Сюй Цзяпин вытер руки и подбежал, с удивлением оглядывая собеседника:
— Братан, у тебя… дня не прошло, а волосы уже такие длинные? Что за гормоны ты ел? А выход из Чёрной Дыры — это было так круто! Научи меня, научи. Надо сначала побриться налысо, чтобы освоить? Можно сегодня побриться? Как раз у тебя волосы отросли, я тебе помогу, а ты мне — идёт?
Ду Сюань остановился и с недоумением взглянул на него:
— Я не брею голову.
— А? Ты серьёзно? Не будешь бриться — не боишься, что деревенские девушки опять набегут в храм и начнут швырять в тебя благовонными мешочками? — вспомнив эту сцену, Сюй Цзяпин рассмеялся, широко скаля зубы.
— У меня есть девушка, — подумав о своей мягкой, нежной и ароматной возлюбленной, Ду Сюань слегка улыбнулся.
Улыбка Сюй Цзяпина мгновенно застыла. Он, словно заевший робот, произнёс по слогам:
— Че-го? У те-бя есть де-вуш-ка?
Ду Сюань кивнул и с редким терпением повторил:
— Да, у меня есть девушка.
Он направился к своей комнате. Сюй Цзяпин, замерев на несколько секунд, бросился следом, голос его гремел, как у отца, когда тот на него кричал:
— Погоди, у тебя девушка? Когда это случилось? Где ты её нашёл? Ты, ты не считаешь меня братом! Ты ради красоты забыл о дружбе! Договорились же вместе быть одинокими псами, а ты тайком за руку взялся! Почему? Ты же монах, почему ты раньше меня нашёл девушку? Я не согласен!
Он всё бормотал и хотел зайти за Ду Сюанем в комнату, но его оттолкнул большой золотой колокол.
Ду Сюань обернулся и холодно произнёс:
— Впредь ни шагу в мою комнату.
И с грохотом захлопнул дверь.
Он даже оставил Золотую тень колокола у входа, блокируя проход.
Сюй Цзяпин, не веря своим глазам, постоял на месте, потом упёр руки в бока и заорал:
— Ду Сюань, ты бессердечный! Ты что, считаешь меня вором? А? Брат тебя в сердце держит, а ты брата в канаву пинаешь! Скажи хоть, кто твоя девушка, красивая ли она, как далеко у вас зашло? Обнимались? Целовались? А? Открой дверь, вонючий монах! Не прячься там молча, я знаю, что ты дома!
В комнате.
Ду Сюань не обращал внимания на ругань. Он сел на кровать, скрестив ноги, и начал регулировать дыхание. Густая чёрная аура, которую больше нельзя было сдерживать, вырвалась из него, сгустившись в демона с красными глазами и белыми волосами.
На лице демона застыла самодовольная улыбка:
— Чем больше силы ты используешь, тем сильнее становлюсь я. Чтобы подчинить ту лису, ты открыл четвёртую трещину. Скоро тебе меня не удержать.
Ду Сюань спокойно смотрел на него, затем холодно произнёс:
— И что с того? Я смог тебя выпустить — смогу и запереть обратно.
Демон фыркнул:
— Наивный! Ты — это я, но я — это не ты. В тот день, когда я полностью выйду, я заменю твоё сознание, всё твоё станет моим, и та сладкая маленькая персиковая тоже будет моей…
Демона раздавила и затянула обратно тень колокола.
Глаза Ду Сюаня потемнели. Подумав мгновение, он закрыл глаза и довёл циркуляцию божественной силы внутри до предела.
С тех пор как он себя помнил, он знал, что в его душе запечатаны две силы — божественная и демоническая.
Инь и ян, чёрное и золотое — словно извечные враги, несовместимые, борющиеся друг с другом, хаотичные. Позже, на грани жизни и смерти, он выпустил Колокол Мистической Души, скрытый в глубине души, открыв первую трещину в печати.
Колокол Мистической Души, также называемый Колоколом Сокровенного Духа. Он не знал, откуда тот взялся, но он действовал как фильтр: отфильтровывал чистую божественную силу, помогая ему закалять тело и душу, и надёжно запечатывал демоническую силу, не давая телу и душе впасть в хаос и безумие из-за вторжения обеих сил.
Раньше он сопротивлялся своему телу, своей душе и силе в глубине души. Теперь он должен был использовать эту силу, чтобы, когда девять печатей полностью раскроются, защитить свою А Яо.
Под его тонким контролем сознания маленький колокол на первой трещине слегка сдвинулся, выпустил струю чёрной ауры и снова закрыл трещину.
Чёрная аура ещё не успела возрадоваться свободе, как уже приготовленная золотая божественная сила нахлынула, окружив её. Затем маленький золотой колокол накрыл божественную силу и начал бешено вращаться вместе с той чёрной аурой.
Долго-долго, пока не стемнело, вращающаяся божественная сила успокоилась. Чёрная аура полностью превратилась в золотую божественную силу и покорно влилась в золотую реку.
Демон почувствовал что-то и в глубине души издал яростный рёв.
Ду Сюань медленно открыл глаза. Его персиковые глаза сияли ослепительно.
Первая осознанная и активная трансформация удалась.
—
— Госпожа, глава горы сказал, что вам нельзя покидать это место, — две девушки с улыбкой протянули руки, преграждая путь Чу Цинлянь.
Чу Цинлянь взглянула на них, уловив в их глазах презрение и враждебность.
— Он сказал только, что мне нельзя покидать Гору Духовного Тумана, но не говорил, что я должна сидеть взаперти в комнате, не выходя за порог, — холодно произнесла она, отведя их руки, и вышла.
Две ученицы переглянулись и неохотно последовали за ней.
Чу Цинлянь медленно обошла главный зал, затем не спеша вернулась в комнату.
Ученицы, увидев, что она вошла, закрыли дверь, фыркнули друг на друга и, не понижая голоса, начали болтать прямо у входа:
— Хм! Простая смертная женщина с низкой культивацией — чего она задаётся? Думает, что она законная жена главы горы?
— Ещё бы она задавалась! Удостоиться внимания главы горы — это счастье на восемь жизней!
— Да хоть бы и поженились. Век смертных короток. Когда она состарится и подурнеет, рано или поздно наступит и наша очередь.
— Третий день, как глава горы ушёл… Скучаю по нему…
Чу Цинлянь сидела в комнате и молча слушала. Ей казалось это ироничным.
Что для одного мёд, то для другого яд.
Счастье на восемь жизней? Да она проклята на восемь жизней!
Чу Цинлянь тихо выдохнула.
За эти дни она обошла весь дворец на вершине горы, но так и не почувствовала Жемчужину Укрощения Ветра.
Где же этот кот спрятал Жемчужину Укрощения Ветра?!
— А у тебя с Бэй Ли что за ситуация? — вдруг раздался в пустой комнате звонкий и приятный девичий голос. Погружённая в мысли Чу Цинлянь вздрогнула и приняла оборонительную стойку.
Лепесток персика, покачиваясь, спустился ей на голову и, долетев до глаз, превратился в фигуру.
— Демон Персика, Шэнь Яо.
Шэнь Яо, видя, что та, нахмурившись, отступает в настороженности, почесала голову.
Неудивительно, что Чу Цинлянь так её опасалась. С тех пор как она пришла на Гору Духовного Тумана, её прежнее тело, пользуясь отсутствием Бэй Ли, немало её обижало: подсыпало слабительное в еду, обливало помоями, ледяной и вонючей водой, бросало осиное гнездо, резало одежду, пугало, притворяясь призраком, пока та спала, и так далее…
Шэнь Яо неловко улыбнулась:
— Тсс! Тише. Ну… не бойся, я больше не буду тебя обижать. Я не люблю Бэй Ли. Теперь моя цель — помочь тебе найти Жемчужину Укрощения Ветра и прикончить Бэй Ли. Может, наши цели совпадают? Давай сядем и спокойно поговорим?
Чу Цинлянь опустила глаза:
— Я не знаю, о чём ты.
Шэнь Яо жестом пригласила её пройти во внутреннюю комнату, они сели друг напротив друга. Шэнь Яо, не глядя, достала два стакана молочного чая, ловко проткнула трубочку для Чу Цинлянь и протянула ей.
Ни одна девушка не устоит перед чашечкой ароматного, сладкого и упругого жемчужного молочного чая! Она утверждает!
Шэнь Яо сделала большой глоток и, надув щёки, сказала:
— Я знаю, о чём ты беспокоишься (жуёт-жуёт). Все ученики Горы Духовного Тумана находятся под действием Техники Очарования Бэй Ли (жуёт-жуёт). Я тоже (жуёт-жуёт). Так что извини, что раньше так к тебе придиралась (жуёт-жуёт). К счастью, я нашла одно Сокровище (жуёт-жуёт), оно помогло мне снять Очарование, и Бэй Ли об этом не знает (глоток). Так что теперь мне нужно понять, что у вас с Бэй Ли за ситуация, чтобы спланировать дальнейшие действия. Вот так. Ты готова мне поверить?
Чу Цинлянь молча смотрела на неё. Шэнь Яо, попивая чай, хлопала влажными блестящими глазами, глядя в ответ.
Спустя долгое время на лице Чу Цинлянь появилась лёгкая улыбка:
— Я тебе верю.
А? Сразу поверила?
Шэнь Яо хихикнула:
— Моя искренность тронула тебя, и ты мне поверила, да, да?
Чу Цинлянь сжала губы:
— Да. Твой взгляд теперь другой. И кроме того…
Она помедлила, стараясь выразиться помягче:
— Запах от тебя… тоже стал другим…
?
Шэнь Яо понюхала свой рукав, понюхала волосы, подняла голову в недоумении:
— Ничего не чувствую. Какой запах?
Система: [А какой ещё может быть? Запах мужчины, хо-хо-хо-хо-хо~]
Шэнь Яо: …Твою мать.
http://tl.rulate.ru/book/201390/24924099
Готово:
