Днём Мэн Синюй сходил в посёлок за продуктами. Когда он заглянул в лавку Суньцзи, посетителей почти не осталось.
Увидев, что Цзя Цин протирает столы, Мэн Синюй спросил:
— Сестрица, а где Даван?
Цзя Цин обернулась и, вскинув подбородок, указала в сторону кухни.
Мэн Синюй зашёл внутрь. Там Сунь Ван возился с кухонной утварью. Заметив его, тот бросил:
— Поел? Тут ещё полно еды.
Мэн Синюй покачал головой:
— Старик говорит, твое вино — самоё лучшее, зовёт вечером составить компанию. Вот пришёл узнать, найдётся ли у вас время.
— Хорошо, сейчас приберусь и приду.
По вечерам в Хуцзяцунь на улицах было малолюдно. Сунь Ван и остальные открывали лавку только днём; вечером они редко принимали гостей, если только те не оставляли заказы заранее. Жизнь в деревне текла размеренно и неспешно.
В центре двора стоял квадратный стол. На нём красовались нарезанные дольки арбуза, несколько бутылок домашнего рисового вина, тарелка с арахисом, свиные уши, утиные лапки, куриные лапки и блюдо с рыбой в кисло-сладком соусе. Сунь Ван, закидывая в рот арахис, спросил с набитым ртом:
— Агун, в этот раз ты не собираешься уезжать?
Каждый раз, когда Ху Агун возвращался домой, Сунь Ван неизменно задавал этот вопрос.
— Нет. Сяое поступила в университет, Синюй вернулся. Теперь на душе спокойно, так что останусь здесь, буду доживать свой век, — ответил Ху Лао, отхлебнув вина.
Сидевшая рядом Цзя Цин наполнила чашку Ху Лао и с улыбкой добавила:
— И не надо уезжать. У нас тут горы да реки, а в городе ничего особенного. Сунь Ван сможет заходить к тебе почаще выпить по чарке, а то вечно он пропадает с какой-то сомнительной компанией.
Сказав это, она бросила лукавый взгляд на глуповато улыбающегося Сунь Вана.
Мэн Синюй тоже не удержался от смеха:
— Хватит его подкалывать. Эй, здоровяк, ты бы лучше вино пил, а не языком чесал весь вечер!
В маленьком дворике разнеслось веселое, гармоничное и уютное смеяние.
Одним погожим вечером Мэн Синюй лениво растянулся в кресле-качалке перед домом. В пальцах он держал подаренную Сунь Ваном сигарету «Семь волков», выпуская кольца дыма.
Вдруг перед глазами возникло знакомое, прекрасное лицо.
Мэн Синюй прикрыл глаза ладонью, защищаясь от закатного солнца, и, присмотревшись, в спешке отбросил окурок, принявшись растирать его подошвой.
Синье надула губы и замахала руками перед лицом:
— Ну надо же, какая жизнь удалась, бра-а-ат!
— Чего это ты так рано вернулась? Давай сумку.
Протягивая рюкзак Мэн Синюю, Синье проворчала:
— Прошло больше полумесяца, и это ты говоришь «рано»? Хм!
Мэн Синюй лишь отшутился, поспешно подхватывая чемодан и рюкзак, и поплёлся следом за сестрой.
Синье собрала свои длинные волосы в высокий хвост, заправила белую футболку в облегающие джинсы. Видимо, из-за полумесяца тренировок, в её облике появилось больше решительности и силы.
— А дедушка? Он в лавке?
После того как Ху Лао решил не уезжать в город, Мэн Синюй прикинул, что старику дома будет скучно. Он присмотрел небольшое помещение на окраине деревни под книжную лавку — отличный способ скоротать время.
— В лавке. Иди в дом, разбери вещи. Я принесу горячей воды, сначала прими душ, а потом пойдём навестим дедушку.
Мэн Синюй занёс чемодан в комнату Синье, заранее распланировав её дела.
Синье, сидя на кровати, вспомнила, как было раньше: когда после жаркого дня она возвращалась с прогулок, брат всегда шёл на кухню греть ей воду для ванны. Казалось, время повернуло вспять.
С тех пор как он открыл лавку, Ху Агун был по уши в делах. Он специально перекрасил помещение и объединил несколько перегородок, так что пространство стало казаться гораздо просторнее. Он уже расставил несколько не новых, но крепких книжных полок, ожидая возвращения Синье, чтобы спросить, какие книги стоит закупить.
В это время Ху Агун сидел за маленьким столиком у двери, раздумывая, что ещё нужно докупить. Вдруг снаружи донёсся звонкий голос:
— Дедушка! Дедушка!
Умывшись, Синье переоделась в свободную домашнюю одежду — широкие брюки и просторную кофту, натянула шлепанцы. Волосы ещё не просохли, когда она потащила Мэн Синюя в книжную лавку. Капли воды с её волос с тихим стуком падали на деревенскую тропинку.
— Ох, внученька моя приехала! Что-то ты потемнела и осунулась, — сказал Ху Агун, внимательно разглядывая её.
Мэн Синюй, стоявший за спиной Синье, усмехнулся:
— Дедушка, по мне так она наоборот раздобрела. Гляньте, щеки-то какие округлились!
Синье обернулась и шутливо ущипнула Мэн Синюя за руку, размахивая кулачками:
— Хм-м!
— Ого, вот это книжный магазин! Он даже просторнее, чем я представляла. Значит, теперь дедушка — владелец лавки?
— Я только и ждал твоего возвращения, чтобы посоветоваться, какие книги завезти, — ответил Ху Агун.
Синье задумчиво постучала пальцем по подбородку:
— Можно поставить энциклопедии для детей, всякие приключения, романы о мастерах боевых искусств... И учебники, как мы раньше читали. Можно даже сделать уголок, где их можно будет бесплатно полистать.
— С учебниками проще, новые всегда можно достать, — вставил Ху Агун, — но для детей они не очень полезны. Лучше поискать пособия для учеников, с конспектами и заметками, это будет куда ценнее.
Синье кивнула:
— Я свяжусь со своими одноклассниками. У них наверняка полно таких материалов дома. Договорюсь с ними, это не проблема, я всё устрою!
— Она уверенно хлопнула себя по груди.
Ху Агун рассмеялся:
— Ну хорошо, поручаю это дело своей девочке. Уже поздно, пойдёмте домой, я приготовлю вам лапшу с яйцом, которую вы так любите.
— Я уже проголодалась! Скорее домой! — радостно воскликнула Синье.
Троица пошла по дороге плечом к плечу. Синье крепко держала дедушку под руку. Они шли, переговариваясь и смеясь, а Мэн Синюй, глядя на их улыбки, чувствовал, как сердце наполняется тихим, глубоким теплом.
«Дом».
Это слово не покидало его мыслей.
http://tl.rulate.ru/book/201250/24744256
Готово:
