"А теперь нужно разобраться, что у меня за козырь..."
Сэндмен нахмурился и потёр ноющий от голода желудок. Протянув руку, он взял целый брикет трупного крахмала.
Хрусть!
Трупный крахмал, обычно твёрдый как камень и требующий острого лезвия для резки, с треском поддался его зубам. Челюсти Сэндмена, прочностью не уступающие стали, словно камнедробилка, смололи в пыль сухой брикет, который обычному человеку пришлось бы часами размачивать в воде.
Тяжёлый глоток — и трупный крахмал провалился внутрь. Желудочный сок мгновенно расщепил суррогат, и высвобожденная энергия хлынула по венам, быстро растекаясь по всему телу.
В мгновение ока Сэндмен прикончил весь брикет. Лишь когда внутри исчезли три порции трупного крахмала, сосущая пустота в животе наконец немного отступила.
"Я что, в бездонную бочку превратился?"
Сэндмен взял с края стола полоску вяленого мяса и принялся её жевать, размышляя о переменах в собственном организме.
С тех пор как появился Коракс, Сэндмен начал замечать, что его тело становится невероятно выносливым и сильным. Клетки регенерировали быстрее, плотность мышц росла с каждым днём. Именно поэтому во время недавней схватки с бандой «Раздробленный Череп» он так легко порвал тетиву боевого лука.
"Что именно я поглощаю на своей территории, раз оно так меня укрепляет?"
Этот вопрос Сэндмен анализировал уже давно и наконец пришёл к определённым выводам.
Поначалу всё ограничивалось лишь зверским аппетитом, но со временем стало ясно, что растут не только физические показатели, но и его ментальная, психическая сила.
"Всё дело в численности населения на подконтрольной территории и в уровне их жизненной силы... или, точнее, в их экзистенциальном статусе?"
Сэндмен последовательно исключил другие переменные, такие как типы добываемой руды или объёмы запасов в шахтах, и остановился на этой теории.
Поначалу он грешил на свои таланты рудокопа. Думал, что чем больше редких минералов скапливается на его складах, тем быстрее эволюционирует его тело — этакий идеальный рабский организм, созданный для бесконечного труда в шахтах.
Но с приходом Коракса всё изменилось. Сила Сэндмена, которая уже успела стабилизироваться и расти плавно, внезапно совершила колоссальный, взрывной скачок, превзошедший все предыдущие этапы вместе взятые. Тут-то он и понял истинную суть вещей.
Раньше изменения были незаметны, ведь население лагеря и объёмы добычи руды оставались относительно стабильными. Незначительные колебания его чувства уловить не могли.
Но стоило Кораксу признать его своим лидером и назвать вожаком, как плотину прорвало.
Иными словами, нечто, заключённое в Кораксе — его генетический статус примарха, его душа, — по своей мощи превосходило суммарную силу всех обитателей шахтёрского лагеря в тысячи раз. Не будь этого, Сэндмен до сих пор прилежно махал бы киркой в забое.
Суть его таинственного «чита» оказалась проста: чем больше его владения, чем многочисленнее население и чем сильнее выдающиеся личности среди его подданных, тем могущественнее становится он сам.
"Я что, стал кем-то вроде орка? Если так пойдёт и дальше, я действительно смогу начистить рыла Четвёрке Губительных Сил и дать пинка Золотому!"
Сэндмену невольно вспомнились зеленокожие ксеносы, эта галактическая зараза.
И это не пустые мечты. Если его теория верна, то в будущем его «подданными» станут бойцы Гвардии Ворона, а следом за ними — все миры, которые Девятнадцатый легион покорит и возьмёт под управление в ходе Великого крестового похода.
В конце концов, даже если раздать земли вассалам, они всё равно остаются частью единого государства. Разве вассальные княжества перестают принадлежать Империуму Человечества?
В этой вселенной ни у кого не хватит духу заявить подобное. А у тех, у кого хватало, быстро заканчивались патроны в затылке.
О том, какие перспективы это открывает, даже думать было страшно.
Будучи главными полководцами Императора, генетические примархи обладали колоссальной властью. На отвоёванных планетах они имели полное право основывать собственные удельные владения.
Пока исправно платится имперская десятина Священной Терре и никто не мешает Императору возиться с его Паутиной, Владыке Человечества абсолютно всё равно, кто сидит на троне конкретного мира. Налоги есть налоги.
Что уж говорить о примархах, когда даже у вольных торговцев полномочия были поистине царскими. Само это звание на первый взгляд звучит скромно и обыденно.
Но если провести историческую параллель, всё встанет на свои места: это были настоящие генерал-губернаторы, наместники пограничных рубежей.
Именно так — вольные торговцы являлись могущественными феодалами Империума. Власть вольных торговцев Императорской Крови и вовсе не знала границ: они правили собственными династиями, а обычные планетарные губернаторы заглядывали им в рот, умоляя оживить экономику в своих секторах.
Они вели в бой личные армады. Самым тяжёлым кораблём, который Империум официально позволял иметь вольным торговцам, был крейсер лунного класса — этот извечный кошмар Империи Тау.
Настоящий пятитысячеметровый левиафан, ощетинившийся батареями сокрушительных макропушек и лэнс-излучателей.
Конечно, у большинства примархов попросту не оставалось времени и сил на выстраивание собственных империй. Обычно они ограничивались обустройством вербовочных пунктов на покорённых мирах да заключением союзных договоров с мирами-кузницами Механикум или планетами, богатыми редкими ресурсами.
Управление уделами требовало колоссального бюрократического ресурса, а ведь Император постоянно гнал Великий крестовый поход вперёд. Поэтому примархи в основном занимались войной, зачищая сектор за сектором, а всю административную рутину скидывали на плечи разветвлённого аппарата Сигиллита, старика Малкадора.
Именно на этом фоне Робаут Жиллиман выглядел среди своих братьев белой вороной. Каждый из примархов втайне подозревал его в чрезмерных амбициях.
Пока остальные самозабвенно крушили врагов человечества, Жиллиман деловито отстраивал собственную Федерацию Ультрамара, наводя там образцовый порядок.
"Брат, ты тут целое царство себе отгрохал. Как нам после этого не усомниться в твоей лояльности?"
И дело тут вовсе не в том, что у Жиллимана, в отличие от остальных, были любящие приёмные родители, подарившие ему безупречное воспитание и сделавшие его невыносимо правильным на фоне остальных дикарей-полубогов.
"Получается, со временем я смогу заявиться на Священную Терру, вышвырнуть Императора с его насеста и лично усесться на Золотой Трон?"
"Тьфу-тьфу, чур меня! Ну уж нет. Дался мне этот проклятый Золотой Трон... А вот примерить роль теневого правителя или серого кардинала — это куда интереснее"
Сэндмен поспешно отогнал крамольные мысли. Участь вечной батарейки для Астрономикана казалась слишком жуткой. Пусть уж Император сам наслаждается своим сиденьем, у Сэндмена на такое здоровья не хватит.
Впрочем, даже план сделать Коракса Вторым Императором Человечества выглядел чертовски сложной задачей.
В древней истории за один лишь престол боролись единицы, устраивая кровавые бойни, а у Императора подрастали двадцать два любимых сыночка. Даже если исключить двоих стёртых из анналов, оставалось девятнадцать примархов.
Даже если Ересь разразится по расписанию и половина братьев продаст души Хаосу, на стороне лоялистов всё равно останется почти десяток претендентов.
"Ладно, нечего загадывать так далеко. Главное — выжить, а там посмотрим. Глядишь, со временем у меня действительно появится собственная проекция в варпе... А не то можно и копыта отбросить раньше времени"
Сэндмен, уловив логику работы своего дара, прекрасно понимал: раз его сила завязана на души подданных, в будущем его отражение неизбежно начнёт формироваться в Имматериуме.
Вот только пока эта проекция не обрела плоть и разум, он и сам не мог предугадать, какими свойствами она будет обладать.
Сейчас куда важнее было другое — как-то выстоять против той концентрированной злобы, которой дышала эта вселенная.
Пока что завеса между реальностью и варпом оставалась относительно прочной, так что о пагубном влиянии Хаоса можно было не беспокоиться.
Однако в материальной вселенной хватало и других угроз. Ни одного из уцелевших ксеносов в галактике нельзя было назвать слабаком. Раз уж они не вымерли до сих пор, значит, зубы у них были острыми.
И речь шла не только о читерских расах вроде эльдар, где каждый второй был псайкером, или некронов с их технологиями на грани фантастики, или неистребимых, плодящихся повсюду орков. Даже менее известные чужаки были способны пустить кровь экспедиционным флотам человечества.
Достаточно вспомнить тех же хрудов. Их энтропийные поля и управление временем старели саму материю — под их воздействием даже бессмертный примарх Железных Воинов, Пертурабо, покрылся сединой.
http://tl.rulate.ru/book/200580/24120316
Готово:
