Глава 5. Рассвет, море облаков и сияние Будды
Вернувшись в свой промозглый номер, Е Кай тяжело опустился на скрипучий стул перед письменным столом. Тусклая лампа отбрасывала на стены длинные, искаженные тени.
Мысль о том, что отныне его жизнь превратится в бесконечную череду вокзалов, аэропортов и гостиниц, будоражила кровь, но в то же время лишала ощущения твердой почвы под ногами. Да, Система избавила его от необходимости горбатиться в душном офисе ради куска хлеба, но человеку необходимо какое-то занятие, якорь в реальности. Жить с мыслью, что деньги просто материализуются из пустоты, было как-то... неправильно. Нужна была ширма, официальная профессия.
Е Кай задумчиво уставился в темное окно, за которым в непроглядной ночи скрывались исполинские очертания спящей горы Эмэй. В памяти всплыли сказки и древние предания, которыми так щедро делилась их юная проводница. Легенды о бессмертных, о демонах, о летающих мечах и скрытых обителях...
А что, если мне написать книгу?
Эта мысль ударила в голову словно разряд тока. А почему бы и нет? Учитывая его текущий бафф на пятикратное усиление вдохновения, не воспользоваться этим было бы настоящим преступлением против искусства!
Его мощный рабочий ноутбук остался лежать в багажнике машины, так что под рукой был только простенький планшет. Быстро приняв горячий душ, чтобы смыть дорожную пыль и немного согреться, Е Кай забрался под холодное одеяло, пристроил планшет на коленях и открыл текстовый редактор.
Пальцы зависли над виртуальной клавиатурой. Затем он медленно, словно пробуя слова на вкус, напечатал: «Легенда о мечниках горы Шу».
Он прикрыл глаза, пытаясь нащупать нить сюжета. И тут же его разум затопило настоящим цунами из идей, образов, конфликтов и сцен. Перед внутренним взором разворачивались грандиозные битвы, рушились империи, возносились к небесам сверкающие клинки. Информации было так много, что, начни он писать всё это, объем романа легко перевалил бы за пять миллионов иероглифов. Мозг буквально закипал от перенапряжения.
— Стоп, стоп, стоп... — Е Кай замотал головой, отгоняя наваждение, и шумно выдохнул. — Так дело не пойдет. Слишком громоздко. Нужно вычленить самую суть. Только чистый концентрат.
Он решительно стер набранный заголовок. Курсор мигнул на чистом белом листе, и Е Кай уверенно вывел новое название:
«Легенда о Мече и Фее».
Ранним утром, когда на часах было ровно пять ноль-ноль, тишину номера разорвал грохот. Кто-то лупил в хлипкую дверь с такой силой, словно начался пожар.
И можно было даже не гадать, кто именно стоит за дверью. Конечно же, это был Сунь Шан.
Е Кай, сонно жмурясь и путаясь ногами в одеяле, поплелся открывать. Щелкнул замок, и на пороге возникла взбудораженная физиономия друга.
— Тебе вообще знакомо понятие совести? — проворчал Е Кай, яростно растирая кулаками слипающиеся глаза. — Какого черта ты будишь людей в такую рань?
— Эй, очнись, Ваше Величество! — Сунь Шан возмущенно всплеснул руками. — Ты на часы смотрел? Мы вообще-то на Золотую Вершину приехали рассвет встречать, а не дрыхнуть! Ты что, дома на диване лежишь?
— Понял, понял, не ори, — Е Кай устало привалился плечом к косяку. — Идите в ресторан, займите столик. Я только натяну штаны и спущусь к вам.
Ровно через десять минут Е Кай, зябко кутаясь в куртку, вошел в зал ресторана. Несмотря на ранний час, помещение гудело, как растревоженный улей. Повсюду сидели заспанные, но оживленные туристы, звеня посудой и жадно поглощая горячую лапшу. Многие уже торопливо застегивали рюкзаки, спеша на улицу — все понимали: если прокопаться, лучшие места на смотровой площадке займут более расторопные конкуренты.
— Давай быстрее шевели челюстями, мы уже всё доели! — замахал руками Сунь Шан, стоило Е Каю подойти к их столику.
Е Кай послушно вцепился в палочки, быстро закидывая в рот горячую еду.
Всю прошлую ночь он практически не спал. Его мозг работал на пределе возможностей, выстраивая каркас будущего романа, прописывая арки персонажей и продумывая систему магии. Состояние абсолютного творческого потока, в котором он находился, позволяло щелкать сюжетные дыры как орешки. Написать качественный костяк истории не составило труда.
Но была одна существенная проблема. Для того чтобы создать по-настоящему глубокое произведение в жанре сянься, его знаний о даосизме и древней китайской философии катастрофически не хватало. Как придать тексту ту самую неуловимую, возвышенную «ци», чтобы слова звучали как древнее заклинание, а не как дешевый бульварный роман? В студенческие годы он частенько писал статьи для местной газеты, слог у него был бойкий, но для эпоса о небожителях этого было мало.
Как заставить текст дышать магией?
Этот мучительный вопрос терзал его до самого утра, так и не дав сомкнуть глаз.
Выйдя из отеля, они окунулись в ледяной мрак. Небо над их головами было кристально чистым, усыпанным мириадами ярких, колючих звезд, которые сияли так ярко, словно кто-то развесил в вышине тысячи ослепительно белых лампочек. Под этим величественным куполом безмолвными тенями скользили десятки фигур, пробираясь к вершине. Температура воздуха упала до жалких шестнадцати градусов, а пронизывающий горный ветер, пробирающийся под одежду, заставлял зубы невольно выбивать дробь.
Пока Е Кай, погруженный в свои мысли, продолжал прокручивать в голове варианты диалогов, Сунь Шан, героически обняв дрожащую от холода Чжоу Сыхуэй и укутав её в свою куртку, тащился следом.
Двадцать минут крутого подъема — и они наконец вышли на широкую каменную платформу Золотой Вершины. Несмотря на темноту, здесь уже топталось не меньше полусотни человек. Люди переминались с ноги на ногу, дышали на покрасневшие ладони и тихо переговаривались.
— Говорят, нормальный рассвет здесь — большая редкость, — донесся до них чей-то хриплый голос из толпы. — Постоянно туманы да дожди. Но сегодня небо ясное, так что шансы увидеть чудо очень высоки!
Прошло томительных полчаса. Холод пробирал до костей. И вот, наконец, на самом краю горизонта, там, где небосвод сливался с бескрайним морем облаков, показалась робкая, алая полоска. Небо стремительно светлело, окрашиваясь в нежные, пастельные тона. Белоснежная пелена облаков, устилавшая ущелья под их ногами, стала отчетливой, фактурной, похожей на гигантские волны застывшего океана. По толпе прокатился дружный, благоговейный вздох.
Можно было подумать, эти люди никогда в жизни не видели восходящего солнца.
Светило медленно, но величественно выкатывалось из-за горизонта. Его первые, золотые лучи ударили по колоссальным бронзовым статуям Будды, заставив их вспыхнуть ослепительным, неземным светом. В это мгновение свершилось настоящее чудо природы: восход солнца, бесконечное море облаков и сияющий в золотых лучах ореол вокруг вершины слились в единую, потрясающую воображение картину.
— Боже мой... Какая красота! — Чжоу Сыхуэй, совершенно забыв о холоде, прыгала на месте, как маленькая девочка, восторженно сжимая руку Сунь Шана.
Е Кай, наблюдая за их неподдельным счастьем, вдруг почувствовал глухой, ноющий укол где-то под ребрами.
Ладно. Ничего страшного. Теперь, когда он свободен от офисного рабства, у него будет полно времени, чтобы встретить ту самую. Он расстался со своей бывшей почти год назад и, казалось бы, давно привык к холостяцкой независимости. Но в такие моменты, когда вокруг разливалась красота, которую отчаянно хотелось разделить с кем-то близким, одиночество ощущалось особенно остро.
http://tl.rulate.ru/book/200526/23921248
Готово:
