Пол бронзового пола внутри Пагоды заточения демонов отливал холодным светом. Рука Линь Юя, сжимавшая Траву звездного узора, дрожала.
Голос Сюаньминцзы, доносившийся из-за пределов башни, пробивался сквозь пространственный барьер, обвиваясь вокруг ушей, словно яд змеи:
— Ты думал, что, сбежав в мир Башни, окажешься в безопасности? В этом теле всё еще хранится подарок, который преподал тебе учитель.
Внезапная вспышка боли в области даньтяня заставила Линь Юя рухнуть на колени. Старая рана трехлетней давности отозвалась призрачным синим свечением, и на её месте проступила уродливая печать.
Осколки памяти хлынули в сознание — день его пятнадцатилетия, и Сюаньминцзы, собственноручно протягивающий ему Пилюлю Основы!
— Так вот оно что... — он выплюнул кровь, похожую на ледяную крошку, а ногти правой руки с силой вонзились в бронзовый пол.
Та пилюля вовсе не должна была помочь прорыву; она посеяла в его даньтяне Проклятие Пожирания Духов.
Если бы три года назад во время испытания его не атаковал двоюродный брат Линь Хао, эта печать, вероятно, до сих пор пожирала бы его основу.
Снаружи донесся лязг металла — Сюаньминцзы вступил в схватку с неким существом.
Пользуясь моментом, Линь Юй схватил горсть Травы звездного узора и запихнул её в рот.
Как только горький сок коснулся горла, «Искусство Усмирения Хаоса в Тюрьме» пришло в движение. Разрушенный даньтянь внезапно превратился в черную дыру, яростно поглощая силу лекарства.
[Хрусть!]
Внутри тела раздался звук, будто разлетается вдребезги драгоценный хрусталь.
Применив внутреннее зрение, Линь Юй замер: осколки даньтяня парили в море ци хаоса, и каждый обломок отражал сияние звезд.
Трава звездного узора превратилась в серебристые нити, заново сплетая осколки в причудливое вихреобразное море ци хаоса, в глубине которого едва угадывались девять слоев оков.
Снаружи донесся глухой стон Сюаньминцзы.
Через стены башни Линь Юй почувствовал, как из рукава старого даоса вылетели семь Древних бронзовых ламп; их пламя превратилось в семь огненных драконов, обвивших призрачную фигуру гигантского черного питона.
Золотой свет вспыхнул в вертикальных зрачках питона, а черная вода, выплеснутая из его пасти, с шипением разъедала пол.
Сюаньминцзы внезапно развернул свиток:
— Хороший ученик, посмотри, что это?
На пожелтевшей бумаге красовался портрет матери Линь Юя, Му Цингэ! В тот миг, как на лбу женщины в портрете вспыхнула капля киновари, из неё брызнула кровь, и призрачный питон издал мучительный вопль.
Глаза Линь Юя налились багрянцем, море ци хаоса закрутилось в безумном танце. Он схватил Бронзовый короткий меч с каменного постамента, и узор таоте на рукояти внезапно впился ему в ладонь.
Мощная сила всасывания передалась от лезвия; все звездные осколки из моря ци устремились в острие меча.
— Откройся!
В миг, когда короткий меч ударил в стену башни, время и пространство замерли.
Там, где коснулось лезвие, пошли круги, словно по воде, и Линь Юй, пронзив саму плоть башни, оказался прямо за спиной Сюаньминцзы.
Этот удар, окутанный звездным светом хаоса, точно вонзился в колышущуюся черную тень в районе сердца старого даоса — именно там, где таилось само ядро Проклятия Пожирания Духов.
Даосское одеяние Сюаньминцзы разлетелось в клочья, обнажая торс, покрытый демоническими знаками. В районе сердца был вживлен Чёрный нефритовый свиток, который в этот момент неистово высасывал жизненную силу в радиусе десяти ли.
— А ты оказался способнее, чем я думал, — он оскалился в диком смехе и раздавил нефритовый амулет на поясе. — Но неужели ты думаешь, что Семя Хаоса находится только здесь?
Линь Юй почувствовал, как шея обдало жаром. То самое место, которого Сюаньминцзы касался, когда проверял его кости, теперь проступило точно такой же синей печатью.
Звездный вихрь в море ци внезапно развернулся вспять, и только что восстановленный даньтянь вновь раскололся.
— Усмирить!
В момент, когда жизнь висела на волоске, из глубины башни раздался старческий голос.
С купола первого яруса спустились Кровавые цепи, пронзая все важные точки на теле Линь Юя.
В море ци хаоса первая из девяти оков с грохотом распахнулась, и вырвавшееся из неё облако серого тумана буквально сожрало Проклятие Пожирания Духов.
Лицо Сюаньминцзы исказилось, семь древних ламп одновременно взорвались. Перед тем как превратиться в кровавый туман и сбежать, он швырнул портрет Му Цингэ в воздух:
— Хочешь знать, как погибли твои родители? Ищи ответы в Горах Погребения Бессмертных!
Линь Юй рухнул на колени, Бронзовый короткий меч ушел в пол на три дюйма. Только тогда он заметил, что в узоре таоте на рукояти застряла Половина нефритового кольца, форма которой в точности повторяла серьёжку, которую носила его мать.
Время внутри башни начало сбоить, Звёздная трава увядала на глазах — энергия, пробудившая Пагоду заточения демонов, была на исходе.
Когда первый луч рассвета прорезал облака, Линь Юй стоял на краю обрыва, глядя вниз на Родовой дом клана Линь.
Метка Пагоды на ладони слегка запульсировала теплом. В самой глубине звездного вихря в море ци хаоса вторая цепь оков начала впитывать пурпурную энергию восходящего солнца.
http://tl.rulate.ru/book/201321/24675727
Готово:
