Стоит помнить: из-за статуса вдовы, чтобы избежать малейших подозрений и пересудов, госпожа все эти годы держалась от мужчин на почтительном расстоянии.
Обычно самые разные мужчины искали способы приблизиться к ней и угодить ей, но она никогда никого не приглашала, тем более в такое уединённое и интимное пространство, как карета.
«Неужели всё из-за того, что этот юноша слишком красив?»
Но эта мысль только зародилась, как она тут же её отмела. Разве госпожа могла быть такой поверхностной? Наверняка она просто пожалела юношу, или же у неё есть более глубокие соображения.
— Это... — Сун Мучи мысленно вздохнул с облегчением, но на лице изобразил колебание.
— Княжна Юань сказала, что если с тобой что-то случится, спросит с меня, — тихо и задумчиво произнесла Шан Сюаньцзин. — Если с молодым господином по неосторожности что-то стрясётся, как я буду смотреть в глаза княжне? Хотя бы позволь проводить тебя за пределы этой местности, чтобы стражники из управы не догнали.
— Госпожа шутит. С мощью Павильона Сокровищ вам, конечно, нечего бояться госпожи Юань. Но раз госпожа проявила такую доброту, отказывать было бы сущей неблагодарностью. Тогда побеспокою госпожу, — Сун Мучи почтительно поклонился.
— Молодой господин, располагайтесь, — Шан Сюаньцзин с улыбкой кивнула и тут же прикрыла глаза, похоже, начав прогонять ци для исцеления ран.
Глядя на её святой и непорочный облик, словно у Гуаньинь, вырезанной из белого нефрита, Сун Мучи с трудом мог связать её образ с той безжалостной Чёрной Вдовой из слухов, что убивала не моргнув глазом.
Тут у самого уха раздалось тихое хмыканье:
— Следуй за мной.
Обернувшись, он увидел холодную девушку, которая смотрела на него с явным недоброжелательством.
Сун Мучи вышел вслед за ней к дверцам кареты, и холодная девушка сказала:
— Госпоже нужно направлять ци для лечения. К тому же между мужчиной и женщиной должна быть дистанция. Отныне ты будешь здесь, со мной.
Увидев настороженность в её глазах, Сун Мучи не удержался от усмешки. Шан Сюаньцзин — вдова, а он — гуляка из публичных домов. Понятно, что девушка так ревностно охраняет свою хозяйку.
— Сестрицу зовут Шуанъэр?
— Кто тебе сестрица? Ты явно старше меня, и не стыдно тебе?
С этими словами она дёрнула вожжи, и карета тронулась дальше.
Видя, что собеседница не расположена болтать, Сун Мучи не придал этому значения. Он небрежно прислонился к дверце кареты и погрузился в глубокие раздумья.
Хоть Шан Сюаньцзин и оставила его, но явно лишь для того, чтобы подвезти по пути. Оставлять его при себе она не собиралась.
«Как же всё-таки выполнить задание?»
Тысячи мыслей роились в голове, но подходящего решения так и не находилось, и Сун Мучи невыносимо терзался.
Если бы люди из Сокрытой Башни Орхидей оказались здесь, они бы ахнули от изумления. Все предыдущие лазутчики, вместе взятые, не говорили с Шан Сюаньцзин столько, сколько он один. Даже то, что ему удалось ненадолго остаться рядом с ней, было уже беспрецедентным прогрессом.
Шуанъэр, хоть и управляла каретой, всё равно краем глаза поглядывала на него.
Она заметила, как он небрежно положил локоть на согнутое колено, а другая нога свисала с облучка и непроизвольно покачивалась в такт движению кареты. В этом была какая-то особенная, беззаботная и свободная элегантность.
Она невольно подумала: «И впрямь красивый парень. Неудивительно, что так ловко морочит голову женщинам».
Заметив его нахмуренные брови, она вдруг почувствовала укол совести.
«Его клан пал, а близкие погибли, он, наверное, безутешно горюет. А я была с ним слишком груба.»
— Не переживай слишком сильно. Как говорится, благородный муж может ждать мести и десять лет — это не поздно. Уверена, однажды ты сможешь собственноручно убить врагов и отомстить за свою семью.
Сун Мучи с удивлением посмотрел на девушку — он не ожидал, что она сама решит его утешить:
— Спасибо...
Встретив его чистый и ясный взгляд, Шуанъэр почувствовала себя неловко, отвернулась и продолжила править, вернувшись к своему обычному молчанию.
И тут дверца кареты вдруг открылась, и раздался детский голосок:
— Сестрёнка Шуанъэр.
Холодное лицо Шуанъэр мгновенно озарилось нежной улыбкой. Она тут же подхватила малышку, боясь, что та упадёт:
— Цяньцянь, зачем ты вышла? Снаружи трясёт.
— В карете душно, — надула губки фарфоровая куколка. Заметив Сун Мучи, её глаза загорелись, и она протянула ручки: — Красивый братик, обними!
Шуанъэр вздрогнула от неожиданности. «Стоит знать, Цяньцянь никогда сама не просилась к мужчинам на руки. Неужели обаяние этого типа настолько велико, что покоряет всех подряд, вплоть до малых детей?»
Шан Сюаньцзин, исцелявшая раны в карете, тоже не удержалась и открыла глаза. «Цяньцянь так к нему тянется?»
Глядя на её пухлые, младенчески милые щёчки, Сун Мучи почувствовал, как натянутые нервы последних дней отступают. Он инстинктивно взял её на руки:
— Тебя зовут Цяньцянь?
На руках она ощущалась как мягкий кусочек сахарной ваты, вся такая ароматная и нежная.
— Ага! А как зовут красивого братика? — девочка моргала большими, словно драгоценные камни, ясными глазами.
— Сун Мучи.
— Сложно запомнить. Буду звать тебя красивым братиком.
— ...
Дальше девочка щебетала без умолку. Детское мышление скачет с одного на другое, темы меняются как калейдоскоп, но для Сун Мучи это был редкий отдых. Слушая её лепет, он чувствовал, как напряжение последних дней постепенно отпускает его.
Шуанъэр моргнула. Сначала она думала, что Цяньцянь просто впечатлилась его красотой и подсознательно прониклась симпатией. Но слушая их разговор, поняла: его терпение и манера речи — совершенно не наигранные. За короткое время он довёл Цяньцянь до того, что та звонко хохотала.
Шан Сюаньцзин в карете тоже тайком вздыхала с восхищением. Давно она не видела дочь такой счастливой.
Стоит помнить, что за эти годы из-за её статуса слишком много людей с нечестными намерениями пытались подобраться к ней, и даже действовали окольными путями через Цяньцянь. Один раз чуть не случилось беды, и с тех пор она оберегала дочь как зеницу ока.
Но из-за этого у дочери почти не было компаньонов для игр, и она редко виделась с посторонними.
Те, с кем она могла контактировать, были её подчинёнными — крайне почтительными, но с ребёнком они никак не могли найти общий язык для игр.
Шуанъэр же по натуре слишком холодна и не умеет возиться с детьми.
«Кто бы мог подумать, что этот паренёк так умеет развлекать малышей...»
Играя с Цяньцянь, Сун Мучи с любопытством спросил девушку рядом:
— Сестрёнка Шуанъэр, куда вы держите путь?
Что за дело заставило их так рисковать, скрывая следы и тайно проникая на территорию вражеского государства?
— Кто тебе сестрёнка? — Шуанъэр нахмурилась.
— Когда я назвал тебя сестрицей, ты обиделась. Я подумал, ты права: ты младше меня, значит, надо звать сестрёнкой, — с улыбкой объяснил Сун Мучи.
Шуанъэр надулась:
— Отныне обращайся ко мне как к госпоже Шуанъэр. Не смей называть сестрёнкой.
— Хорошо, сестрёнка Шуанъэр.
— ...
У Шуанъэр перехватило дыхание от возмущения, но, глядя на его лёгкую усмешку, она так и не смогла по-настоящему разозлиться:
— Мы едем по делам Павильона.
«Что за дело могло заставить Шан Сюаньцзин так рисковать и ехать так далеко? Это явно отговорка для посторонних. Но раз она не хочет говорить, ничего не поделаешь», — подумал Сун Мучи.
Но Цяньцянь надула губки и обиженно сказала:
— Э? Разве вы не обещали отвезти меня в Долину Ста Цветов поиграть? А оказывается, мы едем по делам...
Шуанъэр: «...»
Шан Сюаньцзин: «...»
Эта девчонка и впрямь не умеет держать язык за зубами. Но видя, что она вот-вот расплачется, Шуанъэр не стала её ругать:
— Цяньцянь, мы едем в Долину Ста Цветов в первую очередь ради тебя, чтобы ты поиграла. Просто по дороге есть ещё кое-какие дела.
Сердце Сун Мучи дрогнуло.
«Долина Ста Цветов?»
Кажется, он раньше слышал, как Цю Мао и Жэнь Чэн говорили о ней. Неужели они тоже охотятся за трактатом Мириады Ядов Возвращаются к Истоку?
http://tl.rulate.ru/book/200375/26227051
Готово:
