Глава 11. Ночевка в степи
Для Е Кая это был первый раз, когда он оказался посреди настоящей тибетской степи. Да, это не были те бескрайние, сливающиеся с горизонтом зеленые океаны Внутренней Монголии, о которых пишут в книгах, но для человека, привыкшего к бетонным джунглям, открывшийся вид казался ожившей сказкой.
Сочная изумрудная трава, усеянная темными тушами яков и изящными силуэтами лошадей. А на заднем фоне, словно декорации к эпическому фильму, вздымались исполинские горные пики, чьи снежные шапки разрезали пухлые, словно сахарная вата, облака.
Вскоре из-за пригорка, натужно ревя моторами, выкатились все три внедорожника. Пассажиры поспешно запрыгнули обратно в салоны.
Ван Хай, чье лицо теперь напоминало грозовую тучу, нервно барабанил пальцами по оплетке руля.
— Едем к тому дому, — бросил он коротко. — Надо обстановку разведать.
— Так мы не разворачиваемся? — робко уточнила Яньцзы, ежась от прохлады.
— Посмотрим, что там за люди, потом решим, — процедил сквозь зубы Ван Хай.
Речушка оказалась мелкой, не шире четырех метров. Внедорожники, взметнув фонтаны брызг, играючи форсировали преграду и затормозили у низкого забора, сложенного из неотесанных камней.
Участок был крошечным. По двору деловито хрюкая, носился десяток смешных черных поросят — настоящих тибетских свиней.
Услышав рев чужеземных машин, на порог выскочил чумазый мальчуган, испуганно пискнул и тут же юркнул обратно. Спустя пару минут плотный полог, заменявший дверь, откинулся, и во двор вышел коренастый мужчина в выцветшей синей телогрейке.
Ван Хай и еще пара парней двинулись навстречу. Завязался диалог глухого с немым — ни слова по-китайски тибетец не понимал.
Чжан Вэй, отчаянно жестикулируя, попытался объяснить ситуацию:
— Мы... э-э-э... заблудились! Дорога плохая! Назад ехать темно! Можно мы у вас переспим? В доме? А?
Глупо было надеяться, что в этой крошечной лачуге найдется место хотя бы для двоих, не говоря уже о толпе из десяти человек.
Хозяин, видимо, интерпретировав дикие взмахи руками как мольбу о пище, молча скрылся в доме и через минуту вынес холщовый мешочек с цампой и старый металлический чайник. Он протянул их опешившему Чжан Вэю.
— Ясно, дохлый номер. Дом битком, — Ван Хай разочарованно сплюнул. — Короче, народ, разбиваем лагерь прямо здесь. Ночуем в палатках.
— Да почему здесь-то?! — взвилась У Дань. — По темноте ехать страшно, понимаю, но мы же за пару часов до трассы доберемся!
Ван Хай мрачно кивнул на мощный «Туарег» Чжан Вэя.
— Этот гений вчера заправиться забыл. Стрелка на нуле. Пока мы перельем ему горючку из канистр, пока то да се — стемнеет окончательно. А ползти по тем камням в кромешной тьме — это верная смерть.
Солнце неумолимо скатывалось за снежные хребты. Еще немного, и горы погрузятся во мрак. В идеальном мире они бы уже давно пили пиво в теплом отеле, но реальность внесла свои коррективы.
Пока Ван Хай, используя язык жестов и междометий, пытался выбить у тибетца разрешение поставить палатки на его лужайке, Е Кай бродил по округе, выхватывая объективом потрясающие ракурсы уходящего солнца. Вернувшись к лагерю, он застал картину маслом: Чжан Вэй уже откручивал крышку подаренного чайника.
— Эй! Тормози! — рявкнул Е Кай, бросаясь к нему. — Только не вздумай пить эту воду! У нас же полно бутилированной в багажниках!
— Да это ты, что ли? — Чжан Вэй недовольно скривился. — Замерз я как собака. Горяченького захотелось. А что не так-то? Отравлена, что ли?
Е Кай бесцеремонно выхватил у него из рук чайник и мешочек с едой.
— Желудок себе выплюнешь, вот что не так. И цампу эту даже не думай пробовать.
Он не шутил. Тибетская цампа — это обжаренная ячменная мука, которую часто готовят, используя в качестве топлива высушенный коровий навоз. Местным хоть бы хны, а вот нежный желудок городского жителя после такого деликатеса гарантированно устроит революцию. Вода была менее опасна, если прокипячена, но зачем рисковать, имея запасы чистой? К тому же, добыть кипяток на такой высоте — целая история, и отбирать его у хозяев было просто невежливо.
Е Кай решительно зашагал к Ван Хаю, который уже вспотел от пантомимы.
— Остынь. Дай я попробую, — он мягко отодвинул Ван Хая в сторону.
Во время того памятного коры вокруг священной горы Бонри, где-то на задворках сознания у него прочно укоренился пласт знаний об обычаях этого края, включая основы местного наречия. Это не было похоже на внезапное озарение или системное окно, просто слова сами начали всплывать в памяти в нужный момент.
— Уважаемый, — Е Кай сложил руки на груди и слегка поклонился, произнося слова на гортанном тибетском языке. — Мы путешественники из больших городов. Дорога назад сейчас опасна. Не позволите ли вы нам разбить наши шатры на вашей земле, чтобы переждать ночь? А ваша еда... простите, но она нужнее вам. У нас есть свои припасы.
Услышав родную речь, хозяин расплылся в широченной, щербатой улыбке. Он разразился такой пулеметной очередью слов, что Е Кай уловил едва ли половину. Его знание языка было функциональным, но не дотягивало до уровня переводчика-синхрониста.
— Охренеть... — Ван Хай уставился на него квадратными глазами. — Брат, ты еще и по-ихнему шпаришь?!
— Помедленнее, пожалуйста, — попросил Е Кай тибетца, игнорируя Ван Хая. — Мой язык еще не так хорош.
— Конечно, ставьте свои шатры! Травы на всех хватит, — радушно закивал мужчина.
http://tl.rulate.ru/book/200526/23921298
Готово:
