Дворец Цилинь
Чэнь Ди и Цинь Жань обсуждали государственные дела, как вдруг с неба донёсся оглушительный грохот.
Цинь Жань вздрогнул.
— Что это?
Он инстинктивно заслонил собой отца, но понял, что звук шёл снаружи.
Подозвав слугу, спросил:
— Что там случилось?
Слуга заметался в растерянности:
— Ваше Величество, Ваше Высочество Тайцзы… на небе появились странные письмена…
В те времена люди ещё верили в духов и богов, поэтому не могли не испытывать перед этаким дивом благоговейный трепет и страх.
Чэнь Ди оставался невозмутим — не поймёшь, рад он или зол.
Он похлопал сына по руке.
— Ладно, Жаньэр. Выйдем, взглянем!
Они вышли из дворца и сразу увидели важных сановников, которые спешили к ним с докладом.
— Дон! —
Разнёсся древний колокольный звон, от которого содрогнулось само небо, и тучи рассеялись без следа.
Тысячи людей побросали свои дела и, затаив дыхание, уставились в небеса.
Откуда этот колокол?
Неужто само Небо явило знамение?
Впрочем, гадать пришлось недолго: вскоре в воздухе медленно проявился небесный экран.
По нему неслись бесчисленные комментарии — сплошной поток людских реплик.
И простой народ, и чиновники Великой Цинь — все глядели на это зрелище, равно как и мятежные силы, укрывшиеся по разным углам.
Группа заговорщиков, собравшаяся в потайном проходе, услышав новости, переглянулась, переоделась в обычную одежду и вернулась в дома.
Чудесное знамение? Отлично, можно использовать как повод для удара по Великой Цинь.
Мол, раньше ничего такого не было, а при Великой Цинь появилось — значит, Небо невзлюбило их и посылает предупреждение.
Тем временем комментарии на небесном экране вдруг изменились: остались только верхние и цветные, остальные исчезли.
«Среди смертных — как нефрит, господин — прекраснее мира!»
«Каждый день по разу — радости приумножение!»
«Детка, мамочка пришла на тебя посмотреть»
«Его имя — первый знак, который узнал император. Ну разве не любимец, я говорю!»
…
Чэнь Ди, сидя в кресле, прочёл комментарий про имя и призадумался.
Цинь Жань, ещё мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, сидел рядом с отцом и, глядя на эти реплики, сам не зная почему, слегка покраснел.
В чём дело?
Остальные же удивлялись: они ведь вроде никогда не видели этих письмен, но почему-то понимали их смысл. И к тому же чувствовали, что эти знаки им смутно знакомы.
— Возможно, это наши потомки… Но главное не это, — сказал канцлер, слыша перешёптывания чиновников. — Главное для нас, для Великой Цинь — что хочет сказать этот небесный экран?
Император и Тайцзы не придирчивы к мелочам, если не нарушать принципиальных норм, они обычно не строги с чиновниками.
— Ваш подчинённый понимает, — ответили сановники.
Чэнь Ди не стал вникать в мелкие дела канцлера и чиновников. Он уже понял, о чём пойдёт речь на экране, и сейчас просто болтал с Цинь Жанем, чтобы отвлечь его.
Потом, видимо, расслабиться не удастся. (′??v??｀)
И вот на небесном экране медленно всплыла картина: сцена дипломатической встречи двух государств.
Хотя на одной стороне была незнакомая одежда, другая сторона была одета в одежды Великой Цинь.
?!
Но ведь это не их люди?
Чиновники переглянулись: не нашего времени, но совершенно одинаковые. Скорее всего…
Почувствовав на себе взгляды — не слишком скрытные — сановников, Цинь Жань не обратил внимания, потому что и сам догадался…
Он повернулся к отцу и увидел в его глазах насмешливый интерес.
— Жаньэр о чём-то догадался? Думаешь, это, скорее всего, твоё правление?
— тон Чэнь Ди было трудно разобрать.
Сановники заёрзали: неужто Государь…
— Да. Судя по всему, на картине — следующий император. И я не считаю, что это не я.
Тайцзы, ты смел!
Вопреки ожиданиям чиновников, Чэнь Ди рассмеялся:
— Верно, это твоё время. Среди тех людей есть ученики школы Цзунхэнцзя.
Цзунхэнцзя?
После объединения Поднебесной Великой Цинь эта школа полностью исчезла с глаз долой, ученики давно не появлялись в мире. Неудивительно, что их не узнали.
Но в том-то и загвоздка!
Почему Государь знает их и, увидев ученика Цзунхэнцзя, сразу определил, что это эпоха правления Тайцзы?
Неужели… Государь подчинил школу Цзунхэнцзя?
Пока чиновники ломали голову, картинка пришла в движение.
Цинь Жань, получив ответ, тоже повернулся к экрану. Ему очень хотелось узнать, каким будет его собственное время.
Один молодой человек украдкой спросил у стоящего рядом старшего чиновника.
Рядом с ним появилась надпись: «Новичок Министерства иностранных дел».
Иностранных дел? Внешние сношения?
— Господин Чжао, я никогда не вёл переговоры с вражеским государством, немного волнуюсь. Не знаю, что говорить, когда начнётся?
Человек, которого назвали Господином Чжао, сохранял серьёзное выражение лица, и рядом с ним появилась надпись:
«Министр иностранных дел, лидер Цзунхэнцзя».
Он с улыбкой ответил молодому человеку:
— Не волнуйся. Словесная битва между государствами — это и есть переговоры. Самое главное — следить за речью, то есть говорить с достоинством и благородством.
В этот момент комментаторы-шутники разошлись не на шутку:
«„С достоинством“»
«Чжао Цзиньчэн — сама элегантность»
«Ха-ха-ха-ха, каждый раз смотреть на это — умора»
«Тот юнец ещё не знает, что ему предстоит пережить»
Простые люди недоумевали:
— Учитель, а что означают те надписи? В них есть что-то не так?
Один ученик-конфуцианец слегка рассердился: в отношениях между государствами, разумеется, нужно быть вежливым и учтивым, иначе кто потом захочет с тобой иметь дело!
— Эх ты, — ответил учитель. — В делах между государствами не бывает настоящей учтивости. Те, кто посмел шутить о дипломатии в тех комментариях, как раз показывают могущество Великой Цинь: она так сильна, что ей плевать на мнение другой стороны!
Этот его ученик ещё слишком зелёный…
А чиновники Великой Цинь, разумеется, понимали это и с интересом готовились смотреть представление.
На экране:
— Главное — соблюдать вежливость и такт, это и есть проявление величия нашей державы. Короче, потом просто делай, как я скажу, понял? А?
Молодой человек закивал.
Чжао Цзиньчэн из реальной жизни, ещё цветущий юноша, поначалу обрадовался, что попал на небесный экран, но теперь забеспокоился.
Он-то знал, что он за человек!
Его учителя и однокашники, похоже, тоже поняли и уставились на него.
И впрямь: как только начались переговоры, господин Чжао хлопнул ладонью по столу:
— Чушь собачья!
«?»
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха»
«Этот Чжао Цзиньчэн и впрямь забавный!»
Некий военачальник глянул с одобрением: такие учёные ему по душе.
Придворные же не испытывали ни неприязни, ни симпатии.
Чэнь Ди взглянул на Цинь Жаня и, увидев блеск в его глазах, понял его выбор.
Всё ясно без слов.
— Земли, занятые нашей доблестной армией, одну область мы вам не вернём!
— Это наша земля!
— Какая ещё ваша земля?! Ваша земля, скажешь тоже — пришлите войска, повоюем! —
— Вы… вы грубиян!
— Я давно раскусил вашу наглую рожу! —
Чжао Цзиньчэн засучил рукава.
— Занятую нашей армией область мы вам не отдадим. Более того, вы возместите расходы на выдвижение наших войск!
— Как мы можем после этого продолжать переговоры?!
— Да с вами и говорить-то не о чем!
Стратегический глоток воды.
Комментарии снова пестрели: «Орлиная тактика».
— Жаньэр, он тебе нравится?
Цинь Жань кивнул:
— Да. Это тот, кто готов содрать с врага шкуру.
Дипломат, который не отступит ни на шаг, — идеально подходит для его политики!
Сановники, услышав это, задумались: выходит, Тайцзы нравятся такие? Может, и мне изменить свой нрав? Но я ещё неизвестно доживу ли до тех времён… ладно, пусть эту задачу решают дети и внуки!
На экране:
Обе стороны уже пустили в ход кулаки — никакого учёного благородства: тычут пальцами, брызжут слюной, документы со столов швыряют друг другу в лицо как оружие.
Чжао Цзиньчэн ринулся в атаку и в одиночку зажал нескольких противников.
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха»
Все хохотали.
Небеса! Вот оно, величие державы в исполнении Чжао Цзиньчэна?
Они воочию узрели нечто невиданное!
А Чжао Цзиньчэн из реальной жизни переживал свой самый позорный час.
http://tl.rulate.ru/book/201088/24827103
Готово:
