А вот ту, лучшую фотографию, Е Кай утаил вовсе не из жадности. Он намеревался отправить ее на престижный конкурс фотографов, который должен был состояться в ноябре. До часа икс оставалось целых два месяца, и до этого момента снимок не должен был засветиться ни в одной сети.
Тяжела и неказиста жизнь начинающего творца!
Заказав ужин прямо в номер, Е Кай развалился на застеленной кровати, лениво листая ленту новостей.
«Число подписчиков +1»
Он свайпнул экран вниз, обновляя страницу.
«Число подписчиков +3»
А в этом определенно есть своя прелесть!
Ранним утром следующего дня, едва сдав ключи от номера, Е Кай уже стоял на обочине, подставляя лицо прохладному утреннему ветру.
Ждать пришлось недолго — вскоре из-за поворота вынырнула колонна из трех мощных внедорожников. Е Кай без колебаний забросил рюкзак в уже знакомый ему массивный «Рендж Ровер» и запрыгнул на заднее сиденье.
Едва хлопнула дверь, как водитель — статный парень с лихо зачесанными волосами — схватил тангенту рации.
— База, это Первый. Наш новый бро на борту. Выдвигаемся. Цель — Чжунша! Погнали, погнали, погнали! — проорал он в микрофон.
— Постойте, — Е Кай удивленно моргнул. — Разве мы едем не в Гунбуцзянда?
Девушка, сидевшая рядом с ним на заднем сиденье, звонко хихикнула, прикрыв рот ладошкой.
— Ты же сам вчера обмолвился, что покинешь нас, как только доберемся до Гунбуцзянда. Вот ребята и посовещались. Решили сделать крюк и заночевать сегодня в поселке Чжунша, а уж завтра, так и быть, довезем тебя до твоей цели.
Водитель, которого, как выяснилось, звали Ван Хай, выкрутил ручку громкости магнитолы на максимум. Салон наполнился ревом басов.
— Брат, в Тибете нельзя спешить! — прокричал он, перекрывая рев музыки и свист ветра, бьющего в приоткрытое окно. — Неужели этот неспешный ритм горной жизни еще не успокоил твое вечно куда-то мчащееся городское сердце?
Е Кай лишь криво усмехнулся.
«Судя по тому, как ты вдавливаешь педаль газа в пол, успокаивать нужно кое-кого другого...» — пронеслось у него в голове.
Ван Хаю было двадцать шесть, он приехал из суетливого Пекина, где зарабатывал на жизнь, выступая в барах. На переднем сиденье, закинув ноги на приборную панель, ехала его девушка, Яньцзы. Возраст ее Е Кай тактично уточнять не стал, но по виду она напоминала недавнюю выпускницу университета.
А вот соседкой Е Кая оказалась У Дань — близкая подруга Яньцзы. Девушка совсем недавно потеряла работу, и заботливая подруга буквально силком вытащила ее в этот тур по Тибету, чтобы развеять тоску.
Священные горы и бескрайние плато Тибета с готовностью принимали в свои объятия всех потерянных и разочарованных.
Впрочем, глядя на У Дань сейчас, Е Кай не видел ни следа той сокрушительной депрессии, что обычно сопровождает увольнение. Она смеялась, шутила и вообще оказалась крайне жизнерадостной особой. Атмосфера в машине царила просто сумасшедшая — девчонки трещали без умолку, а Ван Хай то и дело затягивал очередную песню.
Е Кай не был великим музыкальным критиком, но не мог не признать — голос у парня был поставлен отменно. По словам самого Ван Хая, у него было профильное образование, и до звездного Олимпа ему не хватало лишь одного удачного шанса.
Но сколько таких же бродячих музыкантов по всей стране отчаянно ждут своего счастливого билета? Тысячи. Если не десятки тысяч.
В какой-то момент рация ожила, и все три экипажа слились в едином, нестройном, но невероятно искреннем хоре:
— Тот луч заката на краю земли,
Рассеет мрак и страхи прочь прогонит!
Я знаю, где ответ смогу найти,
Пусть даже ветер в спину злобно стонет!
Отброшу бремя, что тянуло вниз...
Колонна внедорожников уверенно пожирала километры пути.
Их маршрут был уникален тем, что его... не существовало. Каждое утро начиналось с того, что кто-то тыкал пальцем в карту на экране смартфона: «О, прикольное название у деревни! Рвем туда!».
И это работало. Е Кай, вспоминая свой поход на священную гору Бонри, был полностью солидарен с таким подходом. Раскрученные туристические Мекки часто разочаровывали, в то время как случайный поворот не туда мог подарить вид, от которого захватывало дух.
По дороге Ван Хай в красках расписал их недавнее приключение. Пару дней назад, в одной из глухих деревушек, местные жители перегородили дорогу бревном и наотрез отказались пропускать машины. Они заявили, что это «элитная природная зона» и потребовали дань за проезд.
Дорога там была узкой, как бутылочное горлышко, сдать назад — невозможно. Местные агрессивно размахивали палками, угрожая разбить стекла, и Ван Хай тогда едва удержался, чтобы не вдавить педаль газа в пол и не протаранить импровизированный шлагбаум.
Какая, к черту, природная зона в захудалой деревне на три двора?! И такса была еще та — восемьдесят пять юаней с носа. Придумали же некруглую цифру, чтобы выглядело солиднее!
Государственная трасса вилась серой лентой вдоль извилистого русла реки Ниян. Вскоре по правую руку показался массивный мост, перекинутый через бурлящий поток. На том берегу их ждал поселок Чжунша.
Сказать, что он был маленьким — значит не сказать ничего. Это был крошечный пыльный клочок цивилизации, состоящий из одной-единственной улицы и пары десятков бетонных коробок. Большинство торговых лавок встретили их наглухо опущенными ржавыми рольставнями. А стеклянные двери единственного на весь поселок отделения банка покрывал такой густой, непроницаемый слой серой пыли, что казалось, будто сюда не ступала нога человека как минимум последние полвека.
Когда кавалькада вкатилась в Чжунша, часы показывали одиннадцать утра. Им пришлось изрядно поколесить по пыльной улице, прежде чем они наткнулись на неприметную забегаловку без единой вывески. Е Кай до сих пор гадал, какое чутье помогло ребятам опознать в этом бараке пункт общественного питания.
Двери кафетерия выходили аккурат на тот самый заброшенный банк.
http://tl.rulate.ru/book/200526/23921285
Готово:
