Глава 78 — Ходзё Дижон
Сумерки на берегу реки напротив города Такесита. Несколько десятков самураев клана Ходзё разбили лагерь у самой воды, по всей видимости, не желая входить в город.
Несколько десятков боевых монахов Акиры сопровождали их.
Ходзё Дижон по прозвищу «Великан» был ростом под три метра. Когда он стоял на берегу, а Акира и Ходзё Удзинори расположились по обе стороны от него, он выглядел необычайно статным и величественным.
Из-за двух подведенных вверх красных полос у уголков глаз он производил впечатление древнего самурая из далекой эпохи Асука. Его голос звучал с глубоким акцентом, неся в себе крупицы того же традиционного благородства:
— Этот человек обосновался на горе Аоамэ. На этот раз моему клану Ходзё пришлось мобилизовать едва ли не половину своих самураев. Мы обязаны успешно выследить и прикончить его!
В лагере позади Дижона находилось более шестидесяти самураев. Действительно, Ходзё задействовали половину своих сил. В этой группе выделялись три знакомые фигуры, которые сидели в стороне у костра, выглядя здесь чужаками.
Это были Мацуда Нагахидэ, Кандзаки и Кимура — один опытный самурай средних лет и двое помоложе. На этот раз, собирая силы для большой охоты, клан Ходзё также призвал под свои знамена и людей Мацуды.
Хироко не принимала участия в операции и уже уехала вместе с двумя другими слугами. К тому же, это была крупная охота на монстра, так что они не могли позволить себе взять женщину, которая стала бы для них обузой.
Акира подобострастно заговорил, разглядывая грозных воинов и боевых коней:
— Ваше Высочество, само собой, все пройдет как по маслу, раз вы лично беретесь за дело! Для нашего клана Дайдодзи огромная честь сопровождать вас в этом походе.
— Любые дополнительные воины прибавляют сил общему делу. Более того, тот парень мало того что имеет преимущество в рельефе, так у нас еще и нет точных сведений о том, с каким количеством прихвостней нам придется столкнуться, — произнес Дижон. — Кстати, господин Акира, есть кое-что, в чем мне понадобится ваше содействие.
— Прошу, говорите, Ваше Высочество. Если это в моих силах, Акира ни за что не откажет.
Дижон повернулся к своему двоюродному брату Мотосигэ, стоявшему рядом, и сказал:
— Для этой охоты нам очень пригодилось бы огнестрельное оружие, чтобы сдерживать их. Это помогло бы сильно сократить наши потери. Я планировал, чтобы Мотосигэ отправился в провинцию Суруга и закупил двадцать ружей. Однако я боюсь, что ему будет непросто провернуть эту сделку. Если господин Акира вызовется сопровождать его, мне будет гораздо спокойнее.
— Огнестрельное оружие... — Акира удивленно приподнял брови. — На этих рубежах Канто ружья можно приобрести только у дома Сайондзи в провинции Суруга. Но Сайондзи Котока, глава дома Сайондзи — женщина суровая. Я слышал, что у нее не так много оружия, и продает она его исключительно кланам Гэндзи, Тайра и государству. Другим самурайским семьям они его не отпускают.
— Именно поэтому вы нам и нужны, господин Акира. Вы ведь купец, не так ли? Или вы не желаете помочь? — Взор Дижона внушал трепет, даже когда он не был разгневан.
— Что вы! Ни в коем случае, Ваше Высочество, прошу, будьте спокойны. Я всенепременно помогу господину Мотосигэ выкупить эти ружья! — торопливо ответил Акира, покрываясь холодным потом.
Дижон произнес:
— Тогда мне придется побеспокоить вас, господин Акира. Вы с Мотосигэ отправитесь в провинцию Суруга. А наш отряд разобьет лагерь у подножия горы Аоамэ и будет дожидаться вашего возвращения. Как только вы вернетесь, мы выступим в горы.
Акира поспешно закивал в знак согласия. Мотосигэ при этом выглядел недовольным: он был самураем, но ему приходилось полагаться на какого-то торговца низкого сословия ради подобной сделки. Тем не менее, он тоже молча кивнул.
— Ах да, Ваше Великое Высочество, а как быть с расходами на покупку этих ружей... — с затаенной тревогой обронил Акира.
— Что? — Дижон широко округлил глаза. — С какими еще расходами?
Акира вздрогнул и в панике замахал руками, пока по его лбу градом катился пот:
— Нет-нет, ничего.
В этот момент Мотосигэ заметил приближающихся издалека людей и указал на них:
— Брат, взгляни...
Они увидели самурая, который вел под уздцы белую лошадь вдоль берега реки. На спине коня восседала женщина, облаченная в кимоно и коническую бамбуковую шляпу с вуалью. Позади них шли еще несколько человек, похожих на слуг.
По мере приближения путников женщину становилось видно отчетливее: судя по вуали и всему ее облику, она была замужем.
Когда самурай, ве its коня, заметил расположившийся на берегу отряд, он стал предельно осторожен. С суровым лицом он продолжал идти вперед. Женщина на лошади тоже отвернула голову в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания.
Мотосигэ уставился на женщину, а затем повернулся к Дижону. Взор Дижона был прикован к незнакомке, однако сам он не двигался.
Мотосигэ прекрасно понимал, о чем думает его кузен. Хоть он и занимал самое незначительное положение среди молодого поколения клана Ходзё, ему все же удавалось держаться подле Дижона. Будь то охота или битва, он всегда принимал в этом участие. И, разумеется, он должен был обладать какими-то талантами, превосходящими других...
Видя, что путники приближаются, Мотосигэ немедленно сбежал с берега к дороге. Преградив им путь, он громко окликнул:
— Эй, самурай, кем тебе приходится эта женщина?
Глаза самурая похолодели. Этот человек был всего лишь незнакомцем, но задал столь грубый вопрос. Пусть Империя Хэйан и была полна диких нравов, самураи должны были хотя бы проявлять взаимное уважение.
Холодным тоном он ответил:
— Это моя супруга.
Женщина на лошади испуганно взглянула на самураев сквозь вуаль. Затем она поспешно опустила голову. Идущие позади слуги перепугались еще сильнее и не смели издать ни звука.
Эта женщина действительно была его женой, как Мотосигэ и предполагал. Он продолжил:
— Не мог бы ты попросить свою жену сойти с лошади и выпить чарку вина с Его Высочеством?
— Что?! — Самурай, державший поводья, вспыхнул от гнева. Положив руку на рукоять меча, он повысил голос: — Она моя жена! Как она может пить с вами?! Прошу, дайте нам пройти. Иначе я перестану быть вежливым!
Раз уж он набрался смелости путешествовать с красавицей-женой по глухим диким землям, этот самурай определенно обладал силой. Он и впрямь был воином высокого ранга!
Его уровень силы был почти равен уровню Ходзё Мотосигэ. А если принимать во внимание реальный боевой опыт, Мотосигэ вряд ли смог бы одолеть его в честном поединке.
Однако в этот момент Акира во главе нескольких боевых монахов и семи-восьми самураев клана Ходзё окружил их, что повергло женщину и слуг в неописуемый ужас.
Увидев их грозный вид, одинокий самурай понял, что им не уйти, если они не согласятся выпить с ними.
Мотосигэ произнес:
— Его Высочество лишь желает пригубить несколько чарок с твоей женой. Твой отказ означает, что ты ни во что не ставишь наш клан Ходзё?
Услышав имя Ходзё, одинокий самурай посмотрел на Дижона, который был невероятно огромен. Ему пришлось усмирить свой гнев и послушно кивнуть.
Женщина на лошади сняла коническую бамбуковую шляпу, явив взору свое белое, прекрасное лицо. Ее брови были сбриты, а на лбу красовались две черные точки. Она обладала классической красотой женщины из богатой семьи.
Наблюдая со стороны за тем, как его жена начала пить вместе с Дижоном за пределами лагеря, даже этот терпеливый самурай начал терять самообладание. Его супруга, хмелея, обычно становилась весьма обольстительной. Как бы то ни было, статный, пусть и невероятно огромный Дижон в эпоху Хэйан казался женщинам весьма привлекательным. Стоит знать, что мужчины в этот период были сравнительно невысокого роста. К тому же, женщина чувствовала себя уязвленной и разочарованной трусостью своего мужчины.
Самурай больше не мог выносить подобного унижения.
Внезапно он яростно вскричал:
— Дрянь! Приготовьтесь к смерти, прелюбодейная парочка!
В порыве неописуемого гнева одинокий самурай выхватил меч и бросился на сидящих за выпивкой Дижона и женщину.
Самурай высокого ранга атаковал стремительно, рискуя жизнью в своем неистовстве. Стоявшие поблизости самураи клана Ходзё не успевали вовремя преградить ему путь.
Однако Дижон даже не дрогнул. Он оттолкнул женщину в сторону и пнул ногой маленький столик.
Сила удара Дижона отбросила женщину на несколько метров в сторону, где она рухнула на камни, мгновенно умерев от перелома шеи.
Увидев это, одинокий самурай окончательно обезумел. С яростным криком он пошел в атаку на Дижона.
Дижон дождался, пока самурай окажется прямо перед ним. На его красивом лице заиграла презрительная и жестокая ухмылка. Он даже не стал полностью обнажать оружие, а просто сделал неуловимое движение своей огромной, размером с ведро, ладонью.
— Дзынь! —
Остальные смогли лишь заметить вспышку в руке Дижона — его нодати едва показался из ножен на какие-то тридцать сантиметров!
Волна духовной силы, тяжелая, словно шесть тысяч килограммов, обрушилась на грудь самурая.
— Пф! — Самурай брызнул кровью. Мощный поток воздуха отбросил его на добрые десятки метров назад, пока он не врезался в сосну, сломав толстую, размером с чашу, ветку, после чего беспомощно повалился на землю.
Самураи клана Ходзё обнажили мечи и бросились к нему. Однако вскоре они поняли, что в этом нет нужды.
Самурай был мертв.
Он не сумел спасти свою жену, как не сумел и ранить Дижона перед смертью. Он не сделал ничего предосудительного. Единственной его виной было то, что он оказался недостаточно силен.
Что ж, попытка защитить жену без должной силы была всего лишь несбыточной иллюзией. В эту темную эпоху Хэйан сила решала все. Она могла попирать даже законы. Разумеется, единственным, над чем сила была не властна, оставалось достоинство.
И никому не было известно, одержал ли этот одинокий самурай верх над собственным достоинством...
У слуг погибшего самурая от ужаса подкосились ноги. Они просто стояли на месте, содрогаясь всем телом и умоляя пощадить их жизни.
Ходзё Дижон округлил свои глаза, которые выглядели пугающе большими, размером с грецкий орех. Глядя на беззащитных людей, которые не могли представлять для него никакой угрозы, он безжалостно бросил:
— Убейте их всех.
Самураи Ходзё с криками ринулись вперед, принимаясь кромсать слуг, словно мясники на бойне. Спустя мгновение кровь брызнула во все стороны, а воздух пропитался тяжелым запахом крови.
Дижон развернулся и сел на прежнее место. Подняв с земли кувшин с вином, он продолжил пить как ни в чем не бывало.
Нагахидэ, Кандзаки и Кимура находились неподалеку. Они видели все своими глазами. И хотя их сердца переполняла ненависть к подобной несправедливости, Ходзё Дижон был старшим сыном их господина, воином с выдающейся силой. Они презирали его поступок, но не смели проронить ни слова. Все, что им оставалось — это тяжело вздыхать.
Нагахидэ прошел долгий путь под знаменами своего господина, сражаясь и убивая на этих землях. Но сегодня, видя будущего лидера клана Ходзё столь жестоким и порочным, он ощутил глубокую боль и разочарование.
Убийство людей — будь то простые крестьяне или случайные самураи — в жизни Ходзё Дижона было обычным делом, столь же привычным, как и ежедневная трапеза.
Впрочем, он немного сожалел, что у него сорвалась рука и он ненароком порешил жену того самурая. Дижон пил вино под угасающими лучами заката, чувствуя легкое раздражение.
Вдруг из-за дерева, в тени которого сидел и выпивал Дижон, раздался холодный, но чарующий голос:
— Господин Ходзё, отчего вы пьете в одиночестве, пытаясь развеять свою тоску?
— Кто здесь?! — Ходзё Дижон вздрогнул от неожиданности!
Он не стал подниматься. Поставив чарку на землю, он слегка развернул верхнюю часть тела, а его рука мгновенно легла на рукоять меча.
Затем он увидел стройную девушку в маске праджни, появившуюся из густой тени дерева.
— Это ты? — Похоже, Ходзё не впервые видел эту девицу в маске праджни.
— Ха-ха, господин Ходзё, я принесла вам весть от моего господина. Пожалуйста, будьте настороже, если встретите человека со... старинным зеркалом.
— Заткнись! — Дижон пришел в ярость. — Я, Ходзё Дижон, выходец из могущественного и благородного рода. С какой стати мне водиться с такими темными прихвостнями, как вы?! Если ты снимешь свою маску и выпьешь со мной, я еще уделю тебе время для беседы. Но если ты явилась сюда лишь для того, чтобы нести всякую чушь, не обессудь, если я обойдусь с тобой без церемоний!
— Дзынь! — Ходзё обнажил часть своего сияющего клинка.
— Господин Ходзё, я здесь лишь потому, что мне велено передать это послание. Врата Земли Сотни Демонов всегда открыты для вас. А что касается выпивки с вами — у меня нет к этому никакого интереса. Хе-хе-хе-хе...
Подул легкий ветерок, и девушка бесследно растворилась в воздухе под сенью раскидистого дерева.
Дижон округлил глаза и поднялся, вглядываясь в темную чащу леса и крепко сжимая рукоять меча.
Тихое красное солнце начало опускаться за черные горные хребты, угасая в туманных облаках.
http://tl.rulate.ru/book/20079/21499089
Готово:
