Когда утренний туман окрасился в чернильный цвет под натиском черной воды, Правая Рука Бессмертной Кости Линь Юя забилась в конвульсиях.
Ручьи Гор Погребения Бессмертных устремились вспять, всасываясь в Расселину Возвращения в Пустоту. В бушующих волнах, несущих обломки бронзы, то и дело проступал стометровый хвост питона.
В тот миг, когда Меч Усмирения Тюрьмы вонзился в топь, узоры Свечного Дракона на лезвии вспыхнули кровавым светом, а тень восьмого уровня пагоды в море ци отозвалась предостерегающим гулом.
— Всплеск!
Из волн вырвался гигантский питон, рожденный черной водой; прямо в центре его вертикального зрачка торчал Звездный гвоздь. Золотые глаза Линь Юя пронзила острая боль — на этом гвозде были выгравированы его собственные данные рождения, украденные Линь Хао три года назад!
Пока тело питона извивалось, речной поток превратился в тысячи острых лезвий. В каждом водяном клинке отражалась сцена: Му Цингэ, пронзенная железными цепями.
Море Хаоса внезапно сковало льдом, а Обратная Чешуя Дракона-Свечи на восьмом уровне Пагоды заточения демонов яростно задрожала. Правая Рука Бессмертной Кости непроизвольно погрузилась в черную воду, и хвост питона тут же обвился вокруг шеи.
Когда Звездный гвоздь замер в трех дюймах от зрачка, Линь Юй разглядел крошечную трещину на его острие — там, внутри, был запечатан его собственный младенческий плач.
— Так ты был здесь...
Черноводный питон внезапно заговорил человеческим голосом, и это был голос Линь Хао! Чешуя на теле змея перевернулась, обнажая под собой плотно прилегающие друг к другу бронзовые человеческие лица.
Каждое лицо было с открытым ртом, изрыгающим покрытую звездными узорами паутину. Меч Усмирения Тюрьмы был окутан коконом из этих нитей, но Правая Рука Бессмертной Кости вспыхнула Черным Пламенем Возвращения в Пустоту, выжигая в паутине очертания Герба клана Му.
Врата восьмого уровня с грохотом распахнулись, и остаточная душа Свечного Дракона вырвалась наружу, объятая черным пламенем. Тело питона, усеянное лицами, издало душераздирающий вопль. Звездный гвоздь расплавился в огне, и капли серебристой жидкости впитались в межбровье Линь Юя.
Воспоминания хлынули подобно приливу: темная ночь три года назад, когда Линь Хао вонзил Звездный гвоздь в голову питона, на острие была кровь Гу судьбы Сюань Минцзы!
— Ты всего лишь сосуд для другого сосуда!
Зрачок черноводного питона раскололся, обнажая бьющееся внутри Бронзовое сердце.
Правая Рука Бессмертной Кости внезапно пронзила тело змея. В тот миг, когда пальцы коснулись сердца, весь питон превратился в поток звездных узоров, которые по линиям кости поползли вверх по руке.
Первый уровень Пагоды заточения демонов внезапно проявился в море ци. В пустой прежде башне призрачный силуэт черного чешуйчатого питона перекраивался звездными узорами.
Позвоночник Линь Юя хрустнул, в Море Хаоса поднялись исполинские волны. Из трещин в основании девятого уровня вырвались Бронзовые цепи, увлекая обезумевшего черноводного питона в бездну.
— Грохот!
Топь взорвалась, образовав стометровую воронку. Линь Юй упал на одно колено на ее дне. Кокон вокруг Меча Усмирения Тюрьмы разлетелся вдребезги, а на лезвии проступил новый тотем — черноводный питон.
Бронзовые обломки на стенках ямы сами собой сложились в полуобраз Звёздной Карты. Недостающий сектор указывал прямо на Бронзовые врата под Кровавым прудом в Заповеднике семьи Линь.
Черная вода в яме закрутилась воронкой, и в самом ее центре всплыла Звёздная Шпилька Му Цингэ. В тот миг, когда Линь Юй сжал шпильку, Черное Пламя Возвращения в Пустоту вдруг стало мягким, словно шелк, сплетаясь вокруг него в Звёздные Доспехи. Остаточная душа Свечного Дракона восьмого уровня издала полный негодования драконий рев, но была подавлена Гербом клана Му на доспехах и втянута обратно в башню.
— Наконец-то этот день настал...
Хриплый голос донесся из недр земли. Линь Юй резко вскинул голову и увидел, как черная вода принимает очертания Сюань Минцзы. В груди этого призрака торчал обломок Обратной Чешуи Дракона-Свечи, а в руках он сжимал Звёздный Компас, бешено вращавшийся по кругу:
— Думаешь, усмирение черноводного питона — это конец? Это лишь ключ к девятому уровню!
Компас взорвался, и семьдесят два Звездных гвоздя вырвались из земли. Доспехи Линь Юя зашлись в мучительном стоне: каждый гвоздь с точностью вонзался в те самые точки, которые были вырезаны много лет назад. Тотем питона на мече взбесился, и, окутав владельца, он рванулся к Бронзовым вратам.
Сквозь щель в дверях пробивался голубой свет. Там он увидел Бронзовые гробы, скованные девятью цепями. Фигура, спящая внутри гроба, была точной копией его самого!
— Вот он, настоящий сосуд...
Призрак Сюань Минцзы прижался к дверям:
— Му Цингэ подменила тебя этим бракованным экземпляром.
Меч Усмирения Тюрьмы выскользнул из рук, и призрачный питон, неся на себе лезвие, пробил Бронзовые врата. Изнутри вырвались тысячи звездных щупалец, но, коснувшись Правой Руки Бессмертной Кости, они внезапно замерли.
Пагода заточения демонов в море ци содрогнулась. Дыхание, вырывающееся из трещин девятого уровня, имело ту же природу, что и узоры Возвращения в Пустоту на его руке.
Когда черноводный питон окончательно слился с мечом, Бронзовые врата с грохотом распахнулись. В тот миг, когда Линь Юй переступил порог, за его спиной раздался далекий вздох Му Цингэ.
Звездное небо внутри было перевернуто. Каждая звезда была застывшим бронзовым гробом, а на троне в самом конце небесного свода восседал другой «Линь Юй» с вбитым в межбровье Звездным гвоздем.
— Добро пожаловать домой.
Линь Юй на троне поднял правую руку, в ладони которой покоилась целая Пагода заточения демонов:
— На девятом уровне никогда не было демонов...
Из его левого глаза потекла кровавая слеза:
— Там была лишь истина, забытая небесами.
Звездные гробы взрывались один за другим, и из них вылезали бесчисленные останки «Линь Юев». Правая Рука Бессмертной Кости внезапно пронзила грудь его собственного тела. В невыносимой боли Линь Юй разглядел — его сердце было лишь половиной Бронзового Острия Пагоды!
Рев черноводного питона огласил небеса, и Меч Усмирения Тюрьмы в этот миг окончательно пробудился. В мгновение, когда упала тень девятого уровня, «Линь Юй» на троне рассыпался звездной пылью, а настоящая Пагода заточения демонов поднялась из Расселины Возвращения в Пустоту, пронзив вершиной небо над Горами Погребения Бессмертных.
Когда вновь забрезжил рассвет, Линь Юй стоял перед воссозданной Пагодой заточения демонов. У ее основания черная вода собралась в глубокий пруд, похожий на черный нефрит; в каждой ряби отражалась последняя улыбка Му Цингэ.
Линь Юй вонзил Меч Усмирения Тюрьмы в воду. Тотем питона на лезвии открыл вертикальные зрачки — и в самой глубине этих глаз мерцал путь, ведущий на девятый уровень.
http://tl.rulate.ru/book/201321/24675736
Готово:
