В эти дни Чжоу И никуда не ходил — целыми днями только и делал, что изготавливал пилюли и выращивал целебные травы. В свободное время проводил с семьёй, используя последние дни, чтобы укрепить их здоровье.
В этот день он как раз объяснял кое-что Великому Генералу. Сейчас его пёс умом не уступал десятилетнему ребёнку и многое понимал из того, что говорил ему хозяин. Чжоу И хотел, чтобы Великий Генерал защищал семью, а потом, когда появится возможность, взять его с собой в Мир Бессмертных Культиваторов — побродить.
Великий Генерал, казалось, понял его. В глазах пса тоже мелькнула печаль. Он лёг, несколько раз тявкнул и изо всех сил потёрся огромной головой о ногу Чжоу И.
Все эти годы Великий Генерал ходил за Чжоу И тенью, словно ангел-хранитель. Он был тем, кто проводил с ним больше всего времени, стал ему как родной. Чжоу И привязался к псу всем сердцем. Но он хотел, чтобы Великий Генерал надёжно охранял семью, а взять его с собой можно будет только в будущем, при случае.
Едва Чжоу И вернулся в гостиную, как увидел, что вся семья в сборе. Мать уже плакала навзрыд, в руках она держала узелок из ткани. Две старшие сестры тоже покраснели глазами, слёзы наворачивались. Отец и старший брат держались лучше — всё-таки мужчины, слёз не роняли, но лица у них тоже были полны печали.
Чжоу И шагнул вперёд, обнял мать и сказал дрогнувшим голосом:
— Матушка, ты береги себя. Не волнуйся за меня, я тоже о себе позабочусь. Когда чему-нибудь научусь, вернусь вас навестить. К тому же Циннючэн не так далеко от Секты Семи Таинств, я буду часто приезжать.
Госпожа Чжоу рыдала, не в силах говорить. Всё же она сунула узелок Чжоу И в руки:
— Сяо И… если тебе… там станет грустно… ты… возвращайся. Это я своими руками… сшила тебе одежду и башмаки…
Она была так расстроена, что слова её прерывались, и она не могла договорить.
Чжоу И долго утешал её, пока ей не стало немного легче. Потом он обнял обеих сестёр, попросил их заботиться о матери и самому беречь себя.
— Старший брат, теперь дом остаётся на тебя. Заботу об отце и матери прошу на тебя, — с лёгкой виной в голосе сказал Чжоу Пингуй.
— Младший брат, что за слова! О родителях я позабочусь сам. Ты спокойно отправляйся в горы учиться искусству, а дома всё на мне. Я буду ждать, когда ты станешь главой боевого мира, чтобы ты помог и мне, старшему брату, — Чжоу Пингуй пару раз хлопнул Чжоу И по плечу.
— Ладно, хватит, не на смерть же расстаёмся. Чего столько лишних слов? Сяо И же не навсегда уезжает. Повозка Секты Семи Таинств уже прибыла, нельзя заставлять других ждать — решат, что мы невежливы, обидятся. Сяо И ещё жить в Секте Семи Таинств, — сказал Чжоу Юцай, взял у Чжоу И узелок и первым вышел за ворота.
Чжоу И ещё раз взглянул на мать и остальных, потом решительно развернулся и пошёл вслед за отцом к Ресторану Весеннего Аромата.
Не доходя до ресторана, он ещё издали увидел большую чёрную повозку. Она была покрыта лаком и блестела на солнце. Рядом с повозкой стояло чёрное знамя, в центре которого золотом был вышит иероглиф «Таинство». Это был символ власти Секты Семи Таинств — любой мелкий проходимец, увидев этот флаг, дважды подумал бы, стоит ли лезть к Секте Семи Таинств.
Чжоу Юцай с Чжоу И подошли ближе. Они увидели худощавого мужчину средних лет, который о чём-то говорил с Толстяком Ханем. Лицо мужчины выражало недовольство, выражение было мрачным до пугающего. Толстяк Хань с угодливой улыбкой что-то ему объяснял.
— Брат Хань, а это кто будет? — спросил Чжоу Юцай, глядя на худощавого мужчину.
— Ах, брат Чжоу пришёл! Давай я представлю: это Старейшина Ван из Внутренней секты Секты Семи Таинств, он отвечает за сопровождение детей на вступительные испытания, — Толстяк Хань подмигнул Чжоу Юцаю.
— Хм! — фыркнул Старейшина Ван. Голос его прозвучал мрачно, обращаясь к Чжоу Юцаю: — Этот парень — твой сынок? С виду не похож на десятилетнего! Если нарушит правила секты, не говори потом, что я не предупреждал. Тогда уж пеняйте на себя.
С этими словами Старейшина Ван посмотрел на Чжоу Юцая с насмешкой.
Чжоу Юцай сразу понял, что к чему. Тот прозрачно намекал на взятку. Он быстро вытащил из рукава маленький мешочек и незаметно сунул его в карман Старейшины Вана.
— Старейшина Ван, прошу, присмотрите в пути за сыном. Если он где-то ошибётся, будьте добры, укажите ему, — Чжоу Юцай тоже расплылся в угодливой улыбке.
Старейшина Ван неторопливо, с показным достоинством достал мешочек, взвесил его на ладони и, по-видимому, остался доволен. Его лицо мгновенно прояснилось, на нём засияла улыбка:
— Легко, легко! Если в секте возникнут какие трудности, я сам окажу небольшое внимание. Можешь быть спокоен, брат!
Чжоу И видел всё это. Он пристально посмотрел на Старейшину Вана, но в душе не шелохнулось.
Такие люди в любом обществе — на каждом шагу. Получив немного власти, они теряют чувство реальности, воображая, что небо — первое, а они — вторые.
Старейшина Ван вдруг почувствовал, что от взгляда Чжоу И по спине пробежал холодок, словно на него уставилось что-то жуткое. Он ещё раз посмотрел на мальчика — всё было нормально. Старейшина мысленно пожал плечами.
И действительно, каждый следующий ребёнок встречал чёрное лицо Старейшины Вана. Но стоило поднести серебро, как лицо тут же светлело, и он обещал «присмотреть». Однако не у каждого ребёнка водились деньги. Были и дети из бедных семей — им нечего было дать, они ещё надеялись, что их чадо в Секте Семи Таинств заработает немного денег на подмогу семье. Таким Старейшина Ван кривился, ленился даже слово сказать. Так набралось десятка два детей.
— Отец, береги себя, заботься о матери. Если будет время, я приеду вас навестить, — сказал Чжоу И и решительно забрался в повозку.
Чжоу Юцай смотрел, как повозка медленно исчезает вдали, вздохнул и повернул назад.
Чжоу И нашёл укромное местечко и уселся. Большинство детей в повозке он знал — все они были из Циннючэна или окрестностей. Но ему не хотелось с ними разговаривать. Эти дети были лишь прохожими в его жизни, и он не видел смысла сближаться.
Чжоу И притворился спящим, время от времени выпуская Божественное чувство, чтобы всё прощупать.
Повозка время от времени останавливалась на перекрёстках — тогда забирали ещё нескольких детей. Когда добрались до окрестностей Цайся Шань, где располагалась Секта Семи Таинств, в повозке уже набилось больше тридцати человек. Чжоу И давно уже сидел стиснутым со всех сторон.
— Все выходим! Секта Семи Таинств прибыли! — громко закричал Старейшина Ван, поторапливая детей.
Чжоу И быстро спрыгнул с повозки и огляделся. По обе стороны тянулись огромные горные хребты, опоясанные облаками. Был вечер, в лучах заката облака переливались всеми цветами радуги. Туман клубился над горами, залитыми алым светом, — величественное, неописуемое зрелище. Чжоу И и другие дети на мгновение застыли, поражённые красотой. Только когда Старейшина Ван снова прикрикнул, они очнулись и медленно двинулись вперёд.
По пути то и дело попадались ученики Секты Семи Таинств в синих одеждах, с длинными мечами у пояса или в руках. Все они были стройны, энергичны и исполнены достоинства. Дети смотрели на них с волнением, в глазах загоралась надежда. Они оживлённо щебетали, обсуждая секту, пока Старейшина Ван не привёл их к невысокому холму. Вокруг было много каменных домов, откуда то и дело выходили ученики.
Старейшина Ван нашёл какого-то старика в синем, перебросился с ним парой слов и, даже не взглянув на детей, ушёл. К счастью, старик позвал нескольких учеников, которые отвели детей ужинать и устраивать на ночлег.
http://tl.rulate.ru/book/201356/25038352
Готово:
