На следующее утро
солнце струилось сквозь оконные переплёты, вырисовывая на постели неразлучных возлюбленных.
Цинь Жань одной рукой обнимал Гу Чэна за талию, другой — придерживал его за затылок,
словно охраняя и владея одновременно.
Открыв глаза, Цинь Жань увидел безмятежное спящее лицо любимого.
Какой милый (?????)
Не удержавшись, поцеловал мужа в кончик носа.
Но Гу Чэн нахмурился и медленно очнулся.
— М? Ваше высочество, который час?
Нам надо идти приветствовать императора.
Гу Чэн говорил запинаясь — видимо, проснулся не до конца.
Цинь Жань взглянул на часы.
— Времени как раз хватит, чтобы собраться. Вставай, милый.
Гу Чэн слышал в голосе Циня Жаня такую нежность, что разомлел и толком не разобрал, что тот сказал.
Он прижался к груди Циня Жаня и, закрыв глаза, снова собрался спать.
Милый, как котёнок.
Цинь Жань прикрыл Гу Чэну уши и велел слугам принести умывальные принадлежности.
Вошедшие слуги не смели поднять головы — поставили вещи и вышли.
Цинь Жань намочил полотенце и первым делом протёр лицо всё ещё сонному возлюбленному.
Гу Чэн проснулся от непривычного ощущения на лице и обнаружил, что лежит на руках у высочества, а тот трёт ему лицо полотенцем.
Так с ним обращались только в детстве.
Залившись краской, Гу Чэн хотел слезть с Циня Жаня.
Цинь Жань прижал крепче.
— Не спеши, милый. Я поставлю тебя на пол, сперва проверь, стоишь ли ты.
— А, хорошо.
Гу Чэн вспомнил безумства прошлой ночи — ноги до сих пор подкашивались.
Цинь Жань поставил его на циновку, поддерживая за талию, и спросил.
— Ну как? Всё в порядке?
Хотя прошлой ночью он…
он ведь держал себя в меру.
Любимому должно быть… не больно.
Гу Чэн молчал, и Цинь Жань засомневался.
— Я в порядке, ваше высочество.
Вчера он буйствовал, но кроме… никакого дискомфорта.
Гу Чэн не понимал, но радовался.
Приведя себя в порядок, они отправились к Чэнь Ди.
И получили от старшего подарок: право управлять гаремом.
Гу Чэн: (?˙︶˙?)
Время бежало быстро, пока однажды.
— Ваше величество, в уездах Фэнсянь и Суцянь начался мятеж.
Главы округов уже отправили войска на помощь.
— М-да, что думают мои министры?
Что думать?
Конечно, подавлять!
Пора уничтожить мышей внутри страны, а потом отправляться в походы!
Чэнь Ди не волновался — сразу назначил Гу Цзюня и нескольких молодых полководцев.
Учить полководцев!
Великая Цинь собиралась завоевать земли побольше!
— Хозяин, вы такой коварный~
321 в море сознания Циня Жаня с интересом наблюдал за происходящим, с чавканьем втягивая цифровые «лапшичные водоросли».
Не думай, что я, 321, ничего не знаю. Я знаю много.
На этот раз хозяин сам подтолкнул их к бунту.
Цинь Жань не участвовал в разговоре при дворе — силы Великой Цинь намного превосходили силы противника.
Если не одолеют, этим полководцам лучше уволиться и идти сажать батат.
Но сейчас…
Цинь Жань болтал с 321 в сознании, голос звучал невинно и жалобно.
— Как можно так говорить? Ясно же, что даже без моего участия они всё равно взбунтовались бы.
Я просто ускорил события.
С тех пор как 321 купил вещи у Циня Жаня, он вёл себя всё свободнее.
Что там «хозяин»? Настоящий кормилец!【собачья морда】
Цинь Жань подумал: «Всё-таки ещё ребёнок, хоть и способный».
И вот восстание, которое должно было раскачать Великую Цинь и в конце концов привести к новой династии, было подавлено.
Стоит упомянуть.
воин по имени Чжао Синь отличился, и Гу Цзюнь обратил на него внимание,
взял к себе.
Цинь Жань, услышав, лишь усмехнулся.
— Кто не справляется — марш на перевоспитание.
Почему другие могут, а ты нет?
Видя, что кто-то отстаёт от строя, Гу Чэн не проявлял жалости — сразу наказал.
Он тренировал сейчас молодых аристократов — те уступали мужчинам в силе,
поэтому требования к ним были строже.
Иначе на полевых учениях в армии эта группа точно проиграет мужчинам-солдатам.
— Так точно!
Хотя тренировки у Гу Чэна были суровыми, ни один молодой человек не жаловался.
Малый генерал Гу тоже был из таких, да ещё и супруг тайцзы, и все упражнения он выполнял сам.
Нечего им, не имеющим ни власти, ни связей, ныть.
Гу Чэн стал объектом зависти и мечтой всех молодых: у него есть семья, сила, выдающийся муж.
Вернувшись в Восточный дворец, Гу Чэн почувствовал головокружение и сонливость, задремал.
Когда Цинь Жань, разобрав докладные записки во Дворце Цилинь, вернулся в Восточный дворец, уже наступил вечер.
Увидев спящего Гу Чэна, он позвал слугу и спросил, когда тот лёг.
Оказалось, проспал больше двух часов.
Гу Чэн всегда соблюдал режим и был здоров — редко спал так долго.
Цинь Жань велел позвать лекаря, а сам сел у кровати.
— 321, проверь состояние Гу Чэна.
— Есть, хозяин.
321 выполнил команду.
OK.
— Всё в порядке, просто переутомление, поэтому стал сонливее.
— Хорошо. А почему ты не играешь в игровую консоль, которую я тебе купил?
Цинь Жань успокоился, сел на стул у кровати и открыл исторические записи.
— Я ещё ищу прохождение — надо как следует подготовиться!
321 раньше не играл в консоли. В сознании Циня Жаня вспыхнуло светящееся пятно — то ли от волнения, то ли от смущения.
Тут пришёл лекарь.
— Старый слуга приветствует тайцзы.
Глава Императорской медицинской академии, узнав, что звал сам тайцзы, прибыл лично с сундуком.
— Встань. Проверь пульс Тайцзыфэй.
Аккуратнее.
— Слушаюсь.
Старый лекарь пощупал пульс и тут же отпустил.
— Ваше высочество, Тайцзыфэй просто устал.
Он молод — поспит, и всё пройдёт.
— Я понял. Спасибо за труды!
Цинь Жань кивнул и сказал старому лекарю.
— Мой долг.
Цинь Жань велел управляющему Восточного дворца проводить старика.
Он размышлял о чём-то, когда вдруг услышал, что Гу Чэн встаёт, и поспешил поддержать.
Гу Чэн:?
— Что случилось, ваше высочество?
Такой… прилипчивый?
— Чэн Гэр устал, надо быть внимательным.
Цинь Жань всегда понимал мысли любимого. Его ясный взгляд скользнул по Гу Чэну.
Гу Чэн наслаждался объятиями мужа, закрыв глаза.
— Это из-за подготовки к походу~
Потом такого не будет!
— М-да. Милый, ты голоден? Ты ведь не ужинал.
— Не хочу. Поем попозже~
Хладнокровный наставник на тренировках, перед любимым он становился разнеженным до смерти.
— Нельзя!
— Ваше высочество~
Кто бы мог подумать, что будущий император Вэньди, объединитель земель, на самом деле будет подкаблучником?
Вэньди всю жизнь искоренял коррупцию, укреплял оборону, усердно правил, расширял границы —
заслугами не уступал отцу Чэнь Ди.
Особенно его история любви с императрицей — один на всю жизнь —
стала излюбленной темой для сплетен среди аристократов и потомков.
Его наследник, Уди, унаследовал мудрость предков и отца,
характером походил на Чэнь Ди, оттого и полюбился ему.
Укрепив достижения отца, он снова развил Великую Цинь.
Небесная империя — отныне это стало синонимом Великой Цинь!
Шесть поколений мудрых правителей — и Великая Цинь вышла на восток, объединив земли.
Девять поколений просвещённых монархов — и Великая Цинь стала владычицей мира.
Больше книг на Рулейт.ру
http://tl.rulate.ru/book/201088/24827100
Готово:
