчэн слышал, как при руках Чжоу Цзюньхуэя экономика и дисциплина в Линьчэне преобразились до неузнаваемости, и втайне восхищался им.
В чиновничьей среде возраст не всегда определяет статус. Чжоу Цзюньхуэю было чуть за сорок, но он уже отслужил один срок секретаря уезда.
Цинь Гуанчэн, будучи гораздо опытнее, топтался на одном месте.
И сам он прекрасно понимал, почему.
Внешние обстоятельства были вторичны. Он выходец из системы контроля, по натуре вспыльчивый и не терпящий несправедливости. За годы работы секретарем комитета в трех разных местах он нажил столько врагов, что его карьера вряд ли могла быть гладкой.
Работа в органах проверки — это всегда работа, за которую тебя будут ненавидеть. Как бы ты ни пытался идти на компромисс, никто не хочет, чтобы его проверяли и наказывали.
Цинь Гуанчэн привык к этому. Он давно решил для себя: как только закончится срок, он уйдет в отставку и вернется в городской комитет, чтобы спокойно дожить свои дни.
Но прежде чем уйти, он хотел оставить в Цинцзяне свой след.
http://tl.rulate.ru/book/201697/24783518
Готово:
