В дверь постучали. Грейс нахмурилась, глядя на кухонный стол, и медленно повернула голову к прихожей. «Странно», – подумала она. — «Никто никогда не стучит». Единственным, кто мог заглянуть к ним, был дядя, но о его визитах она всегда знала заранее, да и пользовался он обычно каминной сетью, если вообще приходил. Раздался еще один стук. Отложив перо и отодвинув стул, она подошла к двери и прислушалась. Когда постучали в третий раз, любопытство окончательно взяло верх. Грейс отперла замок и распахнула дверь. Ее глаза широко распахнулись при виде мальчишки со взъерошенными темными волосами, в круглых очках и с изумрудно-зелеными глазами.
— Гарри… привет, — растерянно поздоровалась она, удивленно моргая.
— Привет, — отозвался он, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Привет, — повторила она и мысленно поморщилась от собственной неловкости. — А что… эм-м, что ты здесь делаешь?
— Я надеялся, что твое предложение еще в силе? — Неловко спросил он. Грейс нахмурилась и склонила голову набок, пытаясь вспомнить, что успела ему пообещать. — В поезде по дороге домой, — добавил он, надеясь освежить ее память, — ты сказала, что если я захочу, то могу прийти к тебе и поделать уроки.
Ее глаза понимающе округлились, и она кивнула.
— Да, я помню, я…
— Грация Венера Блэк! Что я тебе говорила насчет того, чтобы открывать дверь! — Грейс так и передернуло от маминого голоса. Гарри округлил глаза и одними губами беззвучно произнес: «Прости».
— Прости! Мам, это всего лишь Гарри!
— Гарри? Какой еще Гарри? — Лицо Грейс мгновенно вытянулось, и Гарри пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Обычно Грейс была молчаливой, но Гарри давно понял, что мимика говорит за нее куда красноречивее любых слов. Дверь приоткрылась шире, явив женщину с длинными, мягко вьющимися рыжими волосами, светлой кожей, усыпанной веснушками на переносице, и карими глазами. Она очень напомнила Гарри миссис Уизли.
— Мам, ты же помнишь моего друга из магловской школы, — начала Грейс. — Он еще и в Хогвартсе учится со мной, я же рассказывала, что он живет в паре улиц от нас, на Тисовой улице.
— Ах, да, — кивнула мама Грейс, и ее взгляд потеплел, когда она посмотрела на Гарри.
— Я предложила ему прийти к нам и поделать уроки, — продолжила Грейс, и ее мама понимающе кивнула.
— Конечно, конечно, проходи, — улыбнулась она Гарри, мягко отодвигая дочь в сторону, чтобы впустить гостя. Когда дверь закрылась и замок заперли, женщина снова посмотрела на мальчика:
— Рада… я так рада наконец-то познакомиться с тобой, Гарри.
— Мне тоже очень приятно, миссис Блэк, — вежливо улыбнулся Гарри, протягивая руку.
— Вообще-то, мисс Пруэтт, и можешь звать меня Хеленой, — поправила она, пожимая его ладонь. — Блэк – это фамилия отца Грации. — То, как при этих словах неловко поморщилась Грейс, не укрылось от внимания Гарри, когда он отпустил руку ее матери. — А где твои учебники?
— Э-э… — Гарри замялся, бросив на Грейс умоляющий о помощи взгляд.
— Мам, дядя и тетя Гарри терпеть не могут магию, — вмешалась Грейс. Ее мама нахмурилась, переводя взгляд с Гарри на Грейс, а затем снова на Гарри. — Поэтому я и позвала его к нам, чтобы он мог спокойно сделать уроки.
— Ох… — Шея Гарри мгновенно запылала под сочувственным взглядом мамы Грейс. — Что ж, тогда занимайтесь. Если вам что-нибудь понадобится, только позовите.
— Хорошо, мам, — Грейс закатила глаза, схватила Гарри за руку и потащила к кухонному столу. Гарри сел на свободный стул справа от нее, и она тут же принялась снабжать его чистыми свитками пергамента и пером. — Я сейчас пишу эссе по Истории магии о Венделине Странной, но тут лежат все мои книги, так что можешь взять любую, если захочешь заняться чем-то другим.
— Я займусь Зельеварением, — сказал он, и Грейс кивнула. — Хочется разделаться с ним, пока я с тобой. — Щеки Грейс мгновенно вспыхнули, и она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Гарри вдруг сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова, и почувствовал, как у него горит шея. — В смысле, ты ведь отлично разбираешься в зельеварении, и если мне понадобится помощь, ты будешь рядом, — поспешно добавил он. Девочка понимающе кивнула и уткнулась в свое эссе, позволив темным кудрям упасть на лицо, скрывая его от Гарри. Тот знал, что она всегда так делает, когда смущается, поэтому оставил ее в покое и сосредоточился на своем домашнем задании.
Грейс нравилось заниматься с Гарри. На уроках они почти никогда не сидели вместе: он обычно устраивался рядом с Роном или Гермионой, а она – с Невиллом. И все же бывали моменты, когда она сидела за своим любимым столом в гостиной, делая уроки, и он с Роном просил разрешения присоединиться. Она никогда не отказывалась от компании, и они делали домашнее задание втроем. Иногда она сидела в библиотеке вместе с Гермионой, и тогда мальчики тоже подсаживались к ним. Ей казалось, что они с Гарри отлично ладят, когда дело касается учебы, – ну, во всяком случае, в этом они точно сходились.
— Все, больше не могу! У меня сейчас глаза лопнут, если я прочитаю хоть строчку! — Грейс театрально вздохнула, откинулась на спинку стула и свесила голову назад. Гарри фыркнул, с трудом сдерживая смех. Они проработали уже два часа с коротким перерывом на обед, который приготовила им ее мама. — И зачем только учителя упорно задают работу на летние каникулы? Это же несправедливо!
— Да уж, согласен, — кивнул Гарри, тоже откидываясь на спинку стула.
— Хочешь сходить в парк? — спросила она, поворачиваясь к нему с озорной улыбкой. На лице Гарри тоже расплылась улыбка, и он кивнул. — Пошли!
Но стоило им приоткрыть входную дверь, как их остановили.
— И куда это вы двое собрались? — Грейс снова передернуло. Она обернулась к матери, стоявшей в коридоре со сложенными на груди руками.
— В парк через дорогу, — ответила Грейс, в ответ на что ее мама недоверчиво приподняла бровь. — Ну пожалуйста! Мы уже по два эссе каждый написали! — взмолилась она в надежде, что их все-таки отпустят.
— Ладно уж, — театрально и обреченно вздохнула мать, и Гарри впервые увидел, как Грейс тепло улыбнулась ей. Женщина улыбнулась в ответ и шутливо замахала руками, выпроваживая их на улицу. — Бегите, но чтобы вернулись, как только зажгутся фонари!
— Спасибо! — крикнула Грейс, хватая Гарри за руку и увлекая его за собой на улицу. Они наперегонки побежали в парк через дорогу. Подбежав к свободным качелям, девочка взлетела в воздух. Гарри с улыбкой занял соседнее сиденье и стал плавно раскачиваться, просто наблюдая за ней. Темные волосы развевались на ветру, пока она взмывала все выше и выше с закрытыми глазами и умиротворенной улыбкой. Гарри не видел у нее такого выражения лица с прошлого лета в Норе, а до этого – только в те времена, когда еще даже не подозревал, что он волшебник.
Грейс жила в доме 13 по Магнолиевому проезду. Она переехала туда в сентябре 1990 года, и они познакомились как раз в начале последнего года учебы Гарри в начальной школе. Девочка пришла примерно через месяц после начала занятий, и ее посадили за одну парту с Гарри просто потому, что это место оставалось единственным свободным. Грейс была его единственным другом до Хогвартса. Они общались в основном в школе, на выходных и каникулах виделись редко, но если это случалось, то обязательно приходили в парк, и она всегда выбирала качели. Он хорошо помнил, как одним мартовским днем в шестом классе спросил ее, почему она так любит качаться, на что она ответила:
— Мне просто нравится ощущение, будто я летаю.
Гарри невероятно обрадовался, узнав, что она тоже волшебница, когда первого сентября она заглянула в их с Роном купе. А когда выяснилось, что они с Роном еще и кузены, его радости вообще не было предела. И все же, как бы сильно Гарри ни ценил общество Грейс, его подтачивало легкое чувство вины за то, что они так и не сблизились по-настоящему – совсем не так, как он с Роном или Гермионой. Казалось бы, им следовало стать лучшими друзьями, ведь он знал ее дольше всех и именно ее когда-то назвал своим первым другом. Но Грейс была… другой. И дело было вовсе не в том, что Гарри было тяжело найти с ней общий язык, – как раз наоборот. Просто она держалась особняком, во всем следовала за Роном или проводила время с другим мальчиком с их курса – Невиллом Лонгботтомом. Порой Гарри предпочитал общество Грейс всем остальным именно из-за ее молчаливости. Они могли часами играть во взрывные карты, плюй-камни или волшебные шахматы в гостиной, не произнося ни слова. Рядом с ней Гарри чувствовал, что говорить вовсе не обязательно, да и ей это было не нужно. Выражения её лица было вполне достаточно, и за последние три года он научился читать ее эмоции безошибочно.
— Ждешь следующего учебного года? — Спросил Гарри, нарушая молчание.
— Ага! — Крикнула она, со свистом пролетая мимо.
— Будешь в этом году пробоваться в команду по квиддичу? — Спросил он. Гарри давно заметил, что и Грейс, и Рон буквально бредили квиддичем. Прошлым летом они играли в Норе, и девочка оказалась на редкость быстрой и меткой.
— Но разве у Гриффиндора команда не набрана? — Спросила она, взглянув на него сквозь разметавшиеся по лицу волосы, когда в очередной раз пролетала мимо.
— Ну… да… — Гарри пожал плечами. — Но, кажется, Алисия упоминала, что в этом году хочет сосредоточиться на учебе – все-таки это ее выпускной класс.
— А-а, — протянула она. — Ну, если появится место, тогда конечно… я попробую.
— Думаю, у тебя отлично получится, — подбодрил он ее, отчего лицо Грейс порозовело. Между ними снова воцарилась тишина. — А почему у твоей мамы другая фамилия? — Мягко спросил Гарри несколько минут спустя. Грейс замерла, крепко вцепившись в цепи качелей и позволяя им замедлить ход.
— Мой отец ушел, когда я была совсем малюткой, — наконец ответила она, опустив глаза на землю. Гарри почувствовал себя ужасно и тут же пожалел о своем вопросе. — Кажется, он был маглом и бросил нас, когда узнал, что мама – волшебница. Дядя рассказывал, что его уход разбил маме сердце, — продолжала она. — Она пыталась сменить мою фамилию на Пруэтт, но, кажется, профессор Дамблдор сказал, что во всех магических документах я значусь как Блэк, а поскольку эти записи защищены магией, изменить их невозможно.
— И чтобы не было путаницы… — понимающе кивнул Гарри.
— …мама оставила мне прежнюю фамилию, — закончила она.
Больше Гарри не заводил разговоров о ее семье, да и про Рона с Гермионой расспрашивать не стал. Они болтали о всякой всячине: обсуждали факультативы на будущий год, спорили о квиддиче. Грейс пожаловалась, что мама в последнее время то и дело заводит разговоры о мальчиках, и это жутко неловко. Гарри изо всех сил старался не рассмеяться при виде ее густо покрасневшего лица, которое из-за сильного ветра никак не удавалось спрятать за волосами. — Ну погоди у меня, Гарри Джеймс Поттер, — шутливо пригрозила она, сердито зыркнув в его сторону. — Пройдет совсем немного времени, и, уверяю тебя, мама начнет расспрашивать тебя о девчонках! — И хотя сама эта мысль заставляла его смущаться, где-то в глубине души Гарри надеялся, что ее слова окажутся пророческими.
http://tl.rulate.ru/book/200571/23831049
Готово:
