Сок Травы звездного узора бурлил в Бронзовом треножнике, расходясь серебристо-голубыми кругами.
Линь Юй, обнаженный, погрузился в целебный раствор; Татуировка Звёздной Карты на его спине мерцала в такт дыханию.
Меч Усмирения Тюрьмы парил над жерлом треножника. В отражении лезвия, запечатлевшем призрачный силуэт Гор Погребения Бессмертных, кровавые искры собирались в сторону алтаря.
— Всплеск!
Лекарство внезапно превратилось в лед, и холод, просачиваясь сквозь поры, впился в самые кости. Золотые глаза Линь Юя широко распахнулись: на дне треножника проступила Печать проклятия Сюаньминцзы.
Ледяной слой покрылся паутиной трещин. Из разломов поднялись призрачные образы семи Бронзовых ламп, и из их пламени донесся предсмертный крик его отца, Линь Фэна.
Меч Усмирения Тюрьмы издал жалобный звон, а узор Таотие на рукояти вцепился в ушко треножника.
Линь Юй ударил ладонью по льду. Черная дыра в Море Хаоса провернулась в обратную сторону, поглощая весь холод.
Ледяные кристаллы в его ладони превратились в звездный свет. Он резко сжал кулак, и взрывная волна от рассыпавшегося сияния опрокинула Бронзовый треножник.
Раствор брызнул на внутренние стены Пагоды заточения демонов, и на бронзовой поверхности внезапно проступили узоры, похожие на сосуды.
В тот миг, когда Линь Юй коснулся их, вся пагода содрогнулась. Звездная карта на куполе первого яруса проецировалась на землю — недостающая позиция Большой Медведицы идеально совпала с картой Гор Погребения Бессмертных на Мече Усмирения Тюрьмы.
— Дум!
Сердце пропустило удар. Линь Юй взглянул на грудь: Татуировка Звёздной Карты расползалась к самому сердцу, а под кожей проступали очертания Бронзовых цепей.
Другой конец цепей уходил в пустоту. Он, повинуясь интуиции, нанес рубящий удар, и острие меча пронзило корпус пагоды, достигнув внешнего мира.
В небе висела кровавая луна.
Сквозь разлом он увидел, что Родовой дом клана Линь превратился в руины. Верховный старейшина, сжимая в руке окровавленный Бронзовый компас, выгонял младших членов клана Му в Земляную яму.
Среди груды тел на дне ямы лежал юноша, на шее которого висел Звёздный нефрит — это был его двоюродный брат Линь Чэнь, подаривший ему леденцы три года назад.
— Время пришло!
Стрелка компаса бешено завращалась, и в яме вспыхнула кровавая матрица заклинания. Глаза Линь Юя налились кровью; Меч Усмирения Тюрьмы пронзил пустоту, устремляясь в спину Верховному старейшине.
Когда острие замерло в трех цунях от цели, из компаса раздался смех Сюаньминцзы:
— Именно этого момента я и ждал!
Бронзовый компас разлетелся вдребезги, и пространственно-временная трещина резко расширилась. Пагоду заточения демонов насильно вырвало из пустоты, и ее корпус раздавил кровавую матрицу.
Линь Юй рухнул на край ямы, и из его объятий выпал Звездный гвоздь Му Юньчжоу. Гвоздь вонзился в центр массива, и из-под земли раздался рев первобытного зверя.
Даосские одежды Верховного старейшины раздулись, как шар, а под кожей запульсировала черная слизь.
Его голова раскололась на восемь частей, и из каждого разлома высунулись щупальца, покрытые присосками:
— Мальчишка из клана Му, подходит ли тебе этот сосуд?
На кончиках щупалец открылись алые вертикальные зрачки, в которых отразился Линь Юй в младенчестве.
Пагода внезапно накренилась, у основания образовалась трещина. Золотые глаза Линь Юя источали серебристую кровь. Он разглядел то, что было подавлено на дне пагоды — это был полуразрушенный Бронзовый гроб, окутанный звездными цепями; на его крышке был выгравирован Герб клана Му.
Черный туман, сочивщийся из щелей гроба, имел ту же природу, что и Сюаньминцзы, и в каждой его струйке задыхались остатки душ предков клана Му.
— Так вы спрятали вторую половину здесь...
Линь Юй взмахнул мечом, отсекая обвившиеся щупальца; черная кровь брызнула на Звездный гвоздь.
Гвоздь внезапно расплавился, и серебристая жидкость впиталась в землю. Бронзовый гроб задрожал, и остаток души Му Цингэ вырвался из него, превратившись в поток света, который влился в Меч Усмирения Тюрьмы.
На лезвии слова «Усмирение Тюрьмы» вспыхнули золотым сиянием, а за спиной Линь Юя проступила Тень Девятиярусной Башни.
В тот миг, когда щупальца Сюаньминцзы коснулись золотого света, они обуглились и рассыпались, а останки Верховного старейшины с воплем рухнули в бездну.
Пагода с грохотом рухнула на землю, ее шпиль пронзил Бронзовый гроб, и предсмертный крик предков клана Му разнесся по округе.
Земляная яма начала обрушиваться, и Линь Юй прыгнул в трещину гроба. В падении он увидел, что внутренние стенки пагоды испещрены глубокими царапинами. Последняя надпись гласила: «Цингэ, Юй-эр, бегите скорее...» В конце слов был зажат кусок Половины нефритового кольца, который идеально подошел к осколку в его руках.
В мгновение, когда два кольца соединились, все звезды на куполе первого яруса пагоды вспыхнули разом.
Призрачный образ черного чешуйчатого питона сбросил кожу и переродился, превратившись в крылатого Инлуна.
В Море Хаоса Линь Юя поднялся шторм. Когда четвертая цепь рассыпалась, он увидел, что в самой глубине его моря парит уменьшенная Тень Девятиярусной Башни.
«Так я и есть...»
Крик потонул в грохоте. Гроб окончательно разлетелся в щепки, обнажив под собой Бездонную пропасть.
В падении Линь Юй крепче сжал Меч Усмирения Тюрьмы. В лезвии отразился его нынешний облик: правый золотой глаз превратился в двойное звездное кольцо, а левый стал черным, словно сама бездна.
Из пустоты начали расти бесчисленные Травы звездного узора, выстилая под его ногами кровавую звездную тропу к Горам Погребения Бессмертных.
Издалека донесся рев Сюаньминцзы, и земли клана Линь начали схлопываться.
Оглянувшись на последнем шаге, Линь Юй увидел, как Пагода заточения демонов вырвалась из земли, волоча за собой обломки Бронзового гроба, подобно огромному кровавому мечу, вонзенному в плоть земли.
А там, где должна была быть рукоять, остаток души Му Цингэ рассеивался, превращаясь в звездный дождь, падающий в сторону Гор Погребения Бессмертных.
В конце звездного пути возникли Бронзовые врата. Черный туман, сочивщийся из щелей, принял форму ладони.
Меч Усмирения Тюрьмы жадно загудел, требуя крови. Линь Юй внезапно понял, почему мать спрятала Половину нефритового кольца в рукоять меча — недостающая замочная скважина на этих вратах в точности повторяла форму объединенных колец.
В тот миг, когда нефрит вошел в замок, он услышал из бездны на дне пагоды собственный голос:
— Я долго тебя ждал...
http://tl.rulate.ru/book/201321/24675730
Готово:
